четверг, 20 марта 2014 г.

ВСЯКЪ ТРУДЪ МЗДЫ СВОЕЙ ДОСТОИНЪ

Взятка в 10 тысяч рублей – это не тема, не сенсация, не информационный повод. Это издевательство над читателем! И действительно, прав ли автор, возвышая свой голос по столь незначительной причине? Об этаком «злодействе» уместнее было бы стыдливо умолчать, нежели трубить на весь мир. Мелкое и вполне себе простительное прегрешение («все мы люди»), можно сказать рядовое. Трудовые будни чиновника.

На самом деле, давно уже ставшая обыденным и повсеместным явлением, коррупция, независимо от масштабов, сродни коррозии, и по своей разрушительной сути и силе равна самым подлым из преступлений, ибо души человеческие растлевает, ржой изнутри разъедая общество.

«Взяха любит даху»

Дело сотрудницы Центра занятости населения г. Бородино, летом 2012 г. уличённой полицией во взяточничестве, до сих пор не рассмотрено в суде (напомним, что материал писался в ноябре прошлого года. - В. Г.) Между тем срок давности истекает через несколько месяцев. Заметим также, что обвиняемая остаётся в своей должности, и никаких признаков беспокойства не обнаруживает, и видом своим, и поведением, как утверждают очевидцы, демонстрируя святую непогрешимость и верность служебному долгу. А вот её земляки-правдолюбцы, справедливости взыскуя, всё никак не угомонятся, и крепко сомневаясь в неподкупности чиновницы, ждут не дождутся суда.

Сама по себе эта история банальна, как банально любое зло. Опустим пока подробности и вкратце изложим сюжет произошедшего. С одной лишь оговоркой, касающейся, кстати сказать, всего материала. Всё, сказанное здесь — это версия полиции и следствия, а не измышления журналиста. Вина обвиняемой покуда не доказана, равно как и невиновность, и в этом, надо сказать, одна из причин того, что имена фигурантов дела изменены.

Вначале был сговор. Специалист Центра занятости Александра Иванова обещала временно неработающей Валентине Петровой помощь в получении субсидии на организацию предпринимательской деятельности. Была названа и цена услуги, 10 тыс. рублей. Условились, что первая половина - «подъёмные» - будут выплачены сразу. Вторая по результатам сделки.

В общем, довольно странная история, ведь, как нам известно, по существующим правилам содействие безработным в открытии собственного дела — это служебная обязанность специалистов органов занятости. К чему же тогда взятка? Вот в этом-то и вся интрига. Но на этот вопрос мы ответим позже.

В июне прошлого года Петрова вручила Ивановой 3,5 тыс. рублей (не смогла собрать требуемых пяти), после чего незамедлительно была зарегистрирована как безработная, то есть, говоря официально, признана безработной, обретя право на получение пособия. Спустя несколько дней, Петрова подаёт своему протеже документы, включая бизнес-план, дающие безработным возможность в соответствии с программой самозанятости (развития малого бизнеса) открыть собственное дело. Но сначала эти документы должны пройти экспертизу в Агентстве по труду и занятости Красноярского края, которое и примет окончательное решение. Чиновница заверила свою подопечную, что это займёт немного времени.

Не дождавшись извещения о результатах экспертизы и не обнаружив пополнения своего банковского счёта, Петрова идёт в Центр. Там вдруг выясняется, что всё это время документы лежали без движения, поскольку Иванова запретила отправлять их в Красноярск. Одна из коллег Ивановой, специалист по регулированию самозанятости и сопровождению безработных при получении субсидий, тотчас же отправляет документы по назначению.

Отклонение от маршрута

В конце июля предприниматель Петрова получает принадлежащие ей по праву 76 тыс. рублей. Днями позже, по свидетельству Петровой, Иванова по телефону потребовала от неё полной расплаты. Валентина Ивановна ответила согласием, и недолго раздумывая... направилась в полицию с повинной. В следующий раз женщины встретились 8 августа. Свою лепту в сценарий этой встречи внесли сотрудники отделения по экономической безопасности и противодействию коррупции межмуниципального отдела МВД «Бородинский» (ОЭБ и ПК), вооружившие Петрову микровидеокамерой и обработанными специальным веществом банкнотами.

Передав деньги Ивановой, Валентина Ивановна вышла из кабинета, пропустив в него полицейских, которые приступили ко второй части оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент». Кабинет Ивановой был обследован под прицелом видеокамеры, деньги осмотрены с применением специальной лампы, произведены смывы с рук хозяйки кабинета. В общем, делалось всё, что в таких случаях полагается. Разумеется, в присутствии понятых.

На основании данных, полученных инструментальным путем, эксперты пришли к выводу: передача и получение денег имели место. Именно эти, неопровержимые, как считают полицейские, факты, и легли в основу уголовного дела по ч.1 ст. 290 УК РФ (получение должностным лицом взятки за совершение действий в пользу взяткодателя, если такие действия входят в служебные полномочия должностного лица). Обвинительное заключение в отношении Александры Ивановой было составлено в Рыбинском межрайонном следственном отделе Следственного комитета (СК) в конце ноября 2012 года.

В отличие от сюжета этой истории, её смысловое наполнение и мотивацию поведения основных фигурантов банальными уже не назовёшь, учитывая даже классическую развязку - «сколь верёвочке не виться». Вилась бы она, вполне возможно, ещё долго, если бы не удивительный поступок Валентины Петровой. Почему она вдруг нарушила уговор и отказала Александре Ивановой в такой малости, как 6,5 тыс. рублей?

Начальник ОЭБ и ПК, майор полиции Геннадий Статейнов считает, что, Валентина Ивановна, изначально соблюдая правила игры, взяв, что называется, грех на душу, в какой-то момент осознала, насколько эта игра нечиста, и вышла из неё. Решительно. Безоглядно. По мнению полицейского, это не лишённое смелости действие - подтверждение того, что у Валентины Петровой есть гражданская совесть и всё в порядке с моралью.

- Вообще, скажу вам прямо, это редчайший случай, чтобы с нами добровольно шли на сотрудничество, - признался Геннадий Геннадьевич. - Люди не идут нам навстречу не из пресловутой нелюбви к полиции, а из страха перемен в жизни, боязни лишиться работы или не получить ту же субсидию, боязни расправы со стороны преступников или их родственников, вмешательства в личную жизнь. Вы думаете, этот случай с взяткой единичный у Александры Ивановой? Думаю, что нет. А вот заявитель один. И ей теперь несладко, на человека оказывают большое давление. Белая ворона. Ей говорят и знакомые, и коллеги Ивановой: «У вас ничего не получится, зря вы всё затеяли, - Иванова влиятельный человек!» С одной стороны, и это видно по обмену мнениями в соцсетях, люди поступок Валентины Петровой одобряют, сочувствуют ей. С другой стороны, не верят в справедливый исход дела. Кстати, у Ивановой около 10 лет назад были неприятности с правосудием. Превышение должностных полномочий. Но дело прекратили на стадии досудебного разбирательства ввиду деятельного раскаяния. Признаюсь, у нас были опасения, что начатое отделением дело о взятке будет прекращено ещё во время расследования. Причин тому несколько. У Ивановой, например, хорошие связи во властных структурах, в чём мы очень быстро убедились. Влиятельные люди мягко пытались нас вразумить, дать «правильное» направление делу. Кстати сказать, было давление и на следствие. Но основная причина в другом. В определённый момент у суда и адвоката Ивановой возникли сомнения в отношении законности наших действий. Якобы оперативно-розыскные мероприятия фальсифицированы, оформлены неправильно, деньги подброшены. После этого начались проверки. Разумеется, эти факты не подтвердились. Иванова действительно брала деньги в руки. Есть и видеозапись, и смывы с рук... Судя по всему, были у суда сомнения и в отношении правдивости показаний свидетелей, в том числе Валентины Петровой, которых многократно вызывали в суд.

Майор Геннадий Статейнов: "Люди не идут к нам из-за боязни расправы со стороны преступников"
Почему всё-таки Петрова пошла на эту сделку, зная наверняка, что и постановка на учёт как безработной, и госрегистрация как предпринимателя состоялись бы всё-равно, поскольку документы будущего взяткодателя были в абсолютном порядке? На этот вопрос майор Статейнов ответил так:

- По слухам, Иванова за получение ссуды брала откаты с безработных до 10 тыс. рублей. Петрова общалась с теми, кто уже ссуду получил... Один предприниматель в неофициальной беседе и мне признавался, что давал. Но писать заявление отказался наотрез. Мне ещё жить в этом городе, говорил. Преступником себя чувствовал. Петрова боялась, что если и добьётся своего, то с большим, в два или три месяца, опозданием. И вообще боялась, что Иванова может каким-то образом воспрепятствовать получению ссуды. Тем более что в первой беседе с Петровой та пояснила: получить субсидию может только на особых условиях.

Увы, реакция огромного числа людей на предложения такого рода весьма типична - соглашаются без протеста, полагая, что добились отличного результата, потратив мизерные, в общем-то, суммы.

Кстати, о деньгах. Геннадий Геннадьевич сообщил, что, кроме названных, одним из побудительных мотивов в принятии решения о явке с повинной для Петровой стал простой подсчёт расходов: 10 тысяч рублей бездарно уходит на взятку, остаётся 66 тысяч. А ведь по закону надо отчитаться за все 76. По всему видно, что для Петровой 10 тысяч - это большие деньги, и с ними жалко расставаться. Неужели и для Ивановой тоже большие? Сомнительно. В таком случае, почему она, если, конечно, верить свидетелям, полиции и следователям СК, взяла эти жалкие тысячи, и, если верить молве, брала и раньше?

Жадность одолела, напрочь отключив разум? Точнее, заставив его работать в одном направлении – на получение откатов, как полагает Геннадий Статейнов?На его взгляд, именно поэтому и документы Петровой не были отправлены в срок. Иванова под предлогом проверки решила их попридержать, с тем, чтобы, как выразился полицейский, вывести Петрову, обеспокоенную отсутствием результатов, на себя. Заставить её прийти в свой кабинет вновь, и, демонстрируя власть над ней, напомнить о должке. Классическая манипуляция, хорошо начатая, но, к несчастью для Ивановой, не доведённая до конца. Чиновница в момент визита своей подопечной отсутствовала, и документы, безо всякого с ней согласования были отправлены её коллегой.

Масштабы зла

Поведал майор Геннадий Статейнов и о том, насколько своеобразно некоторые из должностных лиц в Рыбинском районе, находящемся в оперативном обслуживании МО «Бородинский», понимают и исполняют служебные обязанности. К примеру, несколько лет назад юрист администрации г. Заозёрного присваивал себе «маржу» от покупки квартир для детей-сирот из детского дома, то есть сам себя вознаграждал. Было возбуждено уголовное дело по нескольким эпизодам.

- По причине того, что этот господин оказывал давление на сиротскую семью, - сообщил Геннадий Геннадьевич, - его пришлось изолировать от общества на 11 месяцев, поместив в СИЗО. Можно сказать, что тем самым он уже понёс некоторое наказание... Другой пример не менее показателен, но в нём пока есть только преступление и нет наказания. Один из чиновников того же Заозёрного подозревается в противоправных действиях. Во всяком случае, в халатности. О коррупционной составляющей мы пока не говорим. Расследование тянется с декабря 2012 года, что связано, в том числе с отказами в возбуждении уголовного дела и проведением экспертизы...

Рассуждая на тему коррупции и её общественной опасности, мы коснулись и масштабов этого зла. По мнению начальника бородинского ОЭБ и ПК, в районе и Бородине роста таких преступлений не наблюдается. В то же время назвать ситуацию позитивной, как считает Статейнов и большинство его коллег, никак нельзя. Статистика, конечно, не врёт, но она не отражает всей полноты картины. Посадить коррупционера или даже наказать крупным штрафом в последние годы стало гораздо сложнее, а мелкого практически невозможно, — не позволяет закон в его последней, весьма даже либеральной редакции. Либерализация закона, отметим, продолжается. Недавно, к примеру, Верховный суд вывел учителей и врачей из категории должностных лиц, поэтому против них уже нельзя возбудить уголовное дело о получении взятки.

- С таким законодательством, - говорит майор Статейнов, - очень трудно противодействовать коррупции. В любой её форме и любом масштабе. К примеру. У нас мелкий взяточник это тот, кто взял менее 25 тыс. рублей. То есть попался на этой или меньшей сумме. А сколько раз до этого уже брал и сколько раз возьмёт ещё, но уже после мягкого приговора суда? В этой ситуацию наилучшим наказанием, кроме лишения свободы, послужила бы конфискация. А угроза столь серьёзного наказания - мощным сдерживающим фактором. Впрочем, недавно в Госдуму был внесён законопроект об ужесточении наказания за коррупцию. Надеемся, что он будет принят. Пока же в обществе растёт правовой нигилизм. Люди не верят в силу и действенность закона.

Сор в избе. Сор из избы

- И писать об этом тошно, и не писать нельзя, - с такими словами автор статьи обратился к своему университетскому преподавателю, одному из самых известных юристов Красноярья Сергею Новосельцеву. Сергей Павлович с этим утверждением согласился, но посоветовал с написанием материала повременить.

- Походите сначала на судебные заседания, - сказал он, - благо, что с декабря 2012 года у вас появилась законная возможность всё услышанное в суде беспрепятственно записывать диктофоном. А на этом, досудебном этапе вы рискуете, даже соблюдая закон о СМИ, вызвать недовольство со стороны обвиняемого и его адвоката. Это как минимум.

Этой же точки зрения придерживаются ещё два юриста. Они заявили, что суд может заподозрить автора в давлении на обвиняемую. Предположим, что, не раскрывая персональных данных сотрудницы Центра занятости, журналист нарисовал её точный, узнаваемый портрет. Вполне возможно также, что некоторые суждения, даже и не относящиеся лично к Александре Ивановой, могут быть расценены как попытка оклеветать обвиняемую, нанести урон её чести, достоинству и деловой репутации. Кроме того, не исключено и обвинение в давлении на суд.

Советы эти, конечно, полезные и пренебречь ими никак нельзя. Но что же тогда, граждане, получается? Об экс-главе департамента имущественных связей Минобороны Евгении Васильевой и экс-мэре Астрахани Михаиле Столярове, даже не обвиняемых ещё, а только подозреваемых, писать можно без опаски, а о чиновнице из Бородина только на свой страх и риск. Парадокс. И это тем более странно, что тем, двоим, инкриминируется получение взятки в особо крупном размере, а ей, как бы это помягче выразиться... крохоборство.

Дело в том, что вся эта, безусловно, скверная история происходит в сугубой, как говорил один поэт, провинции, где «сор из избы» выметать не то что не принято, а строго возбраняется. Где давно уже сложились особые ментальность и мораль, даже своего рода гражданственность, с виду мало чем отличающиеся от общепринятых, но допускающие малые, еле заметные отклонения в пользу «своих» и, как говорят биологи, постоянство среды. Гражданский мир наизнанку.

Строго говоря, у нас большая часть страны – это провинция. В этом смысле Бородино ровно ничем не отличается от других российских городов и весей. В России, независимо от географии, отношение к взяточникам примерно одинаковое, осуждающее и одновременно снисходительное. В обществе, пронизанном коррупцией сверху донизу, давно уже установилось общественное согласие, сформулированное простыми словами: «ты мне, я тебе». Тургеневский председатель казённой палаты, помнится, выражался поделикатней: «Каждая пчёлочка с каждого цветочка берёт взяточку». Иные времена – иные песни. Не уверен, впрочем, что отношение к тем, кто «выметал сор» в XIX веке сильно отличалось от нынешнего, разве что по телефону не угрожали и не плющили молотком кисти рук.

Работая над этим материалом, автор поймал себя на мысли, что его мозг самопроизвольно, словно счётчик, фиксирует поступающие из разных источников информации слова «коррупция» и «взятка». За один-единственный вечер на 10 новостных и аналитических сайтах о коррупции в России упоминалось 25 раз, а по телевидению 7 раз за 3 часа, и это только на одном I канале. Кошмар! Но, может быть, журналисты «гонят волну», отрабатывая госзаказ по освещению темы борьбы с коррупцией?

Обратимся к официальной статистике, опубликованной ИТАР-ТАСС: «За 9 месяцев 2013 года к дисциплинарной и административной ответственности привлечены почти 60 тысяч чиновников. За первое полугодие того же года в России осуждены 3600 коррупционеров различного уровня, сообщил генеральный прокурор РФ Юрий Чайка. Ущерб от коррупции возмещен лишь на 10 процентов».

А вот что о коррупции в её нынешнем состоянии говорит аналитик Сергей Карпов: «Масштабы распространения деструктивного экономического поведения опасно недооценивать. Ибо понимание тотального воровства рождает чувство тотального же недоверия членов общества друг к другу». (Свободная пресса, 22 ноября 2013).

В этом процессе, похоже, каждый из участников, загребая в собственный карман, участвует в некоем «общем деле», вовлекая в него всё новых и новых игроков. Мирно сосуществуя, из нас вытягивают мзду коррупционеры разных весовых категорий. Каждый как может, кто деньгами, кто борзыми щенками. Под суд идут преимущественно легковесы. Однако если крепко задуматься, так ли уж мал вред, который приносят мелкие взяточники? Тем более, что имя им легион.

Каждая взятка – это преступление против интересов государственной власти, как сказано в обвинительном заключении Александры Ивановой, и кроме того, что столь же очевидно, против общественной нравственности. Малые колебания, как нас учили в школе, медленно, но неуклонно разрушают сложные и стабильные системы.

Коррупция в стране приняла угрожающий размах, и это ни для кого не тайна. В мировом рейтинге восприятия коррупции Transparency International мы на 127-м месте из 177. Ничего так себе успехи?

Или будем спасать Россию, избавляя её от позорного сора, или продолжим, как говорит моя внучка, молчать хором, лишь бы нас не трогали?

Владимир ГРЕВНЁВ

У этого текста непростая судьба. Писался он долго и трудно. В начале декабря прошлого года, после нескольких согласований и вычиток, был наконец подготовлен к печати. Майор полиции Геннадий Статейнов, интервью с которым легло в основу материала, поблагодарил меня за сотрудничество и ушёл в отпуск. У меня же появилась возможность подлечиться и я лёг в больницу. С лёгким сердцем, что называется. С чувством исполненного долга. Но уже на третий день «лёжки» мою скромную персону почтили вниманием коллеги майора, дважды позвонив на мобильный телефон. Первый звонок был от сотрудницы, организовавшей некогда нашу с Геннадием Геннадиевичем встречу. Девушка обращалась ко мне со слёзной просьбой не публиковать статью, поскольку её содержание не понравилась неким чинам из ГУ МВД по Красноярскому краю. Пришлось извиниться перед дамой, но просьбу отклонить.

Во второй раз позвонил уже мужчина, офицер в звании подполковника. Тот не просил, а настоятельно рекомендовал от публикации отказаться. Не слушая моих возражений, он вежливо и настойчиво внушал мне, что статья, будь она напечатана в газете, серьёзно повредит репутации майора Статейнова, совершившего неправильный поступок, а «провинившуюся» сотрудницу вообще уволят. В чём состояла вина полицейских, подполковник мне, несмотря на уговоры, так и не поведал. Как будто речь у нас шла о некоем тайном ордене и кровавых клятвах, нарушенных незадачливым майором.

Однако своей цели мой собеседник достиг не призывами к милосердию. «Давить на жалость» - пустое занятие. Это азы психологии. Но после того, как были произнесены слова: «Поймите, мы не против свободы слова» и чего-то там ещё, автор сдался, пообещав подумать и повременить с опубликованием материала. Ибо с такой необычной мотивацией деятельности (или же бездействия) никогда ещё не сталкивался.

Поясню, что имеется в виду. Этот текст мог появиться на свет благодаря только участию сотрудников МО МВД «Бородинский», и решение о том, чтобы описываемые события предать гласности было принято «на верху». То есть, фактически майору Статейнову было поручено дать мне подробное интервью... Забыли, очевидно, что у полицейского может быть свой взгляд на происходящее. Не учли и того, что за автором, в данном случае мной, в любом случае остаётся право на собственную точку зрения и комментарий. Полагаю, что именно в этом и кроется главная причина недовольства статьёй — в близости позиций интервьюера и интервьюируемого. Другая — в пресловутом соре из избы. Иначе чем можно объяснить тот факт, что позитивный по отношению к полиции материал был признан «идейно вредным». Забавно, что читавшие его юристы (не нашедшие в нём, между прочим, ни единой правовой погрешности), словно сговорившись, пришли к одному и тому же выводу: «Слишком уж мягко». Верно. В этом и весь смысл. Мягко стелем да жёстко спать.

В общем, мы с майором Геннадием Статейновым решили статью опубликовать.

P.S. За 3 с лишним месяца, покуда статья «лежала в столе», много воды утекло. Но существенных изменений в жизни страны и края, если говорить о законности и правопорядке, как мне кажется, не произошло. Бывшему министру Сердюкову до сих пор не предъявлено никаких обвинений, а его фаворитка, как именуют в народе Васильеву, по-прежнему на свободе. Скоро уж и забудем о их существовании, простив им астрономические суммы «финансовых нарушений».

В то же время, утверждать, что никаких попыток унять коррупцию у нас не предпринимается, конечно, нельзя. Так, к примеру, Владимир Путин своим указом создал Управление Президента РФ по вопросам противодействия коррупции. А глава Следственного комитет России (СКР) Александр Бастрыкин выступил с заявлением о целесообразности возвращения в Уголовный кодекс такой меры наказания, как конфискация имущества. Но когда в полную мощь заработает новый орган, и когда Дума рассмотрит законодательные инициативы СКР, остаётся только гадать.

Кстати сказать, если в УК будут внесены соответствующие поправки, появится возможность изымать имущество, оформленное коррупционерами на родственников. Согласно же действующему законодательству, имущество, которое осужденный передал другому лицу, подлежит конфискации только в том случае, если указанное лицо знало или должно было знать, что это имущество получено в результате преступных действий.

По словам Александра Бастрыкина, обвинительные приговоры выносятся в 99 процентах коррупционных дел, дошедших до суда. Однако в большинстве случаев взяточников теперь приговаривают к штрафам. При этом назначенные суммы те платить, как правило, отказываются. Уплачен лишь 1 процент назначенных штрафов. Главным препятствием в борьбе с коррупцией, как было, так и остаётся то, что Россия до сих пор не ратифицировала статью 20 Конвенции ООН против коррупции. То есть, работа, конечно, идёт. И немалая. Только конечные результаты впечатляющим не назовёшь.

Думается, в Сибири эффективность работы полиции по противодействию коррупции и экономическим преступлениям не ниже московской и городов европейской части России. И примерно такая же статистика по числу преступников, получивших достойное наказание. Неважнецкая.

«Красноярский рабочий» в начале февраля сообщал, что главный бухгалтер МУ МВД «Красноярское» и ее подчиненная предстанут перед судом по обвинению в крупном хищении: «Следствием установлено, что с января 2007 – по январь 2012 года Николаевой и Медиевской похищено путем искажения данных бухгалтерского учета и изготовления подложных документов более 130 миллионов рублей, выделенных из краевого и федерального бюджетов на выплату сотрудникам УВД по Октябрьскому району Красноярска, МУ МВД России «Красноярское» денежного содержания». Будем следить за развитием событий.

Но это крупный скандал, и он, что называется, на слуху. А что можно сказать о куда более скромном по масштабам бородинском коррупционном скандале? Есть подвижки? Есть и весьма серьёзные. Решением суда Александра Иванова была наказана штрафом в размере 250 тыс. рублей. Кроме того, ей запрещено в течение года занимать руководящие должности. Приговор, однако, в законную силу не вступил. Чиновница воспользовалась правом на апелляцию. О том, каким будет решение краевого суда, станет известно примерно в середине марта.