суббота, 25 апреля 2015 г.

Европейский оркестр, "затерянный в Сибири"




18 апреля большим концертом в Большом зале краевой филармонии с аншлагом отпраздновал своё 5-летие красноярский оркестр ударных инструментов «Siberian Percussion».

Оценивая это событие как неординарное, можно было бы ещё поиграть прилагательным «большой», присовокупив к нему целый ряд привычных слов. Таких, к примеру, как «успех», «работа», «заслуга» и «будущее». Но стоит ли добавлять кондитерское масло масляное к юбилейному торту, и без того уже обильно политого сладким кремом восхвалений?

Цветное, широкоформатное, игровое...

Конечно, это правда, пусть и поверхностная. Но, полагаю, об итогах концерта, названного «5 ударных лет», лучше рассказать, заменив одни банальные словосочетания на... другие, более точные. Оркестр, руководимый талантливым дирижёром Сергеем Газизуллиным, трудился над программой более 3 месяцев, блестяще её исполнил, и был вознаграждён овациями. Это так же очевидно, как и то, что у коллектива, достигшего высокого мастерства и стремящегося к новым свершениям, прекрасные перспективы. Ему, как мне кажется, суждены вполне заслуженные долголетие и почёт.

Яркое сценическое действо, сродни фестивальному, включало в себя 20 пьес, каждая из которых представляла собой самостоятельное произведение искусства. Оркестровые номера чередовались вокально-инструментальными и хореографическими. Все вместе они образовывали стройную многочастную композицию, по своей драматургии и некоторым художественным приёмам напоминающую, как мне показалось... кино.

Образно говоря, здесь имели место и замедленная, и ускоренная съёмка, возвраты в прошлое и путешествия в будущее, неспешное, раздумчивое повествование и лихорадочный поток сознания, выстреливающий короткими кадрами-репликами. Монтаж, панорама и крупные планы. Круговерть событий и благодатный покой, трогательные признания и яростные обличения. Наконец, полное умиротворение.

Основным сюжетом этого «фильма» стала история оркестра, неразрывно связанная с историей музыкальной культуры. Музыканты, объединив в концерте несколько разноплановых произведений, не пытались объять необъятное. Их целью было порадоваться вместе с публикой «цветущей сложности» (К. Леонтьев) мира, его многоликости и многозвучию.

Концерт начинался своеобразной увертюрой, состоящей из трёх номеров. Сначала Сергей Газизуллин сыграл на ударной установке «Тарантеллу» джазового барабанщика Стива Гэдда. Энергичную, напористую, жизнеутверждающую.

Следом за маэстро выступил ансамбль барабанщиц красноярской Мариинской гимназии. Маршевые музыканты в парадном строю, одетые в белоснежную униформу с золотыми галунами - это притягательное, бодрящее зрелище, настраивающее на успешное продолжение хорошо начатого дела.

После них оркестр разразился «Intrado Festivo» («Начало фестиваля») Мattijs van Driel, американского композитора, пишущего для ударных. Сочность музыкальных красок плюс почти осязаемая плотность звука публика восприняла с явным восторгом. Восхищение зрителей вызвало и то, что при немалой громкости в оркестровом тутти («все» по-итальянски), даже самые тихие инструментальные голоса прослушивались отчётливо.

Полное несказанной грусти «Забвение» («Oblivion») Астора Пьяццоллы, казалось бы, контрастное по отношению к предыдущему, сдержанно-экспрессивному номеру, на самом деле прозвучало вовремя и к месту. Учитывая эстетическую близость произведений, можно сказать, что они взаимодополнили друг друга... «Все человеческое грустно», - говорил Марк Твен. Так, в разгар праздника мы вдруг начинаем горевать о его неминуемом конце.

Исполненное скрипачкой Ольгой Поляк-Брагинской в сопровождении оркестра, широко известное танго прозвучало удивительно свежо. Заметим, что «Siberian Percussion» впервые сыграл его 5 лет назад.

Редкостной красоты, плавная, меланхолическая мелодия великого аргентинца сменилась острыми, сверкающими «Кристаллами» американского композитора Дэвида Лонга. Современное неоклассическое произведение, трагическое по содержанию, возвышенное по существу, трёхчастное по форме. Первая часть медленная, прозрачная. Вторая быстрая, с виртуозными соло - каденциями, смутная, агрессивная. Третья медленная с тематическими повторами фрагментов быстрой части, но на полтона выше.

«Кристаллами» дирижировал Тимур Кабдушев, молодой коллега Сергея Газизуллина из оркестра народных инструментов. Сергей же по причине фантастической сложности партии играл на литаврах.

Первая премьера праздничного концерта - фантазия на темы ирландских танцев Александра Лабая. Лёгкое, игривое, не лишённая драматизма произведение было исполнено автором на продольной флейте в дуэте со скрипачкой Поляк-Брагинской. За ней последовала ещё одна премьера.

Решив, что пришло время потехе, музыканты сыграли шуточный номер Криса Брукса «Оффенбах против Листа». Комическая инсценировка двух опереточных тем, в том числе «Канкана» из «Орфея в аду», была встречена на ура.
"Канкан" Жака Оффенбаха. Низкий стартю


Музыканты, сидя на корточках, били по сцене уокерами, разноцветными пластиковыми трубками. Играли, надо сказать, безукоризненно точно. С учётом того, что каждая трубка это один тон, можно смело утверждать, что ансамбль проявил чудеса сноровки, пардон, виртуозности, и слаженности. Тем более, что всё это происходило в вихревом темпе. Трудно было удержаться от смеха, наблюдая за баловством, которому артисты предавались с нешуточным азартом. Если уж веселиться, так от всей души.

Концерт продолжился «Коп драмой» Джима Казеллы. Никто, конечно, не сомневается, что работа копов (то бишь американских полицейских) полна драматизма, но, если судить по музыке, вполне посильная. Основная тема четырёхчастной композиции - пружинистый латино, середина — уверенный, «деловой» свинг. Медленные части чередуются с быстрыми, местами взбудораживаясь затейливыми нечётными размерами.

В пьесе оскароносца Алана Менкена «Colors of The Wind» (переложение Сергея Газизуллина) солировал трубач симфонического оркестра Антон Одинцов. Чудесная романтическая песня, вдохновенно «спетая» артистом на флюгельгорне.

Первое отделение завершалось «Механическим балетом» Винсента Кокса, исполненным танцовщиками школы танцев «Evolvers» под оркестровый аккомпанемент. Это одна из частей реализованного в ноябре прошлого года проекта «Стрит-дэнс». Его суть в соединении классической музыки и уличных танцев. Премьера, кстати сказать, состоялась в этом же зале. А разница между тем и нынешним выступлением заключалась лишь в том, что тогда музыканты располагались в оркестровой яме, а теперь, как выразился руководитель «Siberian Percussion», поднялись наконец на сцену.

Не могу судить о предыдущем опыте союзничества танцоров и музыкантов — не знаком, не видел, не привлекался. Но то, что я лицезрел и слышал на юбилейном концерте, понравилось безоговорочно. Не сомневаюсь, что оркестр и школа танцев продолжат совместное творчество, ибо здорово у них это получается.

Война и мир

Второе отделение открывалось трио Криса Брукса «Treaple Тhreat» («Тройная угроза»), третьей премьерой концерта. Три барабанщика (один из них дирижёр оркестра) две минуты яростно соревновались между собой с тем, чтобы на третьей прийти к согласию. Нот. Воли. Чувств.

Первая часть пьесы была исполнена в стиле рок, вторая в джазовом, на 5/4, с намёком на музыку одного из столпов «третьего течения» Дейва Брубека, третья в ещё более экзотическом размере 12/8. Финальные такты игрались в галопирующем ритме, демонстрируя уже полное согласие между исполнителями. Сильный, интересный эстрадный номер. Браво.

Уставшие бойцы ушли за кулисы, но война продолжилась. В бой вступили девушки. Их тоже было трое. Они играли на бонго, маленьких сдвоенных барабанах, а также на звонких восточных тарелках и одном общем для всех, установленном горизонтально большом оркестровом барабане.

С кем они воевали? Разумеется, с единым мужским фронтом, - с кем же ещё? К счастью, виртуально, бескровно. Но, как и полагается на войне, беспощадно. «Trio Per Uno» Небойши Йована Живковича - одна из несомненных изюминок в репертуаре ударного оркестра. Образец сугубо шумовой, то есть лишённой нот определённой высоты звучания, музыки, надолго, тем не менее, приковывающей к себе внимание слушателей. Чарующей.

Кто победил? А вы сомневались? Сергей Газизуллин по этому поводу сказал, что женщин победить невозможно в принципе. Все политические, культурологические, кулинарные и гендерные споры всегда в их пользу. Они заведомо «круче» мужчин, даже мужчин-барабанщиков!

Одно из самых сильных моих впечатлений от концерта это, не поверите, «Бесаме Мучо» Консуэло Веласкес. Да, попса, пусть и хорошо причёсанная... У меня есть диск с этим суперхитом, включающий в себя записи нескольких десятков музыкантов мира. Он звучит примерно сутки, не вызывая рвотного рефлекса. От «Лаванды» Матецкого тошнит уже после третьего прослушивания, а от битловского «Вчера» никогда. И от наивной, восторженной «Бесаме» никогда. Почему, интересно? Да потому что они проникают в самое сердце, трогая тонкие струны души. А ещё потому что возвышенны.

В этой пьесе, аранжированной и оркестрованной Сергеем Газизуллиным, солировал на сопрано-саксофоне Артур Назаров, разносторонне одарённый музыкант. Совсем ещё юный, но серьёзно, безнадёжно болеющий музыкой. Время спустя он в составе медной группы играл на баритон-саксофоне.

Замечательны были и все последующие номера. «Хабанеру» Жоржа Бизе спела вокальная группа «Лунный свет» (рук. Екатерина Баулина). Обратно-таки... трогая тонкие струны. Свинг в соединении с самба, как оказалось, образует крепкий, надёжный и нежный сплав.
Бригадир "дворников" маэстро Газизуллин


Изрядно повеселили «дворники» из состава оркестра в музыкальной шутке «Clean Sweep» Криса Крокарелла. Тоже, между прочим, премьерной. Сначала музыканты в лицах и звуках изобразили войнушку со своим придирой-бригадиром (дирижёром Газизуллиным), закончившуюся его изгнанием. Затем показали что такое свободный труд, и к чему он приводит в отсутствии вождя... К упадку и унынию, как оказалось. Закончилось всё триумфальным возвращением бригадира. И ударным трудом. В качестве музыкальных инструментов использовались щётки, мусорные вёдра и совки.

Удачной во всех отношениях была премьера хореографического номера Карлоса Пассегги «The Return Of Gran Yamba». Ученицы детско-юношеской школы олимпийского резерва по художественной гимнастике (тренер Юлия Дьяченко) прекрасно справились с очень сложным материалом. Блеснули техническим и художественным мастерством, раскрыв тему возвращения к духовным истокам. После долгих и бесплодных исканий, как я понял.

Их взрослые коллеги, мастера спорта по бальным танцам Кирилл Смолин и Татьяна Пугачёва показали высокий класс, танцуя с оркестром огненную самбу Энди Смита «Lalopalooza». Две пары танцоров из Сальса-школы «Cuba-Hall» поддерживали их в зале. Не карнавал, конечно, но что-то ему близкое. Полагаю, что после полудюжины таких выходов, весь зал, забыв про сибирскую суровую сдержанность, пустился бы в пляс.

На мой взгляд, средних, проходных номеров в программе не было вовсе. Все как один со знаком качества. А два последних, на мой взгляд, представляли собой вообще нечто совершенное, невыразимо прекрасное.

«Зодиак» Дуга Розенера... Один мой знакомый журналист советовал: когда, рассказывая о музыке, вы ощущаете нехватку слов, - прищёлкивайте пальцами. Слышите, как я стараюсь передать свой восторг? Американский чародей в этом опусе соединил европейскую и восточную музыку, а красноярские барабанщики тонко и точно его исполнили.

В финальном произведении концерта (Карлос Пассегги, «Wake up Momo») были задействованы и оркестр ударников, и вокалисты, и трубачи. Их целью было разбудить Момо, древнескандинавского бога, покровителя искусств. Так ведь и разбудили. На это ушло целых 11 минут. Но не томительных, а счастливых для публики, погружённой в лавину звуков и ритмов.

Момо, очевидно, таился в большом барабане, и его на свет божий оттуда пытался вытянуть верёвкой один из оркестрантов. Момо предпочёл остаться в своём убежище, но с удовольствием попел вместе с оркестром на инфранизких частотах.

Фрикционный барабан с верёвкой или конским хвостом есть у многих народов. У бразильцев это высоко звучащая куика, у русских низко звучащий бугай. Подчёркивая его бычью природу музыкант в финале огрел барабан верёвкой по бочине, словно пастушьим бичом. На этом концерт закончился.

Публика аплодировала артистам стоя. Что тут скажешь?

Удовольствие, по словам Уистена Хью Одена, никак нельзя считать непогрешимым критическим принципом, и в то же время принцип этот наименее уязвим.

Нам на радость

С Сергеем Газизуллиным мы беседовали и до выступления коллектива, и после него. Даже во время концерта. Став на 2 часа простым зрителем, я большую часть программы воспринимал как творческое послание маэстро, адресованное лично мне.

На вопрос о концепции «5 ударных лет» Сергей ответил иронически:

- В отличие от тематических концертов, это была «сборная солянка», в которую мы включили кое-что из ранее нами исполняемого, даже не лучшее (худшего у нас, думаю, вообще нет), а наиболее подходящее для юбилейного шоу. Кроме того, мы посчитали, что по такому случаю необходимо разучить новые произведения. Обратно-таки сообразуясь с событием и ожиданиями публики. Репертуар был подобран мной за несколько дней. В его основе — некое позитивное, гармоническое начало, идея добра и света, побеждающих зло... Оригинально, да? В итоге новых композиций, и тех, что игрались в прошлом, оказалось поровну. С очерёдностью оркестровых, сольных и ансамблевых пьес тоже не было проблем. Руководствовался при этом чувством меры, мысленно проигрывая их будущему слушателю. Затем к делу подключилась режиссёр Марина Фирстова, написавшая сценарий и поставившая концерт.

«Уличив» Сергея в излишних скромности и самоиронии, говорю ему, что фактически он только что изложил мне свой концертный замысел. Разумеется, перед музыкантом стояла ещё одна, и не менее сложная задача - показать оркестр во всей его красе, продемонстрировав богатые исполнительские возможности коллектива.

Равно как и звуковысотные возможности ударных инструментов. Их у «Siberian Percussion» почти 50. Это и крупноформатные маримбы, вибрафоны, симфонические колокола, имеющие определённую высоту звучания, и мелкие шумовые инструменты, вроде маракасов и треугольника.

Тем, кто ранее не был знаком с творчеством оркестра, с первых же звуков стало понятно — это серьёзный коллектив, играющий музыку крупных форм. Что у них нет ничего общего с персонажами «12 стульев». Помните «звуковое оформление», как ядовито Ильф с Петровым именовали эту команду погремушечников? Галкин, Палкин, Малкин, Чалкин и Залкинд...

Сибирские перкуссионисты — это профессионалы, имеющие академическое образование, работающие с текстами повышенной сложности, владеющие множеством инструментов. Сергей, смеясь, говорил, что игре на некоторых из них обучится гораздо сложнее, чем игре на фортепиано:

- Трудно промазать по клавишам. А ты попробуй в быстром темпе попади по плашкам маримбы.

Ещё Сергей сказал, что хороших барабанщиков много не бывает. Их вообще до обидного мало. К примеру, в колледже искусств имени П. И. Иванова-Радкевича, где Газизуллин преподаёт уже 6 лет, у него всего три студента. Так что заветная мечта маэстро — создать ещё один оркестр, маршевый, - нескоро ещё, видно, воплотиться в жизнь.

Да и загруженность в «Siberian Percussion» велика. Можете себе представить, несколько последних сезонов оркестр разучивает и исполняет по 10 полновесных программ! Это уму непостижимое число. А ведь для большинства барабанщиков оркестр не основное место работы. Все они, как и дирижёр, совместители. Сергей, например, служит концертмейстером ударных инструментов в симфоническом оркестре филармонии.

В России с исполнителями на ударных, равно как духовых, дела обстоят неважно. Поэтому у нас так мало ансамблей и оркестров перкуссии. Единицы. В основном это студенческие коллективы, или временные, один раз в году собирающиеся профессиональные.

«Siberian Percussion» по отношению к ним находится в выигрышном положении. Это единственный в стране государственный филармонический оркестр ударных инструментов.

С Сергеем Газизуллиным мы знакомы около 10 лет. Половину из них он вынашивал и пробивал идею создания оркестра. Добился своего. «Доигрался», как считают музыкальные критики, до европейского уровня. На достигнутом не остановился - продолжает творчески развиваться.

Нам на радость.