среда, 16 июля 2014 г.

Глотком гранатового ликёра жажду не утолить

Канадскую рок-группу «Гренадин» уярская публика принимала как суперзвёзд. Но, думается, с таким же, или даже большим успехом здесь могли бы выступить и канарские, и мадьярские, и просто красноярские артисты. В любом жанре, стиле и направлении. Кроме скучного, разумеется. Народ в провинции остро нуждается в настоящем искусстве.


Неожиданный успех

Уяр, как и несколькими днями раньше Красноярск рукоплескал заморским гостям. Музыканты из канадского Квебека, в свою очередь, были покорены сибирской публикой. Участвуя в IV Красноярского фестивале стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), они отыграли несколько полноформатных концертов, не уставая удивляться радушию и гостеприимству сибиряков. «Мы никак не ожидали такого успеха. Ваши доброта и открытость запомнятся нам на всю жизнь», - признался в любви к уярцам гитарист ансамбля Марк Этьен Монграйн.

Канадцы, в чём у меня нет никакого сомнения, совершенно искренне радовались своей нечаянной популярности, что было особенно заметно в те минуты, когда они, растерянно улыбаясь, раздавали автографы, расписываясь на флажках с кленовым листом. Горожане, и стар, и млад, простолюдины и районное начальство выстроились в очередь за банальным росчерком пера, пусть и латиницей. Это, конечно, был искренний порыв, а не дань традиции или этикету. Сибиряки люди прямые, откровенные, - политес не про нас.

Полагаю, что имеет смысл разобраться, в чём здесь дело. Каковы причины столь восторженного приёма иностранцев нашими земляками. И почему это так озадачило гостей. Ключевых слов в этой загадке несколько, и все они равнозначны, но только в сумме дают отгадку, весьма даже лёгкую, лежащую на поверхности — культура не знает границ и расстояний. Так же, впрочем, как и душевная щедрость. Но привыкнуть к этому не так просто. Потому что нас реально разделяют и границы, и расстояния, и многое другое.

Что касается ключевых слов и словосочетаний — они уже произнесены: «рок», «и стар, и млад», «простолюдины», «начальство», «провинция». Наконец, «Канада» и «Гренадин».

Рок без баса — песни на ветер

Вполне возможно, что трио «Гренадин» действительно играет рок. Но не исключено, что и нечто иное, чему нет названия. Ни утверждать, ни опровергать это не стану. Современная рок-музыка представлена колоссальным жанровым, стилистическим и ментальным разнообразием. Франкоговорящие (и поющие) канадцы выбрали из этой «лавки чудес» всего понемногу. Толику жёсткого рока, толику мягкого. Добавили для пикантности психоделического, совсем чуток, и пригоршню старого доброго биг-бита, сдобрив его щепоткой блюза. Прихватили и из соседних «лавок». В дело пошли и североамериканского кантри, и безродный техно.

Если верить официальному релизу, подготовленному министерством культуры края, формообразующая основа их творчества — это песенный фольклор Квебека, восходящий к культуре кельтов. Как не силился, честью клянусь, ничего кельтского в песнях канадцев не обнаружил. Верно, глубоко они его спрятали. Но кельты, так кельты, спорить не стану, тем более, что история Канады и Квебека неразрывно связана с этими племенами. А вот чему поверить в релизе никак нельзя, так это «джазовой манере исполнения». В джазе «Гренадин» не повинен, о чём они мне сами и поведали. Хотя таким составом, как у них, сподручней играть как раз джаз, но едва ли рок.

Дело в том, что канадское трио обходится без баса в любом из его воплощений и звучаний (электробас, контрабас, туба, нижние регистры фортепиано), исключая довольно редкие моменты, когда гитарист имитирует звуки бас-гитары. Однако при этом он продолжает играть те же самые гитарные рифы, то есть постоянно повторяющиеся фигуры, но на более низких нотах. Таким образом, ритмическая и звуковая функции баса практически отсутствуют. Иногда, правда, но ещё реже, чем гитарист, «басит» на крохотном синтезаторе вокалистка Жюли Брюне. Но это никак не восполняет отсутствия басового фундамента. При этом и гитарист, и барабанщик Мэтью Коллетт извлекают из своих инструментов вполне себе роковые звуки.

Понять о чём поёт Жюли, невозможно. Только догадаться. Судя по интонации — о высоком, добром и вечном. Песни пишет она сама, и музыку, и стихи. Впрочем, и эстетическая концепция «Гренадина» принадлежит ей. Мне кажется, что если то, чем занимаются канадцы, это не шансон (прошу не путать с блатняком отечественного розлива), то тогда, наверное, бардовский рок, к представителям которого у нас в России относят Макаревича и Шевчука. Стихам, как известно, барды придают особое значение... Получается, что всё-таки надо понимать, а не только догадываться. Тем более, что после пятой песни мне стало понятно — большинство из них на одну колодку. Почти полное отсутствие мелодии, гармоническая скудость, ритмическое и динамическое однообразие. В общем, никаких изысков. Но что более всего поразило, так это ладовые предпочтения канадцев. Все их произведения написаны в мажоре!

И вот тут, как мне кажется, самое время перейти к следующим ключевым словам.

Провинция жаждет подлинного

Мажор — это то, что уху русского человека чуждо, то, что в национальной, равно как и в восточнославянской музыкальной культуре, представлено минимально. Весь фольклор в России, даже самый разухабистый, также как и эстрада минорные. Только лишь слегка «переслоены» мажором. Почему же уярцы с таким интересом слушали гостей? Ответ содержится в самом вопросе. Интерес. Всё дело в почтительном интересе сибиряков к новой для них культуре. Невиданной и неслыханной. К тому же, ребята на сцене так стараются, ну как их не уважить. В итоге аплодисменты, переходящие в овации, улыбки, цветы. Однако приедь «Гренадин» через месяц, никто, как мне кажется, кроме молодёжи, на их концерт бы не пришёл. Разве что из сердоболия.

Отчасти это подтвердилось сразу после завершения канадской части концертной программы. По традиции АТР, почти все выступления иностранных либо перемежаются, либо завершаются нашими, доморощенными коллективами. В Уяре это были певцы и танцовщики, певшие и плясавшие стилизованную русскую музыку и танец, облачённые в «обобщённо русские» костюмы. Мужчины в косоворотки, сапоги, кушаки, женщины в «казачьи» кофты-косополки... Публика заметно повеселела, когда из колонок полилась сработанная «без единого гвоздя», на одних только синтезаторах а-ля русская попса. Кто-то даже стал приплясывать в такт жёстко рубленным ритмам. Музыка не то, чтобы уж шибко милая сердцу соотечественников, но своя, привычная. Другой ведь давно уже нет. Тем паче, что и мелодии в ней вроде как наши, и гармонии, и язык русский.

Интересно, что те же самые уярские артисты часом раньше сетовали в разговоре со мной, что «фанера» безумно надоела, но что делать, в Уяре даже ни одного баяниста не осталось. Они были, кстати сказать, не совсем правы. В русской части программы был задействован мальчик, кажется, учащийся музыкальной школы, лихо отыгравший на баяне «Хороши в саду цветочки». На него вся надежда... Если серьёзно, худо дело обстоит у нас с фольклором во всех его проявлениях. Равно как и с другими традиционными жанрами. Процесс замещения культур (скажем так, всех высоких на одну массовую, масскульт) — у нас, похоже, всё ещё в активной фазе.

Но речь не об этом, не о забвении и возрождении культурных традиций, а о том, что в сибирской глубинке живёт прекрасный народ, простодушный и прекраснодушный одновременно. Легковерный и не лишённый мудрости. Изрядно уже подпорченный попсой, но тянущийся к подлинной культуре, интуитивно понимающий, чем пластмассовый фальшак отличается от произведений истинно художественных, духовно состоятельных, живу душу имеющих. И выбирающий второе. И нельзя сказать, что робко. Вот ведь и к канадцам потянулись... Но их всё время отвлекают всякой дребеденью. Дескать, народу надо чего попроще, попонятнее.

А не надо попроще да поплоше. Люди в провинции точно такие же, как и в крупных городах, если не лучше. Это отметили, между прочим, и гости из Канады. Барабанщик Мэтью Коллетт сказал мне, что в Уяре, в отличие от Красноярска, ему не попадались на глаза раздетые мужчины («Забыли одеться после пляжа?» - спрашивал он меня, лукаво улыбаясь). Его правда. И мне не попадались мужики с обнажёнными торсами, огромными животами-матрасовками, в цветастых трусах и сланцах... Жара ведь, можно. Кстати, концерт проходил на стадионе. Неформальная обстановка и погодные условия располагали. Никто не раздевался, потому как не можно, неприлично, некультурно. В общем, люди здесь правильные, почтенные.

И сам город Уяр замечательный. Захолустье, конечно. Дороги чудовищные. Трава не кошенная на пустырях и по обочинам дорог. Одноэтажная, кособокая местами застройка... Но, думается, что дороги наверняка со временем поправят, траву скосят. А вот избы, даже завалюшки надо всеми силами сохранять. Сохранили же изумительной красоты Спасопреображенский храм, построенный в 1874 году и жемчужину Транссиба, водонапорную башню, воздвигнутую в начале 20 века. Много здесь, уверяю, интересного, добротного и доброго. А вот чего не хватает, так это культурных связей с соседями и чужеземцами, концертов, спектаклей, выставок, лекториев.

Хотелось бы обратить на это внимание господ из министерства культуры, ведающих духовным окормлением краевых городов и весей. Среда в Уяре, как мы убедились, благоприятная. И социальная, и культурная, и нравственная. Горожане и жители окрестных сёл вправе рассчитывать на приезд мастеров искусств, симфонического и джазового оркестра, балета, оперетты, хоров и эстрадных исполнителей. Артистов должно быть много и приезжать они должны часто... пока не надоедят. Разумеется, город должен быть открыт и для иностранцев. Это пойдёт всем нам только на пользу. Кинорежиссёр Александр Сокуров недавно сказал: «Культура — это главное. Именно она нас объединяет, защищает и развивает». Золотые слова.

Гренадин — кисло-сладкая... граната

Последнее ключевое слово самое простое. Звучит оно, конечно, загадочно, как-то даже воинственно. Оного поля ягодки, наверное, с гренадером, кирасиром, бомбардиром. А вот и нет. С плодом граната! Этим словом называют одновременно и фрукт, и сок из него, и сироп, и ликёр.

Ликер «Гренадин», не скрою, мне гораздо интереснее одноимённой канадской группы. Но это никого не должно смущать. Попытайтесь доказать, что автор не прав, противопоставьте ему свою точку зрения. Ибо о вкусах спорят.