пятница, 30 ноября 2012 г.

Этическая мысль в эпоху античности: главные идеи и фигуры


Наш интерес к античной этике, равно как и к истории античности, её культуре и искусству вызван феноменальным долголетием и популярностью идей, учений, художественных произведений той далёкой эпохи. Античная этика вошла в сокровищницу мировой этики, оказав (и продолжая оказывать) существенное воздействие на умы мыслителей многих поколений и общественную жизнь человечества.

Э. Е. Платонова в «Десяти лекциях по античности» утверждает, что античность всегда воспринималась как идеал и золотая пора человечества не только потому, что в искусстве и культуре были созданы множества шедевров, но также и потому, что взгляд человека на мир, его положение в нем, моральные и нравственные нормы, которыми человек руководствовался все последующее тысячелетие, здесь обрели свое начало. Античность всегда представляется как чудо, в котором внутренняя красота человека сочеталась с его внешней красотой [1]. Идеалы античности, так же, как и памятники той эпохи, материальные и духовные, можно с уверенностью сказать, живы и поныне. Именно как живое, востребованное наследие необходимо воспринимать и этические учения античности, неизменно вызывающие интерес наших современников, включая, разумеется, и учёных. Чем же привлекает внимание учёных именно античная этика и мораль? В чём её (их) особенности, по сравнению с этическими учениями и господствующей моралью последующих эпох?
Один из признанных авторитетов в античной этике А. А. Гусейнов во введении к «Краткой истории этики» сообщает о том, на протяжении более двух с половиной тысяч лет мыслители мучительно искали пути решения проблемы, которая преломлялась в ряде важных философско-этических вопросов: индивид и род, существование и сущность, случайность человеческого бытия и всеобщая необходимость, греховность мира и божественная справедливость, необузданность страстей и умеряющая сила разума, склонности и долг, счастье и добро. Выявление единой сквозной проблематики... позволяет рассматривать, по его словам, домарксистскую этику как своего рода коллективный поиск поколений и эпох. Соответственно трем классовым общественно-экономическим формациям в истории домарксистской этики, как и в истории философии в целом, выделяются три периода: античность, средневековье и Новое время. Они отличались подходом к решению основной этической проблематики, в первую очередь вопроса о соотношении сущего и должного. Античная этика является по преимуществу учением о добродетелях и добродетельной личности. Согласно такому пониманию, посредствующим звеном между нравственной эмпирией и моральным долженствованием и их реальным синтезом является моральная личность. Эта этика оптимистична, в ней утверждается нравственная самоценность и суверенность человека. В понимании древних философов, человек лучше любых правил, лучше своих собственных поступков. Специфика его в том, что он есть существо разумное и общественное; по мнению философов, гармоничное общественное устройство является следствием добродетельности граждан... Так, например, два определения человека, которые дает Аристотель, - человек есть разумное существо и человек есть политическое существо - взаимосвязаны и обусловливают друг друга. Такое понимание морали - результат рефлексии над характером отношений свободных граждан в античном городе-государстве... Обособление морали от общественной практики в качестве самостоятельной формы общественного сознания и становление этики как науки совпадают — и по времени, и по существу. Это наглядно обнаруживается в самих истоках (Гомер, Гесиод, ранние философы). Но и в последующей истории этика и мораль расходятся не столь сильно, как это обычно принято думать. Этика не остается бесстрастной, нейтральной по отношению к реальной борьбе нравственных ценностей, позиций в обществе. Она не только объясняет нравственность, но и учит нравственности. В той мере, в какой этика учит морали, она, оставаясь наукой, становится одновременно элементом морального сознания класса, общества [2].
В учебнике «История этических учений», вышедшем под редакцией А. А. Гусейнова (Раздел первый. Китай) сказано, что Европе выделение этики в особую философскую дисциплину со специальным терминологическим обозначением (ethika) и собственным предметом осуществил уже Аристотель в IV в. до н.э. Кроме того, здесь по крайней мере со времен стоиков, этика стала считаться одной из трех основных частей философии наряду с логикой-методологией и физикой, а в послекантовскую эпоху была признана особой наукой о внеэмпирической области должного [3, с. 8]. Кстати сказать, у А. Ф. Лосева в «Истории античной философии» о «равноправии» этики среди других философских учений говорится иначе. А. Лосев указывает на то, что обычно философов-стоиков, «как и весь стоицизм, сводят только на нравственное учение, в то время как нравственная философия была в античности во все времена и никогда не прекращала своего существования» [4, с. 85]. Впрочем, для настоящей работы важнее другое. И это «другое», в частности, находит своё выражение в «Истории этических учений», напоминающей, что в Китае сфера этического всегда была не только наиболее важной, но и предельно широкой. В традиционной китайской культуре предмет этики оставался неотделимым от синкретического комплекса норм и ценностей этикета, ритуала, обрядов, обычаев, неписаного права. Оказывается, и в Европе с эпохи античности существует философская тенденция к универсализации этики [3, с. 8]. В этом смысле, античная этикаэто «вечно живое, развивающееся» явление, плодотворное и вне пределов античности. Настолько живое, насколько может быть живой человеческая мысль.
От Гомера до Аристотеля. Архаика, софистика, классика
Е. В. Беляева говоря об этические учениях Древней Греции, называет социокультурные предпосылки этики Древней Греции. Создание основ научного знания можно назвать специфической чертой древнегреческой культуры. Другой её особенностью было формирование рабовладельческой демократии как формы социальной жизни. Этими предпосылками обусловлены особенности древнегреческой этики: 1) светская, нерелигиозная этика, опирающаяся в своих построениях на идеалы естествознания; 2) рационалистическая этика, которая считает разум лучшим руководителем нравственной жизни; 3) нравственным идеалом является мудрец, т.е. человек, обладающий полнотой разума; 4) индивидуалистическая этика, согласно которой задача личности состоит в максимальном самораскрытии своих возможностей. В большинстве этических учений подразумевалось, что такое самораскрытие идет на благо полиса, индивидуальная этика находилась в гармонии с социальной.
Основные проблемы древнегреческой этики по Е. Беляевой: 1) проблема истинного блага: как составить иерархию благ в жизни человека, чтобы она соответствовала нравственным критериям; 2) проблема отношения к наслаждениям: выделение предпочтительных в нравственном отношении наслаждений, определение статуса наслаждений при построении нравственной жизни; 3) проблема приобретения добродетелей, т.е. положительных нравственных качеств, приближающих человека к истинному благу. Наиболее почитаемыми добродетелями были мудрость, мужество, умеренность и справедливость. Выделенные проблемы получили свое разрешение в ряде учений [5, c. 5].
Основные учения и фигуры древнегреческой этики, названные Е. Беляевой — это софисты, Сократ, сократики, киренаики, киники, Платон и Аристотель. Софисты начали этические размышления с того, что усомнились в существовании общезначимой морали. Относительность человеческих суждений о благе, счастье и смысле жизни побудила их перейти к анализу моральных явлений в противовес обыденному некритическому усвоению нравственности как неких очевидных правил. Релятивизм софистов, их рассуждения об относительности нравственных норм, разрушали догматические представления о морали, однако не содержали положительной моральной программы. Сократ в противовес софистам считал, что мнения разных людей о добре относительны в сравнении с истинным понятием добра. Задача личности – «познать самого себя», т.е. перейти от «мнений о добре» к знанию добра, которое приобретается благодаря разуму. Знаменитые «сократические диалоги» показывают, каким образом разум может проясниться до понимания истинной, а потому единственной и всеобщей нравственности. Разве, зная истинный путь жизни,кто-нибудь пойдет безнравственным? Таким образом, для Сократа быть мудрым и быть нравственным – одно и то же. Безнравственность же – разновидность безумия. Все люди желают блага, значит, никто не делает зла по своей воле, зло – это ошибка в суждении, ведущая, как и всякая ошибка к несчастью. Сократические школы унаследовали от рационалистической этики Сократа идею достижения счастья через мудрость, однако, разошлись в конкретной интерпретации данной моральной программы. Киренаики считали высшим благом удовольствие, и чувственные удовольствия предпочитали духовным. Разум при этом служит тому, чтобы избегать страданий, связанных с избытком наслаждений. Киники же (самым знаменитым из которых был Диоген Синопский) отождествляли высшее благо с внутренней свободой, в том числе свободой от удовольствий. Аскетический образ жизни Диогена стал способом его индивидуалистического самовыражения, чем отличался по смыслу от религиозного аскетизма. Платон – ученик Сократа, развивший идею своего учителя о существовании абсолютного добра. Согласно Платону, подлинное добро как идеальный образец существует в «мире идей», на земле же – его бледные подобия, копии, тени. Задача личности – познать идею добра с помощью разумной части души, которая припоминает тот образец добра, что когда-то созерцала в «мире идей», когда сама была идеей. Чувственные удовольствия затемняют разумную часть души, поэтому злоупотреблять ими не следует. Индивидуальная этика у Платона дополняется социальной: теорией идеального государства, само устройство которого укрепляет добродетель граждан.
Аристотель – ученик Платона – классифицировал античное знание, выделив при этом учение о добродетелях в особое учение – этику, написал ряд специальных этических сочинений и, таким образом, конституировал этику как философскую дисциплину. В отличие от Платона, на что указывает Е. Беляева, Аристотель считает, что этика – это не наука, постигаемая лишь с помощью разумной части души, а практическое знание о том, как стать счастливым благодаря добродетели. Добродетель достигается с помощью разумной части души, которая управляет страстями, правильно направленные страсти не вредят нравственности, но являются ее необходимым элементом. Быть добродетельным – значит знать «золотую середину» между крайностями, одна из которых состоит в недостатке какого-либо качества, а другая – в избытке того же самого качества (так мужество является серединой между трусостью и безумной отвагой). Главная же добродетель разумной части души – это мудрость, а интеллектуально-созерцательный образ жизни, жизнь мудреца, представляет собой нравственный идеал. Итак, этические системы Древнего мира сформулировали базовые парадигмы в осмыслении этической проблематики [5, c. 6].
Прежде, чем перейти к более подробному рассмотрению основных течений и фигур моральной философии античности, определимся с тем, что в этот период входит. По Элеоноре Платоновой, античность - это культура древней Греции и Рима с рубежа III-II тыс. до н. э. и до IV-V вв. н.э. Ее можно разделить на три периода: эпоха греческой колонизации (VIII-VI вв. до н. э.) - когда разносимая греческими поселенцами культура распространяется по берегам Средиземного и Чёрного морей; эпоха эллинизма (IV-III вв. до н. э.) - когда античная культура по путям, открытым македонским завоеванием Персии, распространяется на Восток, достигая Индии и Средней Азии; эпоха римских завоеваний (II-I вв. до н. э.) - когда античная культура распространяется на запад до берегов Атлантического океана [1]. Если рассматривать эти три периода более подробно, то культуру античности принято разделять ещё на несколько этапов. Развитие древнегреческой культуры: крито-микенский период ( II тыс. до н.э.); так называемый «Гомеровский период» ( X-VIII вв. до н.э.); архаический период ( VII-VI вв. до н.э.); классический период ( V-IV вв. до н.э.); эллинистический период (конец IV-I вв. до н.э.). Затем уже начинается развитие древнеримской культуры: период Республики - конец V - конец I вв. до н.э.; период Империи - конец I в. до н.э. - V в. н.э.
Авторы Википедии (http://ru.wikipedia.org/wiki) выделяют из этих периодов (по смене проблем): 1. Натурфилософский период (главная проблемапроблема устройства мира, проблема первоначала). Соседство-соперничество нескольких школ; 2. Гуманистический (смена проблематики от природы к человеку и обществу). Школа софистов, Сократ; 3. Классический (период большого синтеза). Создание первых философских системвесь круг философских проблем. Платон, Аристотель; 4. Эллинистический (центр перемещается из Греции в Рим). Соперничают разные философские школы. Проблема счастья. Школы Эпикура, скептиков, стоиков; 5. Религиозный (развитие неоплатонизма). В сферу философских проблем добавляется проблема религии; 6. Зарождение христианской мысли, монотеистической религии.
Несколько иной, но не противоречащий другим из известных в историографии античности подход к периодизации античной философии у Ю. Шичалина: «Первый этап античной философии был завершен Платоном; философия эллинистического периода знаменовала продвижение вперед, а поздняя философия — начиная с I в. до н.э. — устремилась в едином, хотя и разнообразном, возвратном порыве обрести первоначальную полноту и собрать все то, что было ею до сих пор сделано, чем она до сих пор была. Поскольку Платон символизирует полноту пребывания и тем самым завершает первый период, вполне естественно, что последней философской школой, достигшей полноты возвращения, был поздний платонизм. Все прочие школы помещаются в промежуточной области — между Платоном и поздним платонизмом. Так — от Платона и к Платону — развивалась античная философия, начиная с Аристотеля»[6].
Предфилософская традиция (VIII—VII вв. до н. э.). Первым среди первых, как заметил А. Гусейнов в работе «Античная этика», был Гомер. Он был для древних греков общепризнанным эстетическим авторитетом и учителем жизни. Как говорит Платон в "Государстве", этот поэт воспитал Элладу. Гомер воспевает героев и героический этос. Герои – это полубоги. Пафос, самая суть героического этоса состоит в том, чтобы сравняться с богами во всем. Для этого надо преодолеть свою смертность. Жажда бессмертия – вот, что двигает героями, является основой основ героической этики... Нравственно-антропологическая сущность героя задает архетипический образ идеального человека европейской культуры... Из текста и контекста поэм Гомера можно вычленить следующие их признаки. Во-первых, способность подняться над страхом смерти, что обнаруживается в мужестве воина. Во-вторых, величие дел. Таковыми являются дела, которые имеют значение для судьбы народа. В-третьих, честь. Честь и есть самое великое для героя; честь понимается при этом как чествование, соответствующее заслугам и положению, как подобающее, уважительное. В-четвертых, жажда бессмертной славы. Между те, как отмечает А. Гусейнов, нравственно-психологические качества, как и нравственно-нормативные, у Гомера контекстуальны. Они не имеют идеологически самостоятельного статуса. Единство индивидуальной и коллективной воли – не предзаданный факт, а способ жизнедеятельности, составляющий суть героического этоса. Именно героический этос является основным предметом вдохновения Гомера. Благородной доблести надо учиться, ее надо культивировать... Более того, у Гомера уже намечается ставшая магистральной для европейской культуры и этики тенденция, отождествляющая нравственно достойное поведение с поведением разумным... Вторым, кого следует отметить, назовём Гесиода – поэта гомеровского эстетического стиля, автор поэмы "Труды и дни" - первого образца дидактического эпоса. Гесиода отделяет от Гомера предположительно один век. Однако изобрaжaeмaя им нравственная ситуация является качественно иной. Она иная и с точки зрения содержания воспеваемых нравственных ценностей, и с точки зрения механизма их функционирования в реальном человеческом опыте. В центре внимания Гесиода – ценности крестьянства (мелких собственников, простых людей), которые существуют уже не столько как факт, сколько как требования, абстрактные принципы [7, с.10 — 23].
В разделе, посвящённом натурфилософии (VII—V вв. до н. э.), упомянем о милетской школе (Семи мудрецах), пифагорейцах, школе Гераклита, атомистах (Демокрит) и софистах.
Семь мудрецов занимают промежуточное положение между дофилософской и философско-опосредованной стадиями моральной культуры античности. Их имена неразрывно связаны с моральными представлениями, которые приобрели в эту эпоху общепризнанный статус, и они одновременно стоят у истоков греческой философии; первый среди мудрецов – Фалес является также и первым философом. В творчестве Семи мудрецов мораль приобpeтaeт форму императивов и обозначается ее основное проблемное поле: индивид и окружающие его люди. Семь мудрецов – собирательный образ людей, выделявшихся и прославившихся в разнообразных областях человеческой деятельности. По разным спискам, каждый из которых ограничен числом семь, к ним относят около 20 человек. Все, кого относят к Семи мудрецам, имеют ряд общих черт, создающих образ Мудреца. Наиболее важной был сам их образ жизни: они ставили добродетель выше внешних благ. Для них личностное совершенство, умственное развитие и душевное спокойствие были важнее, чем богатство и даже власть [7, с. 31- 32]. Имея в виду особенности натурфилософии и, в частности, творчества Семи мудрецов А. Гусейнов заключает: «Именно стремление к добродетели, столь органично связанное с самосознанием античности, в существенной мере прeдопpeдeлило ее место как колыбели европейской культуры» [7, с. 36].
Говоря о раннем греческой философии, А. Гусейнов делает вывод, что в рамках античного морального канона добродетель (человеческое совершенство) сопрягалась с мудростью и мудрецами. Это обстоятельство прeдопpeдeлило философский хаpaктep зарождающейся этической рефлексии и этическую направленность зарождающейся философии. Если добродетель человека состоит в умерении страстей на основе указаний разума, то для того чтобы быть добродетельным, надо знать, какие из этих указаний являются правильными. Так этика, еще не появившись, попадает в зависимость от гносеологии. Но с другой стороны, для того чтобы знание о мире вело к добродетели, оно должно быть знанием того, что составляет сокровенный смысл последней. Так гносеология изначально оказывается этически ориентированной.
В более развитом виде с проблемой соотношения всеобщей необходимости (единого основания бытия) и индивидуальных существований мы встречаемся у Гераклита Эфесского (ок. 520 - ок. 460 до н. э.). Философские и физические истины у Гераклита имеют одновременно нравственный смысл. Гераклит - и мудрец, и ученый, и моралист. Мир, по Гераклиту, характеризуется внутренним единством. Его первоначальной основой, сущностью является логос, который есть мудрое само по себе и одновременно огонь. Космос не создан ни богом, ни человеком, он "был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим". Как бы ни понимать логос с философской и естественнонаучной точек зрения, бесспорно то, что он представляет собой единую и единственную основу вселенной, закон, объясняющий многообразие мира. Логос придает действительности соразмерность, разумный смысл. Логос есть одинаково высший принцип бытия, познания и долженствования". Поверхностные знания оборачиваются многообразием мнений, которые, с точки зрения Гераклита, являются источником раздоров, конфликтов; "собаки лают на тех, кого они не знают". Свидетельство отпадения людей от логосаих прозябание в чувственно-телесных удовольствиях. Люди алчны, тщеславны, гоняются за богатством. В оценке реальных индивидов философ беспощаден. По мнению философа, стремление к алчности и тщеславию есть выражение дурного неразумия. Его этика тесно переплетена с натурфилософией... Центральным пунктом этической программы Гераклита является требование подчиняться законам государства. Народ должен сражаться за закон как за свои стены [2].
Для того чтобы этика "оторвалась" от натурфилософии и гносеологии, необходимо было перейти к систематическому критическому анализу действительных нравов и выявлению своеобразия причинных связей в сфере человеческого поведения. Эта назревшая потребность в собственно этической рефлексии во многом определяет характер учения пифагорейцев [2].
Этика Пифагора состоит из двух частей: математизированной натурфилософской теории добродетели и практического образа жизни пифагорейской общины. И философско-научные занятия Пифагора, и его религиозно-культовая и политическая деятельность были объединены пафосом добродетельной жизни. Пифагор впервые ввел термин "философия"... мудростью, считал он, обладают боги, человек же не может всего достичь, его доля - стремиться к мудрости, быть любомудром (философом). Тем самым был выделен особый бытийный уровень, связанный с перспективой нравственного совершенствования [3, c. 332]. Мораль пифагорейцев была обоснованием определённой «социальной гармонии», опирающейся на абсолютное подчинение демоса аристократии. Поэтому её важнейшеё частью было безусловное подчинение. Религиозное и нравственное во взглядах Пифагора и пифагорейцев часто совпадают, что отразилось на деятельности их союза, носившего тайный характер [8, c. 98].
По определению, данному А. Гусейновым (Раздел четвёртый. Глава II. «Этика в ранней греческой философии» в «Истории этических учений»), философия Демокрита (470/60-360 до н. э.), основана на том, что всё состоит из атомов (неделимых и непроницаемых начал) и пустоты; атомы по числу бесконечны, тем самым универсальность математических законов получала физическое объяснение. Так как атомы различаются между собой формой, порядком и положением, то идея единства мира органически увязывалась с его множественностью и изменчивостью. Одновременно с этим атомизм открывает возможности для более адекватного познания морали. Они связаны с тем, что атомистическое учение о бытии предполагает конкретное изучение мира в многообразии его проявлений. Тотальность философского мышления, которая была превалирующей в учении ранних философов, у Демокрита сменяется плюрализмом конкретно-научных объяснений. Постулировав атомы как последние кирпичики, из которых строится все здание космоса, Демокрит одновременно исходит из того, что многообразию мира соответствует многообразие причин, каждая из которых должна быть познана в их специфическом содержании. Многообразие мира не дефект, а вполне законное его состояние, укорененное в бытии. Применительно к этике это означало необходимость познания морали, как особой реальности. Конечно, существует и прямая связь между учением Демокрита о бытии и его этикой; так, например, по мнению философа душа и ум состоят из привилегированных атомов, обладающих сферической формой, гладких, легко воспламеняющихся. Однако более важной является опосредованная связь, вытекающая из заключенной в атомизме общеметодологической установки на конкретно-научный анализ конкретных явлений, а тем самым и морали. Этика Демокрита представляет собой своего рода феноменологию античного морального сознания, которое в своих реальных проявлениях было значительно более богатым, эклектичным, дифференцированным и противоречивым, чем оно предстает в тех или иных философских теориях [3].
Г. Н. Кузьменко в главе «Античное Просвещение» (софисты, Сократ, сократические школы) учебного пособия «Этика» даёт характеристику деятельности софистов, определяя её как «новый этап в развитии нравственного сознания Древней Греции (5 в. до н.э.)». Учение софистов отражает их сомнения в самом предмете этикинравственности, поскольку они на основе богатого эмпирического материала отметили существенное различие законов и нравов как в самой Греции, так и в других странах. Возникла проблема морального критерия. Традиционные нравственные нормы становятся объектом критики. Чтобы объяснить разнообразие и изменчивость обычаев, один из первых (старших) софистов, Протагор, утверждает: «Человек есть мера всех вещей». Человек не просто реализует какие-то незыблемые нравственные законы, а сам их создает. Таким образом, софист обосновывает право человека смотреть на окружающий мир сквозь призму своихчеловеческихцелей и интересов. По мнению софистов, есть существенное различие между безусловными требованиями природы и условными требованиями общества. Законы природы, по их мнению, неизменны, законы общества, в том числе и нравственные, меняются в зависимости от страны, исторического периода и даже человека. Справедливо подчеркивая изменчивость нравственных норм, софисты подходили к ним с позиции релятивизма. Можно проследить своеобразную эволюцию их представлений о нравственности. Старшие софисты (Протагор, Гиппий), указывая на меняющийся характер моральных требований, главным критерием плохого и хорошего считали интересы общества, следующее поколение (Калликл и др.)личный интерес... Таким образом, этический релятивизм младших софистов был связан с утилитаризмом. С этой точки зрения они критиковали за догматизм нравственные, правовые и религиозные представления, принятые в обществе, и видели в них результат деятельности преследующих личную выгоду «сильных мира сего». Отсюда выводятся рекомендации, что каждый человек должен проявлять свою волю, а не следовать чужой. Просветительская деятельность софистов, направленная против морального догматизма, имела ярко выраженный гуманистический смысл... Мыслители указали на общественный характер нравственности, ее связь с конкретными историческими условиями, а также ориентировали этику на изучение человека, как субъекта нравственности [9, с. 40-41].
Сократ (ок. 470399 до н. э.) принадлежит к философскому кругу софистов. Сограждане и считали его софистом, притом особенно зловредным, поскольку Протагора за самостоятельные суждения о богах они изгнали из Афин, а Сократа за то же самое приговорили к смертной казни. У Сократа действительно было много общего с софистами: как и они, он интересовался по преимуществу проблемами логики и этики, видел в философии руководство к совершенной жизни. Но в отличие от софистов за свои беседы он не брал денег. Здесь проходила линия рaзмeжeвaния. Большинство, сетовал Сократ, знании... думают прямо как о невольнике: каждый тащит его в свою сторону" [7, 98].
Основой понимания этических принципов, отношения к полису и религии Сократ считал последовательное познание «самого себя». В отличие от предшествовавших ему материалистов, которые искали ответов на вопросы, касающиеся человека, прежде всего в его отношении к природе, Сократ подчёркивал значение совести, «внутреннего голоса» (даймониона), который был гарантией постижения истины. Даймонион — это отнюдь не субъективно-идеалистический элемент. Он имеет божественное происхождение... именно посредством даймониона боги выделяют человека и сообщают смысл всему мирозданию. Цель же всего в мире — это сам человек. Вместе с материализмом Сократ отвергает натурфилософию, её причинно-следственные закономерности, противопоставляя ей концепцию целесообразности — телеологию, тесно связанную с этическими принципами. В дискуссиях Сократ обращал внимание на познание сути добродетели. Познание этой сути является для него предпосылкой нравственной жизни и достижения добродетели. Мораль, таким образом, сливается со знанием. Истинная нравственность, по Сократу, — это знание того, что есть благо, то, что помогает ему достичь блаженства и счастья. Но добродетели могут достичь лишь «благородные люди». «Земледельцы весьма далеки от того, чтобы знать самого себя...» То есть добродетель — привилегия «неработающих». Основными добродетелями Сократ считает сдержанность, мужество и справедливость. Приобретаются они путём познания и самопознания. Добродетели, равно как и моральные нормы и законы, основанные на них, Сократ считал вечными и неизменными. Именно наличие добродетелей предопределяет выполнение общественных и государственных функций, но ни в коем случае не жребий... Главной целью философского метода Сократа (сократовской иронии), основанного на правильно подобранных вопросах, было обнаружить нравственную основу отдельных случаев поведения человека. В ход пускалась специфическая индукция, позволявшая выявлять из общих черт случаев поведения — того общего, которое можно было бы считать общей (нравственной) основой поведения вообще. Процесс заканчивался дефиницией (понятийной фиксацией общего, полученного в результате индукции). Дефиниция же, в свою очередь, должна быть подвергнута новой атаке иронии и т. д. Тенденция постоянного обнаружения противоречий в утверждениях и их сталкивания становилась источником развития понятийной (субъективной) диалектики [8, с.130-133].
Сократ был первым из трёх величайших философов классического периода. Его последователем и в определённом смысле «систематизатором» был Платон (427 — 347 до н. э.) Этика Платона построена, исходя из идеалистического понимания души. Её основой является осознание врождённых добродетелей, характерных для отдельных общественных сословий. Соблюдение этих ддобродетелей ведёт к справедливости. Кроме этого, Платон подчёркивал значение набожностии почитания богов. Важное место, которое в Платоновых социальных концепциях занимает религия, определено уже в его иерархии идей, ибо идея набожности стоит весьма близко к идее добра и красоты [8, с.142].
Платон, как пишет Г. Кузьменко, ставил перед собой задачу определения общих нравственных понятий. Причем эти понятия были для мыслителя не простыми абстракциями, но реальностью. В результате он пришел к обоснованию характерного для религиозной философии дуализма мира: видимого смертного мира явлений и трансцендентного, потустороннего мира вечно живых идей (понятий). Если Сократ ограничил познание человека самопознанием, то Платон идет дальше. Он считает, что наилучшие человеческие идеи объективны, т.е. они существуют независимо от сознания человека, правда, не в природе, а в некоем умопостигаемом космосе. Такой подход характерен для объективного идеализма. Философ считает разум своеобразным проводником в потусторонний мир идеалов или, как он их называет, идей. Душа чувствует себя в мире идей комфортно, так как это «умное» место (постигаемый космос)ее бывшая родина, а земная жизньсвоеобразное место ссылки. Поэтому знание, в том числе и моральное, по мнению Платона, является врожденным, оно скорее не приобретение нового, а припоминание старого. Для древнегреческого идеализма, и идеализма Платона в частности, характерен ярко выраженный этический оттенок. Духовный мир идей является образцом для телесного несовершенного мира. По мнению Платона, главная организующая идеяэто Благо. Оносамоочевидная цель любой деятельности: и божественной, и человеческой. Платон в соответствии с античными представлениями связывает Благо со счастьем. Он уверен, что, если индивид поступает правильно, он получает от этого не только нравственное удовлетворение, но и физическое удовольствие. Таким образом, Благо, по Платону, связано не только с истиной, но и с наслаждением, а значит, с красотой. Причем красота, как и наслаждение, имеет направление от телесного (чувственного) к духовному. Учение о высшем Благе включало и политический аспект: познав идею Блага и руководствуясь ей, человек корректирует не только свое личное поведение, но обычаи и законы государства. В связи с этим собственно этическая концепция Платона подразделяется на две взаимосвязанные части: индивидуальную и политическую (или социальную) этику. Первая представляет собой учение об интеллектуальном и нравственном совершенствовании человека, связанном с гармонизацией его души. Душа в учении Платона противопоставляется телу. Телом человек принадлежит к низшему чувственному миру, а душой, благодаря разуму, может соприкасаться с миром вечных идей. Душа имеет трехуровневую структуру (чувство, воля, разум). Уровни человеческой души связаны с добродетелями: чувственная с добродетелью умеренности, волевая с добродетелью мужества, разумная с добродетелью мудрости. Добродетелиэто своеобразные ступеньки к миру вечных идей. В этом восхождениисмысл человеческого бытия. Определяемая этими идеями социальная этика Платона предлагает свой вариант идеального общества. Общество, как и душа, должно иметь три уровня. В таком обществе предполагается закрепление добродетелей за каждым сословием (низшее сословие должно обладать умеренностью, среднее (воины)мужеством, высшее (правители)мудростью). Причем правители получают право на руководство потому, чго благодаря своему интеллекту они ближе всех к трансцендентному миру идей. Низшее же сословие, удаленное от мира идей, стремится к злунизменным удовольствиям, разобщенности (по причине обладания частной собственностью) и т.д. Это сословие приобщается к Благу с помощью государства. В жертву социальной гармонии приносятся интересы отдельной личности[9, с. 44-45].
Определяя место Аристотеля (384322 гг. до н.э.) в античном мире, Г. Кузьменко заявляет, что именно в лице Аристотеля античная этика достигла своего высшего развития. Напомним, что мыслитель прежде всего, вычленяет этику из общефилософского знания, дает имя этой науке. Ему принадлежит первый посвященный ей труд «Никомахова этика» (ставший каноном этического образования вплоть до 18 в. н.э.). Для этической теории Аристотеля характерны развитый логический анализ, единство метода рационального осмысления проблем и их эмпирического подтверждения, социальная ориентированность этического мышления (через взаимосвязь этики и политики). Главные отличия Аристотеля от Платона в сфере этического знания следующие. Во-первых, ограничение нравственного пространства миром человека (восприятие морали не как космического, а как социального явления). Во-вторых, отрицание врожденного характера знания о добродетели (что дало Аристотелю возможность поставить задачу нравственного воспитания). В-третьих, восприятие добра как деятельности, а не только как познания (целью этики, по мнению Аристотеля, являются не просто знания, а поступки) [9, 45-46].
Понимание Аристотелем устройства общества тесно связано с его воззрением на мораль. В отличие от Платона он, однако, обосновывает свои моральные принципы положением человека в обществе и его отношением к государству. Государство, по Аристотелю, требует от гражданина определённых добродетелей, без которых невозможно достичь благосостояния общества. Первая группа добродетелей — дианоэтическая (разумная). Вторая содержит этические добродетели, относящиеся к характеру человека. Добродетели первой группы возникают преимущественно путём обучения, вторые — результат привычки. Гарантия добродетельной жизни, в частности, обеспечивается уклонением от крайностей. Аристотель отвергает чрезмерные обогащение, роскошь, власть... В то же время он отвергает и идеал чрезмерной бедности, и отречение от материальных благ (в отличие от киников). Основа благополучия — умеренность... Через всю Аристотелеву этику проходит принцип активной деятельности. При этом философ отрицает усилия, направленные на обретение власти и наслаждений. Жизнь, в которой преобладают такие цели, он называет паразитической и характеризует как «животную». Достойной свободного гражданина он считает жизнь практическую (политика), либо теоретическую (познание). Недостаточно знать, что есть добродетель, следует дить в соответствии с ней. Лишь это обеспечивает благость [8, с.161-162].
Эллинистическая и позднеантичная философия 
Как об этом пишет Г. Кузьменко, отличительной чертой философской мысли эллинистического периода является доминирование собственно этической проблематики. Вопросы нравственного поведения, смысла жизни, совершенствования человека интересуют мыслителей гораздо больше, чем вопросы устройства универсума (онтологии) или его познания (гносеологии). Такое ослабление внимания к внешнему миру и соответственно усиление внимания к миру внутреннему неслучайноуглубляется самосознание человека, восприятие им себя в качестве самостоятельной и автономной единицы [9, с.47]. Эпикур (341270 гг. до н.э.) являлся основателем этико-философской школы, просуществовавшей по официальной хронологии не менее 600 лет. В основе философского учения Эпикураатомизм, т.е. учение о множестве автономных сущностей. Интерпретируя атомизм этически, Эпикур рассматривает в качестве идеала образ самодостаточного мудреца, цель которого достижение безмятежности (атараксии). По мнению мыслителя, наивысшей ее степени достигают боги. Боги наслаждаются блаженством, они отстранены от миров. Кроме этого, важными качествами мудреца являются индифферентное отношение ко всему внешнему, умение дружить, умение наслаждаться. Примыкая к эвдемонистической традиции, Эпикур определяет счастье как отсутствие телесных страданий и душевных тревог. Соответственно основная цель этикипомочь человеку избавиться от страданий. Он отмечает, например, что счастью тождественно не просто удовольствие, но удовольствие благоразумное. Он рекомендует не предаваться любым удовольствиям без разбора, а предпочитать духовные, соблюдать меру, иначе страданий не миновать. Добродетельсредство, необходимое для достижения счастья. Главная добродетельмудростьпредполагает занятия философией. Благодаря философии человек освобождается от негативных ощущений, наиболее сильными из которых являются следующие: страх перед судьбой, страх перед богами, страх перед смертью. Мудрец, по мнению Эпикура, не боится судьбы, так как осознает себя свободным; он не боится богов, так как понимает степень их отстраненности от земных дел; и не боится смерти, так как она не имеет к жизни никакого отношения. В социальных воззрениях Эпикур придерживается идеи договорного происхождения общества. Государство возникает по взаимному согласию, ради общего блага. Поэтому соблюдение законов обязательно. Тем не менее активно включаться в политическую жизнь не следует, как не следует и стремиться к почестям или богатствуэто источники душевных тревог.
Как выразился французский антиковед Пьер Левек, в эллинистическое время философия стала убежищем для человека, потерпевшего крушение надежд, потерявшего смысл жизни в своём положении гражданина. В эпикуреизме и в стоицизме, - несмотря на очевидную в них разницу, ответ один: счастье — во владении своей душой, освобождающейся от случайного, достигающей состояния безразличия, в котором её уже ничего не сможет задеть. Глубокий аскетизм, лежащий в основе этих учений, был, конечно, не нов, но он впервые опирался на науку, в частности на физику... Эпикурейская мораль практически неизвестна, но хулители учения придали «эпикурейству» непристойный смысл. Действительно, все существа ищут удовольствий и избегают страданий. Но мудрость состоит в том, чтобы подавляя в себе желания, достигать атараксии, побеждать волнение. Удовольствие — это отсутствие страданий; это может быть также просто хорошее настроение (евфросюне). Оно коренится во владении инстинктами. Свободная воля — это когда атомы души могут свободно отклоняться от предопределённого движения[11, с.111- 112].
Рассуждая именно о Древней Стое, Левек сделал следующие выводы: «В мире, полностью определённом физическими законами, человеку остаётся следовать только одному правилу: жить в соответствии с природой, подчиняться мировому порядку, хотеть того, чего хочет божество. И таким образом сливаться с ним. Это согласие должно быть радостным и отличаться снисходительностью к миру. Оно возможно благодаря разумной части души (Нус), которая сама является огнём. Душа позволяет тому, кто добивается согласия смиром, сохранить свою индивидуальность до мирового пожара, тогда как души всех остальных исчезают после смерти. В практическом смысле главное в учении стоиков заключается в различии «того, что зависит от нас», и «того, что от нас не зависит». Ко второй группе относится то, от чего необходимо отказаться путем долгой аскезы, цель которой научиться владеть собой, апатии (отсутствие страсти). Это делает мудреца равным богу. Жёсткая, но вдохновляюшая мораль, делающая человека независимым от обстоятельств, в частности, от своего социального положения, своего рода «уравнительный социализм» [11, с. 114-115].
Стоицизм — учение, возникшее практически одновременно с эпикуреизмом. Основателем школы считается Зенон из Китиона (ок. 333—262 гг. до н.э.). В истории стоицизма выделяют три периода: Древняя Стоя (3—2 вв. до н.э.); Средняя Стоя (2—1 вв. до н.э.), тесно связанная с творчеством Ланеция, и Новая Стоя (1—2 вв. н.э.) — период, когда стоицизм представляют три известных римских мыслителя — Сенека (5 г. до н.э. — 65 г. н.э.), раб Эпиктет (50—140 гг. н.э.) и император Римской империи Марк Аврелий Антонин (121—180гг. н.э.).
Мир, согласно стоикам, представляет собой определенный божественный порядок. События, происходящие по необходимости, являются одновременно и осуществлением высшей разумной цели. Человек должен развить свой разум до состояния сходства с мировым разумом, что позволяет ему увидеть в кажущемся хаосе явлений высший и благой замысел. Поняв этот замысел, человек должен жертвенно следовать ему. Мудрец следует «необходимости» (судьбе) не по принуждению, но осознанно. Он подчиняется ей, не утратив при этом чувства собственного достоинства. Стоическое учение как бы отвечает на вопрос, что делать человеку, когда он фактически ничего сделать не может. По сути, человеку остается лишь уповать на божественный разум, беспрекословно довериться ему. Такой вывод сближал Позднюю Стою с формирующимся христианским мировоззрением. Эта позиция оправдана, так как понять благой божественный замысел трудно. Обычно человек сталкивается не с общим благом, но с конкретной несправедливостью. Мудрец должен уметь подняться на более высокий уровень знания о мире, что достигается апатией. Кроме того, мудрец ставит себя выше всех общепринятых, но не мотивированных разумом норм и ограничений. По глубокому убеждению стоиков, истинный мудрец должен быть космополитом, т.е. гражданином не конкретного государства, но целого мира[9, с.47-48].
А. Гусейнов в предисловии к одной из своих книг, говорит, что основная трудность при систематизации античной этики состоит в том, чтобы понять ее как единство в многообразии. Многообразие достаточно наглядно. Древние философы были охвачены духом соревновательности, соперничества, свойственным полисной жизни; они любили подчёркивать своеобразие, оригинальность своих учений, их превосходство над учениями других. А в чем же заключается единство, позволяющее говорить об античной этике как целостном духовном образовании? Оно состояло в следующем: все древние философы – каждый на свой манер – отвечали на один и тот же вопрос о том, как обрести счастье через добродетельное (совершенное) поведение. Стремление к бессмертию, которое столь ярко воплотилось в образах гомеровских героев, было вдохновляющей основой всего античного философствования. Конечно, героический этос и полисная этика – не одно и то же. Но можем ли мы правильно понять вторую, если не видеть в ней продолжение и прeвpaщeнную форму первого? [7, с.9]
В другой своей работе А. Гусейнов (Этическая мысль. - Вып. 4. - М.: ИФ РАН. 2003) заявил: «Люди, отмечал еще Аристотель, изучают добродетель не для того, чтобы знать, что это такое, а для того, чтобы быть добродетельным. Именно в силу особого (участливо-формирующего) отношения к морали как к своему предмету вопрос о том, что такое мораль, оказывается для философской этики одним из основных вопросов, требующих своего особого решения в рамках каждого теоретически цельного учения». Это относится к каждому из колоссального числа этико-философских учений античного мира, поражающего обилием стройных теорий (и что ещё важнее — практик), призванных, в массе своей, улучшить жизнь общества и государства и, в принципе, каждого индивида.
В качестве иллюстрации этого высказывания можно привести изречение Протагора: "Человек есть мера всех вещей". Важнейшей особенностью этической позиции авторов античной этики была установка на понимание моральности, добродетельности поведения именно как разумности. Разум доминирует в мире античной этики, его первостепенное значение не вызывает никакого сомнения. Стремление к душевной гармонии и гармонии в отношениях с внешним миромещё одно общее свойство практически всех учений античности. Если же говорить о причинах бурного расцвета этических учений античности, стоит, очевидно, упомянуть о неукротимом процессе разложения родового и становлении классового общества, появлении частной собственности, государственной власти, формировании политических, демократических институтов управления. Всё это неизбежно повлияло на развитие философской мысли, призванной, если говорить об этике, наделить человека в изменившихся условиях правилами осмысленной и потому благонамеренной и благонадёжной жизни.
Список использованной литературы

1. Платонова, Э. Е. Десять лекций по античности [Электронный ресурс]: Э. Е. Платонова. - Режим доступа: http://www.iu.ru/biblio/archive/platonova_10/
  1. Гусейнов, А. А. Иррлитц, Г. Краткая история этики [Электронный ресурс]: / А. А. Гусейнов. - М.: Мысль, 1987. Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Gus_Etika/_Intro.php
  2. История этических учений [Текст]: учебник; под ред. А.А. Гусейнова. - М.: Гардарики, 2003. - 911 с.
  3. Лосев, А. Ф. История античной философии в конспективном изложении [Текст] / А. Ф. Лосев. - М.: Мысль, 1989. - 204 с.
  4. Беляева, Е. В. Этика Курс лекций [Электронный ресурс]: / Е. В. Беляева. - Минск, 2007. Режим доступа: http://www.vek-com.ru/26526.html
  5. Шичалин, Ю.А. Периодизация античной философии [Электронный ресурс]: / Ю. А. Шичалин. - М.: Греко-латинский кабинет, 1995. Режим доступа: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000004/st004.shtml
  6. Гусейнов, А.А. Античная этика [Текст] / А. А. Гусейнов. - М.: Гардарика, 2004. - 272с.
  7. История философии в кратком изложении [Текст] / Перевод с чешского И. И. Богута. - М.: Мысль, 1991. - 590 с.
  8. Кузьменко, Г.Н. Этика [Текст]: учeбное пособие / Г. В. Кузьменко. — М.: ИНФРА-М, Весь Мир, 2002. — 144 с.
  9. Аристотель Сочинения [Текст]: в 4 т. Т.4 / Аристотель. - М.: Мысль, 1983. - 830 с.
  10. Левек, П. Эллинистический мир [Текст] / П. Левек; перевод с франц. Е. П. Чиковой. - М.: Наука, 1989. - 252 с.