пятница, 7 февраля 2014 г.

Привередливые инвалиды и растерянные чиновники

Получив тренажёры и помещение для занятий, представители адаптивного спорта города Бородино категорически отказываются ими воспользоваться, утверждая, что условий для тренировок как не было, так и нет.

Отмахнулись, как от назойливых мух

По мнению Андрея Алексеева, инвалида I группы, победителя нескольких краевых соревнований, ничего позитивного в этих обретениях нет, поскольку они бесполезны. Сложившуюся ситуацию спортсмен называет глумлением над людьми с ограниченными физическими возможностями. У спортивных функционеров и чиновников городской администрации, обескураженных этим заявлением, мнение прямо противоположное. Автор этого материала оставляет за собой право на собственную точку зрения.

- Похоже на то, что городские чиновники, - говорит Андрей Алексеев, - вздохнули с облегчением, выделив нам комнату и установив в ней впритык друг к другу тренажёры. Выполнив тем самым некие обязательства. Но вот вопрос — перед кем, перед нами или перед краевым начальством? Если перед краем, то, наверное, на все сто процентов. А перед нами у них никогда и не было обязательств, во всяком случае, моральных. Господа из администрации, очевидно, убеждены в том, что мы должны быть им благодарны по гроб жизни. Какая щедрость, какой гуманизм! Тёплая, светлая комната, туалет и душевая, современное тренировочное оборудование. Им и невдомёк, что они нас этими благодеяниями унизили, в очередной раз продемонстрировав бездушие. Здесь невозможно серьёзно заниматься ничем, кроме игры в покер, причём стоя. Профессиональный стол для армрестлинга, к которому из-за тесноты невозможно подставить стулья, для этого подходит идеально.

Андрей, на мой взгляд, не совсем точен, но его понять не трудно. Эмоции захлёстывают. Поверив обещаниям свыше, ожидали одного, а получили другое. На самом деле, в тренажёрной комнате можно прекрасно позаниматься на одном из силовых тренажёров, а также потягать гантельки. Кстати, мы почему-то обнаружили только три из этих дорогостоящих снарядов. «Четвёртый, наверное, под диван закатился», - пошутил мой собеседник. Весьма, надо сказать, уместная шутка, даже если гантель закатилась не насовсем. Дело в том, что комната, предназначенная для инвалидов, проходная, в дневное время не закрывается. Сказать, что тренажёры бесхозны, конечно, нельзя, но и постоянного пригляда за ними нет. Во время нашей беседы на один из них уселся малец лет 12-и, в верхней одежде и ботинках. Сэкономив время на приветствии, сразу перешёл к делу, запустив механизм в работу.

- И по другому здесь не будет, - сказал Андрей, задумчиво глядя на мальчишку. - Конечно, мы не против того, чтобы дети занимались на тренажёрах. Только желательно не в уличной одежде... Но представь себе такую картину. Мы, раздевшись до трусов тренируемся, а ребятишки беспрерывно ходят сквозь нас. Явившись прямо с мороза, занося с собой стужу, они гурьбой идут в соседнюю тренерскую комнату, останавливаясь на минуту-другую, чтобы поглазеть на нас. Бесплатный цирк. Ты бы согласился заниматься в таких условиях?
И снова Андрей неправ. Поясняю. «Тренажёрка» располагается в бытовом здании городского стадиона, входящем в структуру ДЮСШ. Её директор предложил инвалидам заниматься по особому графику, а именно с 19 часов до 21, когда закрывается каток. Школьники вечером на лыжню не выходят. А прокат коньков этажом ниже. То есть, никто инвалидам тренироваться не помешает. Казалось бы, живите и радуйтесь. Но разборчивых спортсменов это не устраивает. Во-первых, не всегда они вечерами свободны. Во-вторых, стадион работает только 4 дня в неделю, со среды по субботу. Им этого мало, а иные варианты попросту не предлагаются. В отношении же других времён года вообще абсолютная неопределённость.

Смущает инвалидов и то, что при существующих условиях у них нет возможности пользоваться благами цивилизации, тем же туалетом, не оснащенным поручнями. Кстати сказать, вход в здание не оборудован наклонным пандусом. Андрей, хотя и колясочник, но старается ходить на костылях. Впрочем, на коляске он ни к одному снаряду подъехать бы и не смог. Так здесь тесно. Верхом издевательства он назвал то, что тяжелоатлетическая штанга положена на пол в двух метрах от тренажёра «Жим лёжа». Даже раскидав её на блины, кто из инвалидов смог бы поместить штангу в «уключины»? В общем, на тренажёрный зал это помещение походит мало, больше напоминая склад спортинвентаря.
- От нас отмахнулись как от назойливых мух, - говорит Андрей. - Дескать, получили, чего хотели — распоряжайтесь теперь, владейте.

Приглашение «заселяться» было получено инвалидами ещё в середине января. Кроме того, им предложили подать список участников и расписание тренировок. Короче, «процесс пошёл». Андрею уже представили недавно принятого в центр соцобслуживания инструктора по физкультуре, который должен заниматься с инвалидами. Инструктор есть, спорта нет... Не страшно - «прирастёт». Но для начала хорошо бы всё же разобраться, кто в этой истории главный. Кто курирует адаптивный спорт? Отдел культуры и спорта городской администрации или центр социального обслуживания населения? Может быть, по каким-то таинственным причинам детская спортивная школа? Думаю, что читателю подробности взаимоотношений между чиновниками, соцработниками и педагогами не интересны. Важнее установить, кто и как из них организует работу атлетического клуба инвалидов. Все и никак. Потому что между ними нет необходимого взаимодействия. А взаимодействия нет, потому что клуб... не работает.

Из разговора с заведующей реабилитационным отделением центра соцобслуживания Оксаной Соломатиной можно было понять, что свою часть работы, касающейся открытия клуба, они выполнили, готовы этим заниматься и впредь, но, к сожалению, Андрей Алексеевич отказался тренироваться на стадионе. А без него никак. Он инициатор создания клуба и едва ли не единственный среди инвалидов Бородина активист спорта. Также Оксана Богдановна заметила, что добиться получения тренажёров и отдельного помещения было непросто, выразив сожаление, что всё это, возможно, было втуне. Её старший коллега, директор центра соцобслуживания Юрий Григорьев настроен, судя по всему, более оптимистично. Он считает, что проблему можно будет решить в скором времени. «Единственно, чего мы не можем, - уточнил Юрий Васильевич, - так это получить новое помещение. Нет в городе свободных площадей... Будем искать компромиссы с ДЮСШ.»

Андрей Алексеев в разговоре со мной о соцработниках, особенно об Оксане Соломатиной и её предшественнице по должности Наталье Булгаковой отзывался с большой симпатией, называл их энтузиастом своего дела. По его словам, нет никаких сомнений, что в пределах своей компетенции они делали и делают всё возможное. Но возможности у них невелики.

- Они наши союзники, - сказал Андрей, - и навряд ли существующий порядок вещей их устраивает, поэтому в любом случае мы будем сотрудничать. Что касается спортшколы. Поймите, мы ни на что не претендуем. Но почему бы не рассмотреть такой вариант, как обмен помещениями? Школьникам отдать нашу, а нам перебраться в их, более просторную комнату. Конечно, изрядное число неудобств при этом останется. Но зато появилась бы возможность заниматься спортом. И днём, и вечером.

Парламентёр поневоле

С директором ДЮСШ, заслуженным тренером России Гарри Эллером и его коллегами мы встретились на следующий день. Признаться, приятно удивило то, что, зная наперёд о цели моего визита и готовящейся публикации, приняли меня гостеприимно. Разговор получился конструктивным. Мне и в голову не приходило обвинять в чём-бы то ни было своих собеседников. Не было предвзятости и по отношению ко мне. Всем нам хотелось только одного — понять из-за чего вышел казус. Разобрались с этим очень скоро.

Боюсь, что это прозвучит комплиментарно, но другие слова «нейдут на ум». То, что ДЮСШ выделила инвалидам помещение, это акт доброй воли. Могли бы и отказать, и, как мне кажется, никто бы не воспрепятствовал этому. Но они сами предложили. Причём безвозмездно. Свободных помещений у них нет. Каждое на особом счету. Решили, что надо потесниться, оборудовав часть лыжных стеллажей на холодной веранде. Как выразился Гарри Андреевич, тренеры с уважением относятся ко всем, кто тянется к спорту, тем более, если речь идёт о людях преодолевающих значительные жизненные трудности, стремящихся обрести гармонию с миром.

- Комната действительно маловата, - согласился со мной директор, - но давайте попробуем как-то иначе расположить тренажёры, уберём оттуда мебель. Это ж всё решается. Случившееся нас сначала озадачило. Как так? Здание после капремонта, чистое, светлое... батареи поменяли, смонтировали оборудование. Потом поняли - ребята просто погорячились, не так всё поняли.

Согласился, однако, Гарри Андреевич и с тем, что ничего странного в их поведении нет, и такой поворот событий можно было предугадать. Учитывая психологические особенности инвалидов, людей в массе своей ранимых, испытывающих зачастую чувство «покинутости», нужно было, наверное, организовать предварительную встречу. Обсудить всё в деталях. И график тренировок, и что где должно стоять.

Заместитель директора Надежда Горбунова добавила, в свою очередь, что в отношении инвалидов никакой дискриминации не было и быть не может. Более того, специалисты школы изъявили готовность помочь клубу профессионально, и методически, и организационно, оказывать содействие в проведении соревнований. То есть, сосуществование и взаимодействие подразумевались изначально.

С другой стороны, как подчеркнула Надежда Анатольевна, нельзя забывать, что речь идёт всё-таки о детском учреждении дополнительного образования, и здесь свои, и довольно строгие правила и устои. С этой точки зрения, поменять комнаты, тренажёрную на тренерскую, было бы неправильно. Это отрицательно сказалось бы на учёбно-тренировочном процессе. В тренерской дети инструктируются, переодеваются. В ней на стационарных стеллажах хранятся лыжи.

На вопрос о сохранности оборудования тренажёрной комнаты Гарри Эллер ответил с улыбкой:
- Об этом беспокоиться точно не стоит. У нас за порядком следит очень ответственная сотрудница. А если в тренажёрах появится какая-то неполадка, техники её сразу же устранят. Мы, кстати, считаем, что наши воспитанники вправе пользоваться этими снарядами и механизмами.

В заключение беседы мы договорились о встрече, на которую будут приглашены все заинтересованные лица, о чём мной было сообщено Андрею Алексееву. Он дал согласие на участие.

Вот такая получилась благостная картина. Недоразумение не переросло в конфликт. Стороны вступают в переговорные отношения.

На самом же деле, даже при благополучном их исходе, ситуация с адаптивным спортом в Бородине едва ли изменится в лучшую сторону. Объясню почему.
В тесноте и обиде

Хотим как лучше, но будет как всегда?

До той поры пока в Бородине те, кто в силу профессиональных обязанностей занимается проблемами людей с ограниченными возможностями, не проникнутся сознанием долга, адаптивный спорт развиваться не будет. Разве что чудом. О массовости, конечно, речь не идёт. Только о более широком охвате. В горняцком Бородине с населением меньше 17 тыс. человек более 1200 (свыше 6%) - это инвалиды. И только двое-трое из них занимаются спортом! Число занимающихся адаптивной физкультурой, конечно, выше. Но у них другая специфика. Они это делают вынужденно, по медицинским показаниям. Кто должен «заманивать» инвалидов в спорт, чья это работа?

Вовлечение инвалидов в занятия спортом и создание для них особых условий это профессиональная обязанность чиновников всех уровней, включая городской. Об этом прямо говориться в Федеральном законе № 329-ФЗ: «Федеральный орган исполнительной власти в области физической культуры и спорта, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления совместно с общественными объединениями инвалидов способствуют интеграции инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья в систему физической культуры, физического воспитания и спорта посредством физкультурно-спортивных организаций».
Андрей Алексеев: "Мы ни на что не претендуем..."
В законе указывается на то, что именно эти инстанции «организуют проведение физкультурных и спортивных мероприятий с участием инвалидов, создают детско-юношеские спортивно-адаптивные школы, адаптивные детско-юношеские клубы физической подготовки» (до этого, конечно, дело дойдёт не скоро, хотя в городе уже около 80 детей-инвалидов, и динамика роста численности, увы, положительная).

И еще цитата: «Развитие спорта инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья основывается на принципах приоритетности, массового распространения и доступности занятий спортом».

Доступность в Бородине, как мы выяснили, уже имеется. За чем же дело стало? За многим. В законе нет указаний на то, какими методами необходимо воспользоваться, чтобы работа пошла в правильном направлении. Чиновник без инструкций никак не может, а на самостоятельные решения не способен. Он в растерянности и замешательстве, скован страхом. Впрочем, и не чиновнику трудно без методов и программ. Дело это новое и чрезвычайно сложное. И потому стоит на месте.

Но удивительно другое. Что и попыток начать его не предпринимается. В городской программе «Доступная среда для инвалидов на 2012 - 2014 гг», к примеру, ничего конкретного об адаптивном спорте не говорится, в этом документе он упомянут в числе прочих реабилитационных мероприятий. Могли бы в целях «промывки мозгов» задействовать СМИ. И этого не произошло.

Во всех территориальных комитетах КПСС, если кто помнит, были отделы по агитации и пропаганде. Они и в нынешних городских администрациях есть, только называются иначе — отдел по связям с общественностью или информационного обеспечения, пресс-служба. Эффективность и у старорежимных, и у нынешних близка к нулю. И не только потому, что их сотрудники через одного бездари и неучи. Им, бедным, заниматься приходится заведомо скучными и бесполезными делами, - вот где собака зарыта.

Так дайте же им работу, требующую вдохновения, полёта фантазии. И уважения к калекам, которые на самом деле, и это нужно понять и оценить по достоинству, люди с повышенными потребностями. Так их именуют на бездушном и безнравственном Западе.

Стало быть, без пиар-сопровождения и социальной рекламы, да пусть даже и пропаганды, никак не обойтись. Надо также понимать, что «вовлекать» придётся каждого индивида по отдельности, учитывая его психологические качества, наклонности, интересы, увлечения, а для этого надо располагать соответствующей базой данных. Это во-первых.

Во-вторых, должен быть разработан план совместных действий управленцев и специалистов разных отраслей. Полномочия каждого необходимо тщательно прописать (с тем, чтобы увлёкшись работой, никто не выходил за границы своих «территорий»). Впрочем, давать советы не моё дело.

«Красноярский рабочий» дважды публиковал материалы об Андрее Алексееве и адаптивном спорте в Бородине («Человек с повышенными потребностями», 28.06.13 и «Реакция не заставила ждать», 29.08.13). Первый из них был критический (ничего нет, будущее в тумане). Второй футуристический (вот-вот случится чудо). Третий... автор ещё не понял, какой, скептический, наверное.

Суждено ли появиться четвёртому, и каким он будет, неизвестно. Хотелось бы, чтобы оптимистическим. Автор, будучи инвалидом (прошу прощения за такую подробность), в этом заинтересован кровно. А также костно и мышечно.

Владимир ГРЕВНЁВ.
г. Бородино.


P.S. Встреча спортсменов, специалистов ДЮСШ и представителей городской администрации таки состоялась. Автора этой публикации, как он и предполагал, на неё не пригласили. Ничего страшного. Не обидно. Главное, что начало сотрудничеству положено. Вроде как. Тренажеры расставлены в правильном порядке, составлен график посещений клуба.

Будем следить за развитием событий.