среда, 21 ноября 2012 г.

Большая хоральная синагога г. Санкт-Петербурга

На выбор темы данной работы повлияло несколько, по мнению автора, серьёзных обстоятельств. Во-первых, то эстетическое и одновременно мистическое переживание, которое он испытал, впервые посетив Большую хоральную синагогу Санкт-Петербурга. Впрочем, речь надобно вести не только о синагоге, но и о довольно обширной территории вокруг неё (признаться, эта часть Петербурга, включая Адмиралтейский район города, стала для него самым любимым местом в Северной столице). Во-вторых, те чувства, которые нахлынули на автора годы спустя, при втором и последующих посещениях Петербурга. Можно сказать, что познакомившись с таким Петербургом однажды, автор полюбил его навеки... ноги сами ведут его на Лермонтовский проспект, на речку Пряжку и к Новой Голландии. В-третьих, на выбор темы повлияло отсутствие той громкой славы и известности, которую имеют (разумеется, справедливо) другие памятники культуры Петербурга. Это подтверждается малым числом публикаций о Большой хоральной синагоге и её уникальном архитектурно-ландшафтном окружении. Короче говоря, выбор темы был вызван восторгом, помноженным на время («неугасимым», проверенным временем) и обида... за обделённость синагоги подобающей славой.
Прежде чем перейти к основной части работы, автор приведёт короткую историческую справку о синагоге как культовом сооружении евреев, и об евреях — жителях Петербурга.
Как известно, синагога (по-гречески «собрание») после разрушения Иерусалимского Храма римлянами — это основной институт иудаизма, помещение, служащее местом общественного отправления культа и центром религиозной жизни общины. Синагога, как считают авторы Еврейской электронной энциклопедии, издаваемой Обществом по исследованию еврейских общин и Еврейским университетом в Иерусалиме, именно синагога оказала решающее влияние на формирование иудаизма как организованной религии, а также послужила основой выработанных в христианстве и исламе форм общественного отправления культа [1].
Немногочисленные евреи, жившие в Петербурге с момента его основания в 1703 году, были приближенными Петра I и, как правило, выкрестами. Они выполняли возложенные на них царем обязанности и внешне к еврейству никак своего отношения не выражали. Как, например, замечательный дипломат, вице-канцлер Петр Шафиров (1669 — 1739). В 1710 г. он был пожалован дворянским титулом барона, имел при Петре Великом звание генерал-почтмейстера [2]. По приглашению Петра I из Голландии в Россию приехал потомок сефардских евреев Антон Дивьер (1682 - 1745), будущий генерал-полицмейстер столицы. В Петербурге проживало семейство Веселовских, дипломатов и государственных служащих высоких рангов (братья Абрам, Исаак, Федор, Яков), - все они были крещеными евреями ашкеназского происхождения. Абрам, кстати сказать, дружил с Вольтером. А Исаак Веселовский преподавал русский язык будущему императору Петру III. Ян Акоста (Дакоста или Лакоста), португальский еврей, был официальным шутом Петра I [3]. Этот список можно продолжать. Однако он свидетельствует только об одном. Евреи в Петербурге живут, можно сказать, с основания города, и в основном это высокие сановники, перешедшие из иудаизма в христианство. Даже если предположить, что часть из них тайно исповедовала иудаизм, трудно утверждать, что в Петербурге бурлила еврейская культурная и религиозная жизнь. На самом деле, до создания крепкой общины, еврейскую жизнь в Петербурге можно назвать вялотекущей. В период правления Елизаветы Петровны евреи вообще были полностью высланы из столицы [1]. Подвергались они гонениям и в XIX веке. Но благодаря увеличению численности именно религиозных евреев, в XIX веке выросли духовные потребности общины, реализовавшей в конце концов своё право на свободу отправления культа и строительство синагоги.
История Большой хоральной синагоги
Впервые слова "петербургская синагога" прозвучали более чем через 150 лет после основания города, в 1859 году, в связи с тем, что еврейские купцы первой гильдии с прислугой и приказчиками получили право покинуть "черту оседлости" и поселится во внутренних губерниях, в том числе и столицах. В 1860 года комитет об устройстве евреев постановил разрешить "евреям-купцам учредить здесь молельню... и чтобы сия молельня не была именована ни синагогой, ни молитвенной школой". Еврейское население Петербурга значительно увеличилось в пятидесятые-шестидесятые годы после реформ Александра II, когда вне "черты" было разрешено селиться купцам первой гильдии, лицам с высшим образованием, ремесленникам и отставным нижним чинам. И все же евреи составляли не более одного процента населения столицы. В 1868 году по официальным данным в Петербурге насчитывалось 2612 евреев [4].
В 1868 г. раввин Нейман и купцы Варшавский и Волкенштейн подали ходатайство о разрешении строительства синагоги. 2 сентября 1869 года Александр II подписал разрешение на строительство. Для сбора средств была объявлена подписка на добровольное пожертвование. На наибольшую сумму подписался Е.Г. Гинцбург - 70 тысяч рублей. Всего же в подписке приняли участие 170 человек. Собрание постановило, что имена жертвователей, которые внесут на постройку храма не менее тысячи рублей, будут вписаны золотыми буквами на мраморной доске.
Приобретение места под синагогу оказалось делом сложным и очень длительным. Для удобства верующих предполагалось построить синагогу в центре города. Однако все места, предложенные комитетом по постройке, отклонялись столичным обер-полицмейстером Треповым. Синагога-де должна находится на расстоянии не менее ста саженей (200 метров) от православной церкви. В 1878 г. было разрешено приобрести на собранные евреями средства участок на Большой Мастерской улице (ныне – Лермонтовский пр.). В 1886 г. была построена Малая синагога. А хоральная синагога, построенная по совету известного художественного критика В.В. Cтасова в арабо-мавританском стиле (проект – арх. и худож. Л.И. Бахмана и арх. И.И. Шапошникова), была открыта в дек. 1893 года. К этому времени в городе имелось уже 10 синагог (по сути - молелен), Малковская, Нарвская, Обуховская, Саратовская, Семеновская (Московская) и др. [5]. Но Хоральная превосходила их и по масштабам, и по художественно-архитектурным качествам. В последствии все молельни были официально закрыты.
Почему был выбран мавританский стиль?
На еврейском образовательном сайте «Мигдаль» говорится, что Владимир Стасов, предложивший строить здание в мавританском стиле, приводил в пример синагоги Берлина, Лейпцига и Лиона, построенные в арабском стиле "альгамбра" (другое название — «мудехар»). Появление этого стиля связано с движением национального романтизма, охватившего страны Европы после наполеоновских войн. Отчетливо этот стиль проявился в архитектуре, оформлении интерьеров и мебели только во 2-й половине 19 в. Он был эклектичным, так как наряду с «мавританскими» включал элементы сирийского, индийского, персидского и даже китайского искусства. Иногда его именовали «стилем сарацинов» или «мореск».
Здания синагог нередко строили в мавританском стиле, который должен был подчеркнуть ориентальное происхождение общины и будущее переселение в Израиль. Таковы синагоги Испании, в частности, Главная синагога в Толедо, чья самая впечатляющая особенность — капители, отражающие византийское или персидское влияние. Также заметную роль в оформлении играют цветок ириса — символ чести и звезда Давида. Синагоги скромно выглядели снаружи и отличались великолепием интерьера. Стены украшались стилизованными надписями — стихами из Торы, которые чередовались с декоративными растительными виньетками. Капители колонн украшались богатой резьбой. Внутреннее пространство делилось на пять пролетов четырьмя длинными аркадами. В мавританском стиле построены одна из крупнейших в Европе синагог в Будапеште — с башенками, черными куполами, золотым декором и богатым орнаментом; Новая синагога в Берлине; синагога в Ужгороде; киевская синагога Розенберга и многие другие [6]. Петербургская синагога в этом смысле мало чем отличается от вышеназванных, ей также свойственна восточная пышность.
Экспертная комиссия, в состав которой вошел В.В. Стасов, согласилась с ним в том, что доля евреев в культуре арабского возрождения очень велика, и поэтому архитектура «Альгамбры» должна быть ближе всего к еврейским национальным эстетическим представлениям. К совету прислушались, и проект был решен в позднемавританском стиле. Однако архитекторам пришлось уменьшить высоту здания, снять два боковых купола над пристройками и два полукупола по обеим сторонам главного входа, поскольку было высочайше указано, что «зданию приличествует более скромный вид...» [5]. Здание, между тем, осталось по-прежнему величественным. Синагога стоит на стилобате. Его центр украшает ризалит и портал в виде арки с парными колоннами. Боковые ризалиты меньше центрального. Венчает здание сферический купол.
Любопытные подробности о предшествующей строительству полемике и о торжественном открытии синагоги сообщаются на сайте «Евреи Петербурга. Три века истории». Один из участников полемики, несогласный со Стасовым, утверждал, что евреи при постройке своих храмов никогда не держались преемственного стиля. Они заимствовали стиль у господствовавшего в данное время и в данной местности народа и, сохраняя внутренний смысл своей веры, "мало обращали внимания на внешность". После отказа Александра II в осуществлении проекта из-за его «нескромности», архитекторы согласились бесплатно сделать новый проект. В 1888 году купол здания был украшен орнаментом и строительство завершено. Пять лет продолжалась отделка интерьеров синагоги. Руководители общины открыли серебряным ключом центральную дверь и внесли в зал 7 свитков Торы. Первый свиток нес председатель правления общины барон Г.О. Гинцбург. Так, после 24-летней эпопеи с разрешением и строительством открылась Петербургская Большая хоральная синагога [3].
Ещё более подробная информация о Большой хоральной синагоге и о предшествующих её строительству событиях, содержится в книге Михаила Бейзера «Евреи в Петербурге», считающего, что история еврейской общины Петербурга началась в 1802 году, когда в пинкасе (летописи общины) появилась первая запись. Она гласила, что на Волковском кладбище у лютеран куплен участок для захоронения евреев. Вскоре, однако, записи в пинкасе обрываются. Община приходит в упадок. Когда в царствование Александра II в Петербурге появилось достаточно богатых евреев, они не захотели молиться с простым людом - отставными николаевскими солдатами и нижними чинами из расквартированных в столице воинских частей, у которых раввином был "рядовой из полицейской команды". Купцы открыли свою молельню у Львиного мостика и добились назначения раввином образованного человека. В 1868 году начались хлопоты о постройке хоральной синагоги, и через год "высочайшее разрешение" было получено... Будущее здание даже на бумаге выглядело таким роскошным, что правительство приказало переделать проект, опасаясь, что синагога будет конкурировать со стоящим неподалеку Никольским собором.
Один из архитекторов синагоги и авторов интерьера Лев Бахман - первый еврей, окончивший Академию художеств. (Между прочим, ему до конца жизни так и не удалось получить права жительства в Петербурге). Его главным соавтором был русский академик архитектуры Иван Шапошников, известный по ещё одному «еврейскому проекту» - дому для омовения и отпевания на Преображенском еврейском кладбище. Ажурную решетку вокруг здания создал архитектор Я.Г. Гевирц. Строительство Большой хоральной обошлось в 500 тысяч рублей золотом [4].
Синагога как источник разногласий
Старший научный сотрудник отдела по изучению Израиля и еврейской диаспоры Института Востоковедения РАН Александр Локшин («Окно в Россию: Евреи в Петербурге», сетевая версия журнала «Лехаим»), объясняя социально-политическую подоплёку событий, связанных со строительством синагоги, заявляет, что отношения между общинным правлением и царским правительством никогда не были столь запутанными и оттого характерными для общей ситуации, как при строительстве первой петербургской синагоги. Для многих столичных иудеев дело это по своей важности превосходило все остальные: синагога в политическом и культурном центре империи должна была служить веcомым доказательством незыблемого положения евреев, как таковых, а также воплощением достоинства древнего народа в глазах российского общества, правительства и даже остальных единоверцев.
В петербургской «Еврейской библиотеке» за 1872 год В. Стасов утверждал, что это «уже как-то стыдно» – то, что евреи Петербурга «под боком у Европы» не имеют своей синагоги. Величественная синагога в столице, считал он, «будет истинно народной честью, славой, потом еще раз докажет, что мы всё более и более поканчиваем с прежними, позорившими нас предрассудками». Российская империя, с обилием существовавших в ней этнических групп и вероисповеданий, имела потенциальную возможность стать для Европы образцом религиозной терпимости. По мнению Стасова, синагога в Петербурге – наряду с уже существовавшими в России православными, католическими, лютеранскими, протестантскими, мусульманскими, армянскими и другими храмами – должна была способствовать вящей славе широкого и благородного русского национального характера. Александр Локшин довольно подробно рассматривает и эстетические споры вокруг синагоги. Как бы широко ни приветствовались евреями взгляды Стасова, они тем не менее вызвали и серьезные возражения. Известный скульптор Марк Антокольский поддержал призыв построить в Петербурге истинно еврейскую синагогу, но усомнился – будет ли мавританский стиль соответствовать этой цели. «Я очень боюсь, – писал он, – чтобы это не было подражание Берлинской синагоге, которая в плане есть подражание протестантской церкви, а протестантская церковь, в свою очередь, есть подражание католической». Следовать этому образцу, с его точки зрения, значило «подражать тому, чему меньше всего должно было бы подражать». Мнение же крупнейшего еврейского писателя и общественного деятеля Иеуды-Лейба Гордона можно свести к следующему: если евреи когда-то и строили синагоги в арабском стиле, то исключительно потому, что жили среди арабов. Воспроизводить этот стиль в русской столице было бы для евреев так же нелепо, как говорить в Питере по-арабски, а не по-русски. Синагога в самом сердце России должна была следовать стилю русских православных церквей – но, разумеется, без использования христианских символов... Далее учёный сообщает, что пока велись дебаты об архитектурных стилях, возник еще один спор – о местоположении синагоги. И в нём также присутствовал политический компонент. Где найти подходящий кусок земли для большого, заметного здания, претендующего на значительность и оригинальность? Найти среди уже сложившегося городского ландшафта Петербурга с его грандиозными имперскими фасадами, роскошными иностранными магазинами, угрюмыми фабричными строениями и битком набитыми доходными домами? И с его, следует добавить, бесчисленными церквями? Ведь дореволюционный Петербург был городом церквей и соборов, и это сильно усложняло выбор места для синагоги...
В заключение А. Локшин пишет, что теперь трудно сообразить, насколько меньше задуманной была построенная синагога. Стоимость постройки оказалась почти вдвое меньше первоначально определенной суммы. Но и с уменьшенным количеством мест (их осталось 1200) синагога всё равно считалась, по тогдашним меркам, достаточно большой. Хотя, конечно, две главные синагоги Одессы (Бродская и Большая), равно как и величественная Ораниенбургская синагога в Берлине, явно крупнее [7].
Большая хоральная синагога в современном мире
После Октябрьской революции новая власть вначале не препятствовала деятельности синагоги. Но летом 1929 г. вышло постановление Президиума Ленсовета о закрытии еврейской религиозной общины. А 17 января 1930 г. решением Президиума Леноблисполкома была закрыта и синагога. После жалобы евреев в высший законодательный орган страны того времени— ВЦИК, 1 июня 1930 года синагога была открыта вновь.




Обстановка в синагоге в годы культа личности Сталина хорошо описана на сайте синагоги. Один из тогдашних руководителей правления синагоги в своём донесении в «органы» сообщает: “Мне удалось удалить из неё все ритуалы: резку птицы, обрезание, венчание, разводы и прочие атрибуты. Гарантирую, что за время моего пребывания не было выступлений раввинов и магидов, а если они начинались, то немедленно воспрещались". Ленгорисполкомом была поставлена задача выявить возможность преобразования главного зала синагоги под театр юных зрителей. 6 марта 1941 г. было составлено “Заключение о возможности использования здания хоральной синагоги”. В заключении значилось что это невозможно, поскольку зал мало для этого приспособлен... но для демонстрации кинофильмов и для концертов помещение подходит. Можно считать, что тогда закрытию Ленинградской хоральной синагоги помешала война... Во время блокады города во двор синагоги доставляли умерших евреев. Богослужения не прерывались и в это время.
Подлинное возрождение синагоги началось ближе к концу 50-х годов в праздник Симхат-Тора, когда молодежи здесь становилось все больше и больше. Властям приходилось посылать на Лермонтовский наряды милиции и дружинников. Проспект возле синагоги перегораживали зловещие "черные воронки" - автофургоны для перевозки арестованных. В связи с проведением Олимпийских игр в 1980 г. синагога попала в число экскурсионных объектов. Государством были выделены средства на ремонтные работы. Особого подъёма религиозной жизни, однако, в эти годы не наблюдалось.
Если говорить о сегодняшнем дне, в синагоге созданы все необходимые условия для соблюдения еврейских традиций и обрядов (брит - мила, хупа и др.). Субботние и праздничные службы ведет один из лучших канторов Европы Барух Финкельштейн с синагогальным хором. При синагоге имеются два детских сада, две еврейские школы, школа-пансион для мальчиков и школа-пансион для девочек; их посещают в общей сложности около 500 детей. Несколько десятков еврейских юношей получают религиозное образование в ешиве «Томхей тмимим». На учёте благотворительного центра синагоги состоит более 1000 больных и пожилых людей [8]. Молитвы в Большой Хоральной Синагоге проводили только по субботам и большим праздникам, для ежедневных молитв предназначена малая. Большая хоральная синагога - памятник архитектуры федерального значения.
На наш взгляд, Большая хоральная синагога, учитывая её высокие архитектурные достоинства и культурно-историческое значение, а также «выигрышную» топографию — это одно из «узловых» (или «знаковых», как выражаются нынче) мест северной столицы, наравне с Невским проспектом, Театральной, Дворцовой и Сенатской площадями. И одно из мест духовного притяжения. Кроме евреев, верующих и «интересующихся» религией праотцев здесь всегда большое число туристов нееврейского происхождения... Синагога на Лермонтовском — словно диковинный драгоценный камень в скромной и незатейливой, но изящном оправе. С синагогой гармонично соседствует практически всё видимое глазу архитектурное окружение. Её архитектурная привязка, можно сказать, безупречна. Для здешних мест, при всей своей экзотичности, она не чужеродна, и хорошо сочетается с «окрестными» зданиями, улицами и кварталами, образуя неповторимый ансамбль.
В электронной энциклопедии «Санкт-Петербург» (статья Н. Кусова «Лермонтовский проспект) сообщается, что Лермонтовский проспект находится между ул. Декабристов и набережной Обводного канала. Образован в 1912 г. в результате объединения улиц Большой Мастерской, Могилевской и Ново-Петергофского проспекта (от реки Фонтанки до Обводного канала). Назван в честь великого поэта М. Ю. Лермонтова, и, надо сказать, не случайно. В доме № 8/10 Лермонтов неоднократно останавливался у своей бабушки Е. А. Арсеньевой. Архитектурный облик проспекта сформировался в основном во 2-й половине XIX в. Лермонтовский проспект — это, разумеется, не только синагога, с которого он, кстати сказать, начинается, но и множество иных достопримечательных домов. Здесь в доме № 4, к примеру, в 1926-1941 гг жил выдающийся оперный тенор Н. К. Печковский. В доме № 17 в 1870-х гг гостил у родителей композитор П. И. Чайковский. На проспекте некогда располагался бывший съезжий дом Нарвской части — ныне памятник классицизма (арх. В. И. Беретти, А. Е. Штауберт).
Буквально в 10 минутах ходьбы от синагоги — набережная реки Пряжки. В доме на углу набережной Пряжки и ул. Декабристов (ранее Офицерская улица) жил Александр Блок. На Декабристов, 57 (здание построено в 1874-1876 гг. архитектором М.Ф. Петерсоном) Блок прожил девять лет, последовательно занимая две квартиры с 1912 года до 1921 году, то есть до самой кончины. К столетию со дня рождения поэта, в ноябре 1980, здесь был открыт Музей-квартира А. Блока. Эта наиболее известный из всех его петербургских адресов. В гостях на Офицерской бывали А. Ахматова, С. Есенин, О. Мандельштам, В. Маяковский, А. Белый, В. Мейерхольд, Е. Кузьмина-Караваева, В. Пяст, Г. Иванов. Главная же достопримечательность набережной Пряжки - старейшая психиатрическая больница Санкт-Петербурга. Ещё в 1736 году сюда после пожара был переведён острог; впоследствии из тюремной больнички образовалась больница для душевнобольных. Здесь лечились многие выдающиеся петербуржцы. Например, Даниил Хармс. Тяжёлое место, неуютное.
Другое дело — Новая Голландия, остров в Адмиралтейском районе Петербурга, уникальный памятник промышленной архитектуры раннего классицизма. До него от Хоральной синагоги тоже рукой подать. Новая Голландия — это единственный рукотворный остров в дельте Невы, возникший в результате того, что в между Невой и Мойкой для нужд судостроителей были прорыты два канала: Крюков и Адмиралтейский. Первоначально здесь располагались склады корабельного леса. Архитектурный комплекс острова «Новая Голландия» был возведён в 1765 — 1780 гг. Восемью годами позже к работам привлекли французского архитектора Жана Батиста Валлен-Деламота. Отделку фасадов производили уже в соответствие с его проектом. Ему же принадлежит знаменитая арка в неоклассическом стиле, переброшенная через канал, соединяющий внутренний бассейн («Ковш») с Мойкой. Арка Новой Голландии — редкое сочетание красного строительного кирпича и тесаного гранита, из блоков которого сложены колонны дорического ордера, несущие мощный антаблемент, придающий этому сооружению гармонию и монументальность...
Вернёмся, однако, к синагоге. Большая хоральная синагога — одна из жемчужин культуры Санкт-Петербурга, столь же естественная и уместная для города, как и большая часть воплощенных в предыдущие три века грандиозных планов, подчинённых единой градостроительной концепции нескольких поколений талантливых архитекторов, обладателей тонкого, строгого вкуса и чувства меры.
Подводя итоги, можно сказать, что синагога на Лермонтовскомэто прекрасный памятник архитектуры, продолжающий свою жизнь и как культовое сооружение. Прекрасный сам по себе и вдвойне прекрасный благодаря гармоническому соседству с названными и неназванными нами объектами. Вместе с тем, синагога и всё, что с ней связаноэто не только жизнь и судьба самой синагогиэто огромный пласт истории петербургского и российского еврейства. И, разумеется, истории России.

Список использованной литературы
  1. Электронная еврейская энциклопедия [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.eleven.co.il/article/12415
  2. Евреи при Петре I [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.webstudio.il4u.org.il/projects/osedlost/peter.html
  3. Евреи Петербурга. Три века истории [Электронный ресурс]: http://www.jewhistory.spb.ru/rus/main/index.php?id=1380
  4. Бейзер, Михаил. Евреи в Петербурге [Электронный ресурс]: / М. Бейзер. Режим доступа: http://jhistory.nfurman.com/russ/russ000_04.html
  5. Российская еврейская энциклопедия [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.rujen.ru/index.php
  6. Синагога в стиле [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.migdal.ru/times/50/4697/
  7. Александр Локшин Окно в Россию [Электронный режим]: / А. Локшин. Режим доступа: http://www.lechaim.ru/ARHIV/155/lokshin.htm
  8. Информационный портал еврейской религиозной общины Санкт-Петербурга [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.jewishpetersburg.ru/modules.php?name=Content&pa=showpage&pid=57
  9. Энциклопедия «Санкт-Петербург» [Электронный режим]. - Режим доступа: http://www.encspb.ru/article.php?kod=2804018492