четверг, 12 июля 2012 г.

Такая слава. И без хвоста




Бородинец Егор Тюкавкин знает как, зачем и для чего жить. Как, облагораживая собственный дом, можно принести пользу всему городу.

Даже взрослому человеку, проходящему мимо этого дома по улице Советской, трудно удержаться от улыбки, что уж говорить о детях... такое здесь чудо притаилось в кустах вишни — весьма, судя по виду, жизнерадостный, резвый деревянный конек. Дождавшись покуда уйдут прохожие, преодолев смущение, подхожу к скульптуре поближе, чтобы рассмотреть конька подробнее. Фотографирую его, напевая тихонько песенку группы «Шао-Бао», совершенно дурацкую, надо сказать: «Купила мама коника, а коник без ноги...» И чуть не выронил фотокамеру от совершенно неожиданного звонкого детского крика. «Дядя, дядя, не трогай коньку!» Это сзади неслышно подошла кроха лет пяти, вся в розовом, с косичкой. Смотрит на меня с укоризной и отчитывает за непочтительное отношение к животному. Оказывается, и песенка у меня неправильная, и парнишку этого деревянного зовут не коником, а Конькой-понькой, то есть у него даже имя имеется. И ног у него предостаточно. Не желая уступать в споре юной особе, иду в дом к автору деревянной скульптуры Егору Тюкавкину. Пусть он нас рассудит.



- Егор, как зовут это чудо, что у тебя за воротами стоит? - спрашиваю его с порога.
- Березовые дрова, - смеется Егор.
- Мы с тобой сто лет знакомы, а я и не подозревал в тебе таланта скульптора, - говорю ему.
- Да какой там талант, - отвечает Егор, потупясь. - Так, баловство... Просто люблю дерево, обожаю возиться с ним, пилить, резать, строгать. Вот у моих дядек, Володи Бояркина и Николая Бугаева действительно был талант, оба и работали художниками-оформителями. Бояркин был прекрасным резчиком по дереву, ему и малая пластика хорошо давалась, вообще дерево он, что называется, понимал. Да у нас в родове все столярничали, плотничали и строили, и друг другу строить помогали, и Черских, и Сошняковы, и Чечкины, и Коржины. Дом, в котором живет моя семья, построен отцом Володи Бояркина, занимавшем высокую должность в строительной организации. Кстати сказать, это первый каменный двухквартирный дом в городе — 1946 год!

Егор готов был, судя по всему, перечислить всех своих даровитых родственников, которых, как я понял, у него пол-Бородино, но я попросил его ограничиться только самыми близкими. Больше всего меня интересовало, откуда в нем любовь к ремеслу (а обработка дерева — не единственное его увлечение) и домовитость. От кого унаследованы? Мой собеседник сообщил, что в жилах Тюкавкиных течет и бурятская (отсюда характерный разрез глаз) и славянская кровь. Родственники по линии матери — выходцы с Кавказа. Тюкавкины и их многочисленная родова когда-то проживали в Забайкалье, в Борзе. Отец Егора родился в семье зажиточного крестьянина (семь братьев и семь сестер), кстати сказать, благодаря трудолюбию и зажиточности угодившую в казахстанскую ссылку. И самого Егора сызмальства приучили к труду. «Не знаю, поверишь или нет, - рассказывает Егор, - но я спать не буду, если за день чего-нибудь полезного не сотворю». Как не поверить, если проходя мимо его дома постоянно слышишь, как Тюкавкин чем-нибудь и что-нибудь тюкает.

Недели три назад начал обшивку веранды блок-хаусом. С тех пор не спеша занимается верандой, дотошно подгоняя каждую деталь, попутно выполняя еще массу обязанностей по дому. У них ведь с супругой Натальей и огород небольшой есть и сад. Недавно Егор завел лайку. Так что, как и у его предков, у него есть и хозяйство, требующее постоянного внимания, и живность.

Между прочим, уже 6 лет, как Егору присвоили инвалидность. Вторая группа — это не шутка, врачи запретили работать. Но как без работы человеку, именно в работе и видящего главный смысл жизни? Не устраиваясь на регулярную работу (да и кто возьмет его с инвалидностью?), Егор постоянно находит приработки: знакомые мужики зовут его подсобить то в одном, то в другом деле. Знают, что Егор мастеровитый работник, мыслящий. И спиртное на дух не переносит. «От бухла давно отказался, хотя раньше очень уважал, - признается он. - Стал дорожить жизнью, понимаешь? Алкоголь укорачивает наш век в самом прямом смысле; время проведенное в пьяной эйфории — потерянное время!» Другое дело — работа, тем более полезная для себя и других. Да, впрочем, и бесполезная, как считает Егор, тоже зачастую оказывается полезной, как, к примеру этот Конька, укрывшийся в вишне. Если, по его мнению, работа выполнена с душой, она обязательно кому-нибудь пригодится. Положительные эмоции — это тоже результат.

Егор, может быть, наивный человек. Он убежден, что если к окружающему миру вместе с окружающими нас людьми относится уважительно, по-человечески, то и ответом будет только мир и доброта. «У нас принято считать, - утверждает Егор, - что все попытки как-то украсить город обречены на неудачу. Что не поставь и не построй — переломают. Но ты посмотри, конек уже сколько дней стоит целехонький, рядом розы, которые мы привезли издалека, совершенно открытые, вишня и калина, или вот липа из Башкирии, расцветшая днями — никем не тронуты. А сколько здесь людей за день проходит?»

Пока мы рассуждали о людской благодарности и благородстве, Егора осенило, откуда у него такая привязанность к дереву. От дядьки, конечно, от Володи Бояркина! Именно он давал Егору наставления и по столярной части и по художественной. От него в наследство осталось много идеально высушенного материала: кедра, листвяка, березы. Именно дядька поучал Егора и как резцы в руках держать, и как стамеской орудовать, как дом срубить, и как баньку поставить.

Дальнейшая наша беседа происходила уже в бане, точнее в предбаннике, площадью более 20 квадратов, с большим камином и массой егоровых поделок, а также разного рода антиквариата и всевозможных штучек-дрючек, радующих глаз. Среди прочего, здесь находится и сустав какого-то ископаемого животного, найденный на угольном разрезе. Рядом с гербом России красуется фига «в полный рост» (не фрукт, а кукиш). Рядом с бородовидным древним топором стринный православный крест. Егор говорит с теплом в голосе: «Это мне Дроба подарил (умерший два года назад сосед и дальний родственник Егора Виктор Дробин, легендарная в Бородино личность. - В.Г.) Топор пришлось реставрировать, и довольно долго, топорище изготовил заново. Топор знатный. Ручная ковка. Им что мясо, что лес рубить». Показал мне Егор и настольные рычажные весы начала прошлого века, «дореволюционного качества» и в рабочем состоянии. Пока они еще не в «экспозиции». Их надо сначала отреставрировать, отшабрить и заново покрасить. «Все это нужные, полезные и красивые вещи, - убежден Егор, - их надо беречь».

Егор вообще к старине относится уважительно, даже и к недавней старине. Так, например, в отличие от большинства бородинцев, он сберег ветхий, времен «культа личности» раздвижной стол, перебрал его, отремонтировал столешницу, выжег на ней шахматное поле и поставил на массивную ось о четырех ногах. Но, как выразился Егор, все это мелочи жизни по сравнению с самой баней, сработанной в строгом соответствии с заветами Бояркина, и высота фундамента, и материалы. Все полы и лаги исключительно из листвяжной плахи восьмилетней просушки. Парилка отделана осиной. А камин, который Егор выкладывал больше 7 лет, это вообще отдельный разговор.

Камин у Егора действительно уникальный, и в Бородино, кажется, в своем роде единственный. Во-первых, он угловой, расположен между двух стен. Во-вторых... не коптит в жилье. Через 15 минут после растопки и разогрева дымовой трубы дает ровное и долгое тепло. Кстати сказать, во многом благодаря еще внесенным в проект усовершенствованиям Егора, применившим металлические экраны топки и изменившим конструкцию ее потолка. В этом, очевидно, пригодился опыт и знания, полученные им в Красноярском втузе (ныне Аэрокосмическая академия), где он проучился пять лет и который не окончил, и в Бородинском ПТУ, где он отработал помощником машиниста тепловоза 20 лет. Вообще Егор, как у нас говорят, «рукастый» мужик. Неплохо разбирается не только в ракетных двигателях (его специальность), но и в жигулевских. Камин Егор собирал скрупулезно, в точности соблюдая рекомендации автора проекта. Но и без личной инициативы не обошлось. Так, например, для придания более, на его взгляд, благородного вида, пришлось изменить геометрию топки и вытяжной трубы. Несколько недель ушло только на распиловку кирпичей «в конус», а также на их шлифовку (простым абразивным бруском, между прочим). У камина семья Егора Тюкавкина собирается нечасто, это, можно сказать, реликвия семьи, а не обычный теплоноситель. Но на Новый год и по семейным праздникам камин разжигают и не дают ему остыть до утра.

Выйдя за ворота дома, спросил у Егора, почему подъезд выложен камнями, а не залит бетоном, и зачем в центре дорожки — узкая клумба с колокольчиками. «Бетон — это скучно, хотя и практично, - ответил Егор. - Зачем жить заведомо скучно, когда есть возможность жить интересно?» Чтобы жилось интересно, Егор ездил за редкими, телесного цвета булыжником и валунами в карьер под Ирбеем, едва не угробив перегрузом свой «Жигуль».

Беседуя с Егором, я понял, как мало знаю его. Человек очень даже непростой судьбы, Егор Тюкавкин, превозмогая боль и усталость, пытается жить полнокровно, и это у него получается гораздо лучше, чем у многих его вполне здоровых и внешне благополучных земляков, включая и друзей. Он знает для чего живет, и знает как жить. Постоянно совершая вполне зримые и ощутимые поступки и не рассчитывал ни на какие похвалы. Егор в ближайшее время запланировал построить шестигранную беседку, в качестве колонн используя стволы березы трехлетней просушки. А в ближайших планах у него — приделать Коньке хвост и гриву из мочала, а то как-то несолидно, говорит Егор, - такая слава. И без хвоста.

ВЛАДИМИР ГРЕВНЕВ