среда, 31 декабря 2014 г.

ИЗ ГЛУБОКОВО КРИЗИСА В ЛЕСНУЮ СКАЗКУ


В городе Заозёрном успешно действует едва ли не единственный на всю Сибирь «полноформатный» приют для бездомных животных.

Для регионального благотворительного фонда «Белка и Стрелка» уходящий год был удачным. Мучительно трудным и одновременно позитивным. Рубежным. Начавшись с оглушительного скандала в СМИ и бесчисленных проверок со стороны контролирующих органов (о чём «Красноярский рабочий» писал неоднократно), он для благотворителей заканчивается вполне оптимистически. У сотрудников фонда окрепла вера в стабильное будущее. А у обездоленных собак и кошек появился наконец полноценный дом со всеми полагающимися «удобствами», теплом, кормом, лечением и добрым отношением.
В основу этого материала легли наши беседы с учредителем фонда ветврачом Ириной Лубенец и директором «Белки и Стрелки» Владиславом Лейманом.

Недоброжелатели «рассосались»

По мнению Ирины Лубенец, в 2014 году произошло несколько событий, в значительной степени повлиявших на судьбу фонда, внесших существенные коррективы и определённость в деятельность организации. С одной стороны, обнаживших множество проблем, с другой - отчасти поспособствовавших их решению.
- Главное наше обретение, - заметила Ирина Евгеньевна, - это, как многим могло показаться, не питомник на улице Лесной города Заозёрного, куда мы из старого телятника деревни Глубоково перевезли своих подопечных, а перелом в общественном мнении. Если в начале года людей, настроенных против нас враждебно, было, наверное не меньше, чем тех, кто оценивал наши труды сколько-нибудь положительно, то теперь всё по-другому. От былых хулителей и следа не осталось — они словно рассосались. А вот число друзей заметно увеличилось.
- Что же на это повлияло, - пытаюсь выяснить у Ирины, - может быть, благосклонность к вам руководства Рыбинского района и главы Заозёрного?
- И это тоже, - отвечает она. - Хотя, наверное, вместо «благосклонности» больше подходят иные слова. К примеру: непредвзятое отношение, взвешенный подход, осознание необходимости существования фонда. Можно сказать, что органы местного самоуправления сотрудничают с нами. Не препятствуют ни в чём, но ни в чём и не потворствуют. Проще говоря, ведут себя по-человечески, прекрасно понимая и то, в каком трудном положении мы находимся, и то, что трудности не могут быть вечными. Особенно если помогать не на словах, а на деле. Так вот, благодаря участию районной администрации, мы уже в начале марта, закрыв пункт передержки в Глубоково, открыли питомник в Заозёрном, на улице Лесной, там, где раньше располагался Горгаз. Кстати сказать, месячник добра, завершившийся в ноябре награждением победителей городском Доме культуры Заозёрного, тоже был организован администрацией. Надо понимать, что чиновники такие же люди, как и мы с вами... но у них больше полномочий.
Разумеется, на оптимизацию ситуации серьёзно повлияло и то, что в феврале фонд нашёл средства и восстановил работу своего сайта. После этого число сочувствующих нам выросло многократно, более того, у «Белки и Стрелки» появились защитники и в соцсетях, и в СМИ. Как результат, в питомнике значительно увеличилось число посещений, и пристраивать наших четвероногих «домочадцев» стало намного проще.
- Именно в феврале, - напоминаю собеседнице, - мой коллега Виктор Решетень опубликовал в «Красноярском рабочем» материал, посвящённый «Белке и Стрелке», в котором, среди прочего, сообщил, что «прокурорская проверка особых нарушений в деятельности фонда не обнаружила». Дотошный журналист обратил внимание и на то, что «те, кто устроил истерику вокруг содержания бездомных собак, на самом деле добились обратного эффекта». На мой взгляд, это говорит о роли средств массовой коммуникации, о их действенном влиянии на формирование общественного мнения.
Ирина согласилась со мной, сказав «спасибо» и доброжелателям фонда и тем, кто его бесчестил, обвиняя во всех тяжких грехах, включая и живодёрство. Скандал, затеянный не на шутку встревоженными гражданами и подхваченный СМИ, действительно пошёл на пользу благотворительной организации.
- Среди этих людей было немало искренне заблуждавшихся, - говорит она. - Полагаю, что их сомнения по мере знакомства с реальными фактами развеялись. Другое дело - наши убеждённые противники - представители некоторых благотворительных фондов. Это в массе своей наши завистники, как мне кажется, исповедующие принципы вывернутой наизнанку справедливости: как можно спокойно наблюдать за новичками (мы зарегистрировались только в мае 2012 года), тем более помогать им, когда у самих дела идут неважно? Сколько раз уже убеждалась в том, что многим из наших коллег просто невдомёк, что у нас масштабы и объёмы работы куда более обширные, чем у них. Ведь кроме кормления и ухода за животными в приюте, мы ещё занимаемся отловом беспризорных собак— это как раз главная статья наших доходов. На сегодняшний день фонд выполнил все 22 заключённых с районами и муниципалитетами края контракта. Каждый из них предусматривал поимку и регистрацию примерно 150 собак. Поэтому у нас в штате не два-три человека, как у них, а семнадцать, - ощутимая разница?
В питомнике, как уточнил его директор Владислав Лейман, постоянно содержится около 100 собак и более двух десятков кошек. И это с учётом естественной «ротации». К примеру, в октябре питомник принял 14 собак и 30 кошек, и отдал в руки новым хозяевам — 31 и 13, соответственно. Привитых, пролеченных и наделённых документами. Но бывало, что пристраивали в месяц и 60, и 70 животных. Для сравнения: в Глубоково четвероногих частично стерилизовали, подкармливали и отпускали на волю. Редко кто из них попадал в цивилизованные условия. А ведь там ежемесячно содержалось до 200 голов, причём только собак. Кто бы повёз в такую даль кошек?

Несут и несут

Кстати, о кошках. Это сравнительно новый для фонда «бизнес». И довольно-таки хлопотный.
- Ничего тут не поделаешь, - посетовал Владислав Фёдорович, - вынуждены принимать всех, и щенят и котят - их несут и несут... конца и края не видно.
Мотивация у несунов такая: «убить рука не поднимается, выбрасывать на улицу - жалко». Кроме легальных преподносятся ещё и анонимные подарки. Почти каждый день сотрудники рядом с питомником обнаруживают подкидышей в коробках и мешках. Казалось бы, какие проблемы — простерилизуйте взрослую самку, и не будет расти ни кошачье, ни собачье поголовье. Стоит это недорого. Вреда здоровью животных не принесёт. С другой стороны, если вы по каким-то причинам не можете оставить приплод или взрослых особей дома, - почему бы не позаботиться о «своих» и прочих приютских обитателях? Хотя бы минимально. Купив корм, предположим, или посуду. По словам Владислава, редко кто на это отваживается. В общем, типичное для нашего времени равнодушие: с глаз долой - из сердца вон.
Рассказывая о географии деятельности «Белки и Стрелки», директор фонда упомянул о недавней командировке в Эвенкию. Отловив запланированное число собак в посёлках Тура и Ессей, он удостоился подарка от тамошнего знатного животновода — двух оленей. Не исключено, что после Нового года они прибудут в Заозёрный, и местные детишки вдоволь ещё покатаются на северных красавцах. Благо, что зима у нас долгая. Для фонда олени не станут обузой, наоборот, как здесь предполагают, они принесут прибыль. Небольшую, конечно.

Доходное место

Впрочем, о больших доходах здесь и не помышляют. Благотворительность как таковая в принципе не может быть доходной. Отлов собак и специальные ветеринарные мероприятия, закупка кормов и угля, оплата электроэнергии, — всё это покрывается за счёт средств, полученных по муниципальным контрактам. Равно как и зарплата, налоги, страховые взносы и арендная плата.
В будущем, по мнению руководителей фонда, финансовая ситуация постепенно изменится к лучшему. Очевидно, после того, как будет построен новый питомник. И это не за горами. Но пока параллельные благотворительности направления деятельности - в стадии разработки.
Что касается пристраивания основного «контингента» питомника, собак и кошек, - они новым владельцам передаются бесплатно. Кстати, здесь не редкость и породистые животные. К примеру, такса, сибирский хаски, среднеазиатская овчарка, - этих я видел лично. Но люди с удовольствием берут и простых дворняг. Так поступили и двое моих друзей из города Бородино, ранее державшие только собачьих «аристократов», и нисколько об этом не жалеют.
Так как завозить в питомник с других территорий взрослых собак (в отличие от щенков) запрещено, передержкой, в отличие от Глубоково, здесь не занимаются вообще. После карантина, ветеринарного осмотра и лечения, животным предоставляют жилую площадь. Выполнив летний контракт по Рыбинскому району, фонд сформировал основной контингент питомника. Около 40 из ныне проживающих в нём четвероногих — это щенки, в том числе и «иноземные».
Зайдя в первую же от входа комнату административно-бытового здания, можно убедиться в том, что с санитарией в питомнике полный порядок. Во всех помещениях, куда вхожи животные, имеются кварцевые лампы, дезинфекционные коврики. Кухня оборудована всем необходимым, здесь чисто и светло. В зале, где содержатся кошки, клетки стоят впритык к трубам отопления. Корма хранятся в прохладе. Так что у надзорных организаций к приюту давно уже нет претензий. По мере обживания нового места, ремонта, уборки двора и вывозки хлама, устранялись и недостатки. Кстати сказать, в «приёмном покое» приюта, кроме вполне пристойной мебели, есть ещё маркерная классная доска. Дело в том, что в этой комнате, кроме всего прочего, проводят учебные занятия для новых хозяев Тузиков и Пальм.
Говоря о трудностях работы и о серьёзной загруженности персонала, Владислав Лейман назвал и причины этих проблем, и способы их устранения. Главная причина — отсутствие законов, позволяющих фондам защиты животных жить достойно. Принимая в расчёт масштабы благотворительности и общественной пользы, законодатели по идее должны были позаботиться о преференциях для такого рода организаций. Или, по крайней мере, разработать инвестиционные программы, предполагающих защиту соответствующих проектов за право получения денежных средств. «Белка и Стрелка» решила обратиться с соответствующим письмом к Заксобранию края.
- Только ежеквартальная аренда здания «тянет» на 74 тысячи, - сообщила Ирина Лубенец. - Правда, по итогам года газовщики пообещали уменьшить размер платы... но всё-равно это будет не дёшево. С углём тоже не всё так просто. Покупаем где придётся. Будем вновь просить руководство разреза «Бородинский» о поставках, и о льготе, - в этом году не получилось, может, в следующем повезёт. Нам ведь много не надо.

Беда, коль пироги начнет печи сапожник...

Ирина Евгеньевна рассказала и о других затруднениях в работе фонда. По её словам, в крае немало муниципальных и районных администраций, сотрудничающих с «Белкой и Стрелкой». Специалисты, несмотря на позднее время, выходные и праздники, дожидаются конца дневного отлова, совершают необходимые манипуляции, оформляют документы. Понимают, что нельзя забирать собак на виду у детей, в многолюдным местах.
Но есть поселения и районы, где не считаются ни с условиями работы «ловцов», ни с правилами отлова.
- Бывало, что и «палки вставляли в колёса», - говорит она, - отказываясь платить за произведённую нами работу. Или, наоборот, требовали оплатить работу, которую сами не совершали, или отработали без должного качества, как, к примеру, ужурская ветслужба, конфликт с которой подробно описывался на страницах вашей газеты. Ужурцы подали на нас в суд. Мы выступили со встречным иском. Будем судится. В скором времени в Арбитражном суде должны состоятся слушания ещё по одному нашему иску — к Кежемскому району.
Случалось и такое: «заказчик» предлагал, вопреки правилам отлавливать только взрослых особей, а щенков не трогать. Сталкивались и с фантастической по своей наивности наглостью. В одном районе сотрудников фонда, выполнивших задание на отлов 150 голов, попросили «по дружбе» отловить ещё 100 собак, но без документального оформления.
Но это всё, как выразилась Ирина, мелкие неприятности, рабочая рутина. А вот к чему никак невозможно привыкнуть, так это к людской жестокости: ничто так не ранит душу, как бессердечие.
- В октябре ехала по трассе, - вспоминает Ирина Евгеньевна, - и вдруг на обочине увидела лежащего поросёнка. Остановилась, сдала назад, оказалось, что это собачка, гладкошёрстная, упитанная, явно домашняя, к задней лапе привязана верёвка. Возможно, её долго волокли по земле, прежде чем здесь бросить. Мёртвую? Живую? Неужели не было иного выхода, кроме как лишение жизни?
Поговорили мы и о умерщвлении по ветеринарным показаниям. Печальная тема, которой не избежать, тем более, что есть люди, утверждающие, что это одна из форм деятельности благотворителей. На самом деле, это функция Госветслужбы, уверяет Ирина Лубенец, так же как и клинический осмотр, после которого выносится решение об эвтаназии. И эта работа оплачивается ветеринарам из «контрактных» денег. Фонд же занимается исключительно отловом собак, используя для этого ловушки и в редких случаях инъекторы (для временного обездвиживания).
Что касается объективных причин эвтаназии, их, конечно, немало: неукротимая агрессия, тяжёлые травмы, онкология...
Ещё одна печальная тема — это электронные торги. Учредитель «Белки и Стрелки» узаконенную практику проведения торгов на право отлова собак считает порочной. Ведь в них подчас побеждают не специалисты, а ловкачи, играющие на понижение цены от приемлемой до «смешной». С 600 тысяч до... впрочем, это уже коммерческая тайна.
Вот и Виктор Решетень в упомянутой уже февральской публикации говорит про «несовершенство существующей системы распределения государственных заказов через тендеры или аукционы, которые выигрывает порой не самый лучший и умелый, а тот, кто просто предложит наименьшую цену за свои услуги. Но простота порой хуже воровства...»
- В электронных торгах, бывает, участвует по 6 человек, - уточняет Ирина Лубенец. - И это не только юридические лица. Поторговаться вправе любой ИП. И меня, признаться, удивляет профессиональный состав заявителей. Строители, коммунальщики, представители бытового сервиса. Но ещё больше удивляют обычаи, принятые в их сообществе. На последних торгах мне по телефону предлагали отказаться от участия в соревновании. За 10 процентов «отката» от суммы контракта. Я чуть не упала — никогда с таким не сталкивалась. Понимаете, их цель нажива. И «быстрые» деньги. Надо мной откровенно смеялись, когда я пыталась объяснить, что у фонда другие цели.
В общем, как выразилась Ирина Евгеньевна, с этими господами фонду не по пути. Другое дело коллеги-благотворители. С ними нормальные взаимоотношения. Есть союзники, как, например красноярское общество защиты животных «Верность». Есть и в Канске друзья, и в других местах. Впрочем, по её словам, время от времени случаются и «непонятки»:
- Руководитель одного фонда предлагал мне «альянс» на выгодных с его точки зрения условиях. Один контракт тебе. Другой мне. Поровну. Я согласилась поделиться, но чуточку изменив правила. Мне три контракта, тебе один... Уже год как не разговариваем.

Дом для друга

Владислав Лейман заметил, что «Белке и Стрелке» даже в самое трудное время никто не помогал, ни один фонд. Но всегда были добровольные помощники из числа предпринимателей. Были и остаются. И директор «ОПХ Солянское» Яков Энгель, и Тигран Минасян (директор ООО «Нарада» и ООО «Родник»). Помогают фонду чем могут и люди более скромного достатка. Продавец из Заозёрного Наталья Ищенко, к примеру. И большое число волонтёров со всей округи. Питомник довольно часто посещают школьники, приезжая сюда с педагогами. Молодёжный центр организует экскурсии. Зачастую после этих визитов дети возвращаются сюда с родителями, увозя домой драгоценные приобретения, собак и кошек.
В октябре вскоре после Дня защиты животных в Доме культуры Заозёрного состоялась церемония вручения призов победителям конкурса «Дом для друга», завершившаяся большим концертом. Энциклопедией животного мира были награждены и строители собачьих будок, и авторы рассказов, фотографий, посвящённых четвероногим друзьям. Мероприятие собрало около 200 человек. Всё это, конечно, позитивные факты. И внимание общественности. И массовость.
Разумеется, радует руководство фонда и то, что у них сложился коллектив, состоящий из людей ответственных, трудолюбивых, любящих животных. Кстати сказать, в нём остались и трое работников из села Глубоково, где фактически нет работы. А один из сотрудников приехал к ним аж из Туры.
С приходом тепла «Белка и Стрелка» возобновит работы по строительству нового здания. Оно будет возведено неподалёку от нынешнего местообитания приюта, здесь же, на Лесной. Проект давно уже утверждён, все необходимые экспертизы пройдены.
- Получается какая-то идиллия, - говорю с иронией моим собеседником. - Новогодняя сказка да и только.
- До этого ох ещё как далеко, - отвечают они, смеясь. - Но сделать сказку былью — наша задача. Будем стараться!

Владимир ГРЕВНЁВ.
Город Бородино.

На фото: Ирина Лубенец знакомится с новым питомцем.
«Белка и Стрелка». Коллектив единомышленников.
Ирина Лубенец у вольера с щенками. Под жарким солнцем ноября.
Ирина Лубенец: «Пищеблок оснащен всем необходимым».

Публикация в газете "Красноярский рабочий" "Идиллия на улице Лесной" от 31 декабря 2014 года:  http://www.krasrab.com/archive/2014/12/31/17/view_article