четверг, 16 января 2014 г.

Собачья жизнь, Или парадоксы милосердия


В Рыбинском районе идёт необъявленная война. Защитники животных обвиняют местный благотворительный фонд «Белка и Стрелка» в жестоком обращении с собаками и присвоении краевых денег.

Уже несколько месяцев старый коровник вблизи села Глубоково, ставший пристанищем для бездомных собак, отловленных фондом, находится на осадном положении. Почти ежедневно сюда поодиночке и организованными группами приезжают волонтёры, пытающиеся, мягко говоря, внести поправки в деятельность фонда, спасая животных, как они считают, от холода, голода и мора. 

Линия обороны 

Ирина Лубенец. Ветврачей с таким лицом не бывает?
Объективности ради надо сказать, что заброшенная ферма — это ни в коем случае не питомник, как многие его именуют, и, вопреки мнению наших коллег из телеканала «СТС-Прима», далеко не концлагерь. Это всего лишь место временного содержания беспризорных собак, пункт передержки.

И ещё одна немаловажная деталь. Отлов и последующие ветеринарные процедуры, включая стерилизацию – это малая и не главная часть деятельности фонда. Сразу внесём ясность. Только эти направления работы «Белки и Стрелки» и финансируются краем, чего их оппоненты никак не могут взять в толк. Благотворительность же и оплачивалась и оплачивается исключительно из собственных средства организации. Без учёта этих фактов, как показывает практика, любой диалог между представителями фонда и их недругами, неизбежно превращается в пустую, беспредметную говорильню. В конце декабря на круглом столе, организованном газетой «Голос времени» в Заозёрном, обе стороны вновь в этом убедились.

На первый взгляд, суть конфликта между волонтёрами и фондом, особенно в схематическом изложении, довольно проста. Одну сторону представляют граждане, изобличающие фонд в грехах тяжких, вплоть до сожжения собак живьём. Другую - обескураженные вызывающим поведением граждан сотрудники фонда. И те и другие, заметим, защитники животных. И у тех и у других свои резоны и своя правда. Начнём с правды «Белки и Стрелки».

Что собой представляет фонд, и какие задачи ставит перед собой, «Красноярский рабочий» писал ещё летом прошлого года. Мы были, надо сказать, не одиноки в оценке деятельности благотворителей из Рыбинского района, называя её общественно полезной и благородной. Общий тон публикаций в местных СМИ был примерно таким же. Журналисты говорили о «Белке и Стрелке», как об успешно развивающемся инновационном социально-экологическом проекте, обладающем несомненной моральной и педагогической ценностью. Нас, признаться, подкупили и энтузиазм работников фонда, с завидным рвением взявшихся за, казалось бы, неподъёмное дело, и те принципы, которыми в фонде руководствуются. «Предотвращение случаев жестокого обращения с животными и их страданий» – ведь это не просто строчка из устава, не проформа. Это, можно сказать, профессиональное кредо организации, её идеология. И сомневаться в этом не было причин. Взять, к примеру, методы отлова, которые здесь применяют. Убеждённые противники отстрела, травматических и токсических способов обездвиживания животных, сотрудники фонда используют деревянные ловушки. Впрочем, это, что называется, технические подробности… Главное в другом. Основная цель существования фонда – это строительство и содержание цивильного приюта для бесприютных тварей, независимо от их вида и рода, вплоть до пернатых и земноводных. Проектно-сметная документация на него давно готова. Более того, под трёхэтажный корпус (точнее, двухэтажный плюс мансарда), в котором, кроме жилых помещений для питомцев, предусмотрена лечебница, уже залит фундамент.

Расположенный на окраине Заозёрного, вблизи с лесом, питомник может стать местом паломничества для любителей животных. Учредители «Белки и Стрелки» полагают, что со временем здесь появится возможность проводить детские экскурсии и даже уроки биологии. И это не прожектёрство, уверяют они, а подкреплённый экономическими и инженерными расчётами прогноз. В общем, начал фонд хорошо, и будущее у него радужное, чего, увы, не скажешь о настоящем, если, конечно, верить критикам.

Неужели за неполные два года благо обернулось злом? И отчего вдруг произошла такая метаморфоза? Попытаемся в этом разобраться.

Напомним, что общественная организация «Белка и Стрелка» была учреждена осенью 2012 году. Коровник в Глубоково спешно очищался и ремонтировался. Основная же работа велась параллельно. Отловленным в районе собакам давали кров и корм. Принимали и тех, кого сердобольные земляки привозили «в подарок». Лечили, стерилизовали, вакцинировали. Директор фонда Владислав Лейман вспоминает, как собирали по обочинам сбитых автомобилями дворняг, спасали их от смерти, выхаживали, не имея ещё в достатке ни лекарств, ни специального оборудования. «Работали по 24 часа в сутки, - говорит он. – Впрочем, и сейчас не намного меньше. Нас постоянно вызывают то в одно место, то в другое, зачастую ночью. Люди, к примеру, не всегда могут совладать с собакой, упавшей в колодец, напуганной и никого к себе не подпускающей. И не так много, поверьте, людей готовых возиться с полумёртвыми, зачумлёнными и одичавшими суками и кобелями».

Кроме отлова, экстренной помощи и госпитализации, особое значение в фонде изначально придавалось также поиску своим питомцам новых хозяев. Для этого в интернете был создан собственный официальный сайт. Теперь он, увы, не работает. Благотворители задолжали за него больше 50 тысяч рублей. Провайдер на их посулы о скорой оплате никак не реагирует. А сайт сейчас ох как нужен. И для грамотного PR, и просто для разъяснения людям причин той скверной ситуации, в которую невольно попали. Ведь, чего греха таить, ныне о фонде в электронных СМИ распространяется только негативная информация. А «бумажные» упорно молчат.

Волонтёры приехали с телевизионщиками
Кстати, о деньгах. «Белка и Стрелка» существует и развивается исключительно на средства частных лиц, или, как теперь принято говорить, спонсоров, а также учредителей, одна из которых врач Рыбинского отделения ветеринарии Ирина Лубенец. Расходы у них немалые. Кроме производственных затрат, это ещё и выплата зарплаты, отчисления в государственные фонды, налоги. В штате организации, между прочим, 10 человек. А сколько стоит аренда помещений, того же пункта передержки, сколько уходит на приобретение лекарств и материалов, включая строительные? Только за доски для ремонта фермы отдали 80 тысяч. Свыше 50 приходится платить за земельный участок, выделенный под строительство приюта. Его проект, заметим, «потянул» на 700 тысяч рублей. Денег не хватало и раньше, иногда критически (для пополнения бюджета Ирине Евгеньевне пришлось продать личный автомобиль)... Не хватает и ныне, даже после того, как обыграв в торгах 16 соискателей, получил фонд из краевой казны весьма даже немалые деньги.

Вот с этого момента, кстати сказать, и началась у «Белки и Стрелки» новая, полная приятных сюрпризов, жизнь. Летом в крае был принят закон об осуществлении мероприятий по отлову и стерилизации безнадзорных собак, на реализацию которого каждой из краевых территорий предназначалось по 600 тыс. рублей. Эти средства органы самоуправления должны были передать организациям, имеющим право на данный вид деятельности, и победившим в конкурсе. Желающих оказалось на редкость мало. Только 29 муниципальных образования края подписали соответствующие контракты. И 14 из них заключили соглашение именно с фондом «Белка и Стрелка». Почему явно выгодный подряд заинтересовал столь малое число предпринимателей? Тяжелая и грязная работа? Без сомнения. Но есть ещё одна веская причина. Закон предусматривает только гуманные способы отлова, строгий учёт и обязательную передержку. И запрещает эвтаназию «без суда и следствия».


«Добро должно быть с кулаками»


Сторона нападения в войне с фондом - это волонтёры-одиночки и представители полудюжины организаций защиты животных из Красноярска, Зеленогорска и Бородина. То есть, по большому счёту, люди доброй воли, бескорыстно помогающие животным. Казалось бы, что им мешает сблизиться с коллегами из Рыбинского района, объединить усилия? Многое.

Не исключено, что одна из разгадок этого ребуса, кроме «нечеловеческих условий содержания собак» и ничем не подтверждённого «жестокого обращения», кроется в практике фонда. Цели и у тех и у других действительно схожие, да только средства их достижения разные.

Имеющий статус регионального, и единственный, заметим, в крае благотворительный фонд «Белка и Стрелка» работает по-крупному, притом, что далеко ещё не в полную силу. В отличие от него, ни одна из региональных организаций зоозащитников, за редким исключением, профессионально не занимаются ни санитарной, ни ветеринарной деятельностью. Отлов и всё, что связано с массовым содержанием собак, включая формирование кормовой базы, транспортировку грузов, расходы на ветеринарные услуги, обслуживание автомобилей, ремонт и дезинфекцию помещений, - всё это не про них. Кроме того, в этих организациях нет штатных работников, и они не обременены налогами. В общем, ни характер работ, ни их масштабы не сопоставимы с теми, что для «Белки и Стрелки» обычное дело. Все эти клубы и общества в основном любительские.

Разумеется, в Глубоково эти люди приезжают из лучших побуждений, привозят пищу и подстилки, кормят собак, чему работники пункта сопротивляются, и… скандалят с работниками. Некоторые из них пытаются вывезти приглянувшихся им животным с собой. Тем, кто это делает на законных основаниях, то есть оформляет договор и получает сопроводительные документы, это удаётся.

Немалая часть из волонтёров наносит визиты в пункт регулярно, начав посещать его ещё задолго до скандалов, в мирное время. Это умеренные граждане. Они ездят сюда как на работу, не суетятся и сильно не шумят. Но есть и весьма экзальтированные особы. Одна из них, зная о том, что у Ирины Лубенец в страшной аварии пострадали ближайшие родственники, бросила той в сердцах: «Это вас бог покарал!». А чуть раньше та же дама, обвинив ветврача в непрофессионализме, заявила во всеуслышание, что ветеринаров с таким лицом не бывает. Однако столь рьяно борющихся за права и свободу четвероногих среди волонтёров единицы. В массе своей это милые люди, ведущие себя, как правило, вполне прилично, точнее адекватно ситуации. За правое дело ведь вступились, в добре объединясь. Помимо манифестаций и прямого вмешательства в работу пункта, на их боевом счету жалобы в прокуратуру и Ветнадзор, отреагировавших без промедлений. Результаты проверок волонтёров не смутили. Нет серьёзных нарушений? Плохо искали. Надо подключать к поиску иные инстанции. Энтузиазма у них хоть отбавляй.


Бранное поле


В пункте передержки мне удалось побывать в конце декабря. Побеседовал и с участниками этого конфликта, и с теми, кто не конфликтует, а просто выполняет своё дело, с рабочими и ветеринаром. Позже ещё несколько раз встречался с сотрудниками фонда.

Разумеется, условия бытования четвероногих в стенах пункта передержки комфортными не назовёшь. Огромное неотапливаемое и неосвещенное изнутри здание, щербатые деревянные настилы, обшарпанные стены, неопрятные конуры и подстилки из тряпья. Собаки на привязи, молодняк за решёткой. Всего их в день посещения было 130 душ. Среди них немало исхудавших, с потухшими глазами. Тявканье, визг, лай. Снаружи животные находятся в вольерах. Этим ещё холодней. В чашках с отбитой эмалью замёрзшие объедки. Кругом экскременты. Щенки жмутся друг к другу, забиваются при виде людей в углы... Многих волонтёров всё это ужасает, а вот местных жителей нисколько. Более того, отношение зоозащитников к собакам и занятая ими позиция кажутся селянам чем-то несерьёзным, надуманными. «У нас во дворах всё точно так же, - посмеиваясь, говорят они, - те же будки, та же кормёжка, тот же холод…» Спрашиваю у мужиков, правда ли, что зачастую со стороны коровника доносятся душераздирающие звуки. «Звуки как звуки, - отвечают те. – Это ж собаки. Бывает и грызутся». Телевизионщики из «СТС», опрашивавшие местных и услышав в ответ примерно те же слова, пришли к выводу, что «у деревенских ментальность такая». То есть, нет у них жалости к животинке.

Полагаю, что в бессердечии необходимо обвинить также и автора этих строк, и инспекторов Ветнадзора. Не увидели мы ничего такого, отчего кровь в жилах стынет. Но ради вящей убедительности, думаю, будет нелишним разобрать претензии защитников животных по пунктам. Тем более что все они были опубликованы в соцсетях и никак до сих пор не прокомментированы.

Холод. Специалисты считают, что холодно может быть только комнатным собакам, для остальных же сибирские морозы не страшны. Однако при значительном понижении температуры собак с улицы всё же переводят в помещение. Многие животные, между прочим, после того, как волонтёры утеплили им жильё, оббив его укрывным материалом, переселились на крыши конур, а подстилки выволокли наружу.

Впрочем, здесь могло бы быть и немного теплее. Учредители фонда обращались к руководству разреза «Бородинский» с просьбой о выделении угля. Ничего не вышло. Оказалось, к сожалению, что у горняков нет статьи расходов на благотворительность.

Голод. Животных кормят дважды по расчётной норме. Даются жидкая вареная пища и сухой корм. Питание сбалансированное. Компоненты обычные: кости, мясная обрезь, капуста и другие овощи, дроблёная крупа. «Еды хватает, - говорят сотрудники пункта, продемонстрировав солидные запасы провианта. - И с водой всё в порядке, рядом колонка».

Антисанитария. СанПиНа для пунктов передержки не существует. Дезинфекцию здесь проводят по ветеринарным правилам, действующим в отношении домашних животных. Навоз выносят в мешках и сжигают. Собак выгуливают.

Болезни. Больных вместе со здоровыми особями в пункте не содержат (представляю, как смеются над этими строками скептически настроенные зоозащитники. – В.Г.), стараются отдать в руки «своим» волонтёрам, есть и такие, заозёрновцы в основном. После лечения зачастую принимают снова, притом, что официальный срок передержки всего 7 дней. Этого явно мало. О болезнях, появившихся якобы в результате некачественного лечения, ветеринары говорят с нескрываемой иронией:

- Когда мы слышим о вросшем в кожу после кастрации шовном материале и прочих нелепостях, - говорит Ирина Лубенец, - плакать хочется. Равно как и о том, что это выявляли профессионалы в клиниках. Особенно умиляют такие утверждения: «Вместо стерилизации суке сделали разрез, а затем зашили», то есть сымитировали операцию, или: «Нам врач сказал, что после вашего лечения псу осталось жить не более 5 дней». Мало того, что это полнейшая чушь, это ещё и клевета. Покажите мне результаты тестов и того врача, который их делал, и того ясновидца, который определяет сроки жизни. Это же просто невозможно. За 28 лет практики впервые с таким столкнулась.

В то же время Ирина Евгеньевна согласилась с тем, что больных собак сюда привозят часто, и что та же чумка здесь не редкость. Заносят её сюда, по словам врача, в основном непрошеные гости. Между тем, состояние здоровья у большинства животных вполне удовлетворительное, что подтверждают специалисты Ветнадзора. Всех поступивших сюда собак прививают от бешенства, кроме того, всех стерилизуют и кастрируют, и только после этого выпускают на волю. Таким образом, «нейтрализуется» ещё одно обвинение в адрес фонда. Якобы собаки отсюда постоянно исчезают. Естественная ротация, ничего не поделаешь. Одна из её причин названа. А вот и вторая – смерть. Эвтаназии подвергают безнадёжно больных и только по заключению врача. Их много, до 40% от общего числа. Трупы сжигают в крематоре на территории ветслужбы. Обвинение в палачестве, о сжигании живых собак, Ирина Лубенец отказалась комментировать, сказав, что утверждать такое – это подлость.

Не лишним будет также сказать, что «своих» собак Лубенец не «усыпляет» и не лечит. Учредителю этого не позволяет закон.

Финансовые нарушения. Таковых со стороны «Белки и Стрелки» не обнаружено. Впрочем, имели место и финансовые и производственные издержки, только вот чьи и по чьей вине? В одном из районов края фондом были отловлены 200 с лишним собак. Тамошние ветеринары их умертвили (нет собак – нет проблем, тем более, что в тех местах не всё в порядке с бешенством), и выставили рыбинцам счёт на 200 с лишним тысяч. Надо пояснить, что собственно ветеринарные услуги, платные, разумеется, по договору с фондом оказывают районные ветслужбы, они же производят и утилизацию трупов. Описываемый случай, безусловно, вопиющий. Во-первых, эти господа уничтожили всех без разбору собак. Во-вторых, представили документы, больше напоминающие «Занимательную математику». Из них следовало, что каждая из собак весила минимум 200 кг.

Кстати, о бескровном и кровавом убое собак. В России, увы, до сих пор практикуется и то и другое, а поправки в Закон «О ветеринарии», касающиеся полного запрета на убой, внесённые в Госдуму летом прошлого года, ещё не рассмотрены. По нашей информации, в Ирбее извели собак, отстреляв их, предположительно, дротиками с чудодейственным препаратом «Адилин». Профессионалам прекрасно известно, что рассчитать безопасную дозу этого средства невозможно, поэтому вместо временного усыпления чаще всего наступает вечный покой. А применение этого «лекарства» можно списать на клинические показания. Кто будет расследовать причины смерти безродных собак? Никто.


Теневая политика


Читая этот материал, очевидно, можно прийти к такому выводу: среди ветеринаров есть хорошие, а есть… очень хорошие. Если говорить о возможности нажиться на чужой беде, пусть и собачьей, у «Белки и Стрелки» она, конечно, есть. Только нет фактов. Ни воровства, ни отмыва денег. Зато есть другие. Известно, например, что Ирина Лубенец передала фонду в безвозмездное пользование два принадлежавших ей автомобиля, грузовой УАЗ и «Жигули». Впрочем, о чём это я? О бескорыстии, не знающем границ? Ирина Лубенец себя альтруисткой не считает, говорит, что работа должна приносить не только моральное удовлетворение, но и материальное. На её взгляд, приют за счёт платных услуг будет приносить неплохой доход. Со временем, конечно. Собственно говоря, и «ловчий» бизнес вполне доходен. И фонд на этом подряде неплохо заработал. Правда, деньги на их счёт поступали медленно и неравномерно. Недавно приобрели грузовой «Фольксваген». Для конкурентов «Белки и Стрелки» он как бельмо в глазу. И замечательный повод для очередной массированной атаки на благотворителей.

Безо всякого сомнения, кампанией травли фонда управляют именно конкуренты, действующие тайно. Они упустили в своё время шанс заработать на отлове собак, и теперь доступными им методами стремятся изгнать соперников с этого сектора рынка. Многие, словно очнувшись, поняли вдруг, что отлов собак – прибыльное дело. Не случайно в этом году на электронных торгах идёт такая острая борьба за каждый «собачий» подряд. В результате игры на понижение между участниками торгов, контракт с Абаном «Белка и Стрелка» заключила на сумму менее чем 100 тыс. рублей. Это, как нынче говорят, ни о чём.

Те, кто решил устранить фонд, используют испытанные веками методы манипуляций, канализировав гнев людской в нужном направлении. Теневые стратеги используют волонтёров как пехоту, зная, насколько болезненно те относятся к любым проявлениям насилия по отношению к тварям бессловесным.

И они не ошиблись, делая ставку на этот ресурс. Поскольку, у тех же красноярских волонтёров, к примеру, поразительно высокий уровень самоорганизации и мобильности. В одной из социальных сетей опубликовано сообщение организатора поездки в Глубоково, которой придаётся значение серьёзной гуманитарной акции. В этом посте всё расписано до мельчайших деталей, сколько одеял брать, какое мясо закупать, кто на какой машине поедет. Чип и Дейл спешат на помощь…

Эскиз приюта для животных
Другое дело съёмочная группа «СТС-Прима». Смею предположить, что они, в отличие от волонтёров, приезжали в захолустное Глубоково не по зову сердца. Причём дважды. Этот телеканал, правда, здесь «не кажут». Да это и не важно. Чай, не на глубоковцев с их «безжалостным» менталитетом были рассчитаны разоблачительные сюжеты, а на широкую публику. В одном из них девушка-комментатор со слезой в голосе заявляла, что «этих людей (сотрудников «Белки и Стрелки». – В.Г.) нужно судить». Смотрел эти сюжеты на YouTubе, сердце кровью обливалось. Да. Тирания коллективной идеи – это мощное оружие, без неё пропаганда – пустое колыхание воздуха.

Несмотря на жуткую ангину, поехал в деревню судить живодёров.

А спустя полмесяца, изучив многочисленные материалы дела, выслушав мнения сторон, вынес вердикт: «Не виновны». И скрепил его своей подписью

Владимир ГРЕВНЁВ.

Рыбинский район Красноярского края. 
http://www.krasrab.com/archive/2014/01/16/39/view_article

P.S. Две оптимистических новости. Несколько дней назад началось поэтапное переселение пункта передержки из Глубоково в Заозёрный. До сдачи в эксплуатацию приюта, собак будут содержать в отапливаемом помещении. Кроме того, в эти же дни была возобновлена работа сайта «Белки и Стрелки» (http:// www.zaozbis.ru)