Владимир Гревнев о себе

Душа - это сквозняк пространства
меж мертвой и живой отчизн.
Не думай, что бывает жизнь напрасной,
как будто есть удавшаяся жизнь.

А. Вознесенский

Родился я в поселке (с 1981 года город) Бородино, что в 150 километрах от Красноярска. Отец - рабочий, электрослесарь разреза "Бородинский". Мать - нянька в детских яслях. В 1977 г. окончил среднюю школу. На это сил хватило, на большее - нет. Интереса и уважения к учёбе и учителям не было ни в школе, ни после неё... после школы появилось отвращение и к регулярному классическому образованию (оно же фундаментальное). Следуя завету любимого мной в ту легкомысленную пору Бернарда Шоу, занялся самообразованием ("Лучшее образование - это самообразование").
Благодаря сначала брату Михаилу, филологу и журналисту, затем ссыльным интеллигентам-москвичам, в значительной степени расширил круг чтения и вместе с ним, ещё, возможно, и сознания с подсознанием. Уже в 14 лет(!) читал полузапретных Пастернака, Ануя, Сартра, Беккета. В 19 лет Мандельштама, Авторханова и Солженицына. В 20 лет - Бродского. В 21 год  - Игоря Губермана, отбывавшего в нашем благословенном Бородине ссылку. Здесь мы с ним сошлись, сдружились. Но антисоветчиком я стал значительно раньше, до бесед с Губерманом и его столичными яйцеголовыми корефанами и родственниками, навещавшими опального поэта.
Лютую нелюбовь ко всему советскому мне привил (воленс-ноленс, разумеется), отец, Михаил Исерович, много лет отсидевший в сталинских лагерях "за политику"... то ли западную технику восхвалял, то ли форма его носа кому-то  пришлась не по душе. Советскую власть и коммунистов он не любил преимущественно молча, но у меня на виду. В общем, вражина тот ещё был.
Кстати сказать, ностальгии по тем временам, в отличие от многих диссидентствующих тогда, а впоследствии с режимом смирившихся, я не испытываю, но вспоминаю без отвращения. Иногда с нежностью. Юность во мне, очевидно, не умерла доныне. И события 70-80 годов прошлого века, и особый аромат того времени и той жизни, лица и голоса моих друзей и подруг - это для меня не "былое волшебство" (А. Вознесенский) баснословной эпохи "позднего застоя", вспыхивающее на мгновение в памяти. Это то бесконечно живое, что живет в нашей душе, покуда живы мы. Эта как раз та химия, которой определяются наши самость и совесть. Прошлое не правит моим настоящим, и не господствует над ним безраздельно. Но оно и зримо и вполне осязаемо в настоящем присутствует.
Но вернёмся к летописи моей бренной жизни.
Только в начале 80-х годов вдруг понял, что пора получать образование и профессию по душе. К тому времени я уже имел богатый опыт блужданий по различным организациям. Был и кладовщиком, и ресторанным музыкантом, и помощником машиниста тепловоза. Превозмогая тошноту, я пытался получить сначала педагогическое, затем медицинское, наконец музыкальное образование. Но после двух семестров, как правило, давал знать о себе рвотный рефлекс. И это было сильнее меня. Учёбу приходилось бросать. В итоге, не получив вожделенного диплома и работы по душе, я на целых 20 лет стал горнорабочим по тушению пожаров на разрезе "Бородинский". За это время у меня родился и вырос сын Элья. Вскользь упомяну, что его мать была моей супругой. Брак оказался в высшей степени неудачным и коротким... мы прожили вместе всего ничего - 26 лет.
Ничего примечательного в последующие за трудоустройством годы со мной не присходило. Тушил пожары. По выходным, как и все горняки, пил водку. Читал поменьше прежнего. Но стал писать и публиковаться в газетах-журналах. В начале 90-х одна из моих почеркушек была опубликована в "Новом русском слове" (Нью-Йорк). Впрочем, одно приключение в эти годы со мной приключилось. За полгода до окончания призывного возраста меня, белобилетника, внезапно призвали в армию. "Служил" в гарнизонном госпитале три месяца, после чего был комиссован подчистую и без права возврата в ряды Вооружённых сил. Даже в случае войны. След от знакомства с армией, признаться, остался неизгладимый.
В 2005 году, после конфликта на разрезе, отчаявшись найти справедливость, ушёл в газету "Панорама" (г. Зеленогорск, 50 км. от Бородина). В апреле 2011 года был назначен редактором "Бородинского вестника". Проработал там менее полугода. Причины ухода простые. Их можно выразить словами известной поговорки: "С волками жить, по волчьи выть". "Волки" были разные, по возрасту, интеллекту, общественному положению, но все без исключения - позорные.
С 2002 года играю в Бородинском эстрадно-духовом оркестре на ударных инструментах, пою.
Читать стал больше. Давно уже отказался от телевизора. С куревом завязал в 2009 году. Легко, несмотря на то что дымить начал ещё в школе. Завяжу ещё и с выпивкой, дайте срок. Но покуда пользы от неё обнаруживаю больше, чем вреда.
К вредным привычкам, кроме названных, отношу чрезмерный (на грани сумасшествия) интерес к музыке и собирательству музыкальных записей, а также коллекционированию - о, это уже не интерес и не любовь, это таки патологическая страсть - блокнотов и авторучек с логотипами. К моей чести, некоторыми страстями уже давно переболел. Так, в личной библиотеке на сегодняшний день осталось около двух тысяч книг, и их число не растёт. Если так дело пойдёт и дальше, скоро прочту все.
Вот и всё. О болезнях, любовницах и приводах в милицию пусть рассказывают недруги и бывшие жёны.

ВЛАДИМИР

P.S. Летом 2016 года окончил с отличием Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов. Учиться понравилось необыкновенно! Этим же летом сдал экзамены в аспирантуру ставшего родным СПбГУП. Получив профессию специалиста по связям с общественностью, решил продолжить образование в сфере культурологии. Тема будущей диссертации: "Культурно-этнические общества как фактор формирования территориальной идентичности (на примере Восточной Сибири)".