пятница, 6 июля 2012 г.

Русская полька с бенгальским огоньком






Сценическое сотрудничество танцевального ансамбля из Бангладеш и бородинского фольклорного ансамбля «Красна Русь» привело к необычайным результатам. Русское и бенгальское искусство не просто мирно сосуществовали, но гармонически взаимодействовали. Концерт имел ошеломительный успех у публики.
Второго июля, за два дня до окончания III Красноярского международного музыкального фестиваля стран Азиатско-Тихоокеанского региона в г. Бородино приехал танцевальный ансамбль из Бангладеш (художественный руководитель и хореограф Самина Хусейн). Бородино в числе немногих территорий края удостоился чести принимать у себя гостей фестиваля. Понятно, что молодежному танцевальному коллективу из Бангладеш ни популярностью своей, ни творческими победами не сравниться с прославленными коллективами, поднявшими рейтинг фестиваля до звездных вершин. Такими, например, как японский ансамбль барабанщиков «Сансю Асуке тайко». Или этноджазовая группа «Remember Shakti» гениальных англичанина, гитариста Джона МакЛафлина и индийца, перкуссиониста («ударника») Закира Хуссейна. Но, ей-богу, и артисты из Бангладеш, имеющие куда более скромные заслуги, достойны самой высокой похвалы. Такое сочетание мастерства, вдохновенности и самоотдачи при бережном отношении к древнему искусству своей страныдорогого стоит.
Напомним, что Народная Республика Бангладешэто крохотное государство на юге Индостана с населением, кстати сказать, превышающим российское на 10 млн. человек. В России танцоры из Бангладеш впервые. Гостей со сцены ГДК «Угольщик» приветствовал мэр Бородино Анатолий Борчуков. Первый заместитель министра культуры Бангладеш Шьям Сандер Сикдер выступил с ответным словом. Вела концерт директор Дворца Татьяна Шатерникова, и с этой задачей, надо сказать, справилась блестяще. Её короткие комментарии к номерам были точны и остроумны.

Откровенно говоря, самое начало концерта если не разочаровало, то уж точно не порадовало. Вместо «живой» музыки звучала фонограмма. Задник сцены был оформлен огромными рушниками с русским орнаментом. Поначалу все это несколько раздражало. Какое-то время тревожила мысль о невозможности совместной работы артистов, принадлежащих к столь разным культурным традициям. Через несколько минут все тревоги утихли, все сомнения развеялись. В действие вступила волшебная сила искусства. Сменяющие друг друга русские и бенгальские вокально-инструментальные и хореографические номера совершенно бесконфликтно сочетались между собой. Ближе к середине концерта уже было достигнуто и некое стилистическое единство. Причем безо всякой борьбы противоположностей. Музыканты и танцовщики получали от взаимного общения колоссальное удовольствие. И этот драйв, это счастье взаимопонимания и взаимолюбования волной накрывало зал, то и дело взрывавшийся восторженными аплодисментами.
Смуглые, большеглазые мужчины-танцовщики поражали своей активностью, бурной, неуемной энергией и выносливостью. С виду хилые и физически неразвитые (без бицепсов-трицепсов), они показали еще класс и в акробатике. Женщины в ярких шальварах и сари, тоненькие, малого росточку, совсем как девочки-подростки, очаровали публику и своей необычной, тонкой, чувственной красотой и затейливой красотой движений. Заведующая отделом культуры городской администрации Екатерина Сотникова назвала еще одно, общее и для мужчин и для женщин ансамбля качество — нежность. Это то, что в глаза не бросается, но, как говорится, витает в воздухе, создает атмосферу добра.
Очень скоро зрители обнаружили весьма ощутимое различие бенгальских танцев от танцев индийских, равно как и от индийской музыки. Объясняется эта разница, очевидно, влиянием на культуру Бангладеш культур мусульманской Западной Азии (и это не случайно - большая часть населения Бангладеш мусульмане). Однако и в танце и в музыке Бангладеш, судя по всему, преобладают эстетические каноны культур Южной Азии, особенно Индии. В том числе в пластике, рисунке и в самих приемах танца, в ладе, ритмической организации и мелодике. Большая часть музыкальных инструментов бенгальцев тоже индийские. Кстати, о музыке. Настоящим виртуозом показал себя исполнитель на барабане дхол Шафик Миа, сопровождавший своей игрой половину концертных номеров бенгальцев, и очень уместно и изобретательно импровизировавший сольно и вместе с «Красна Русь».
Больше всего в происходящем на сцене поражала почти детская непосредственность артистов Бангладеш, некая спонтанность и «всамделишность» происходящего, отсутствие механической, выверенной в миллиметрах точности. Отсутствие геометрической симметрии, которой годами добиваются академические ансамбли, для них естественная норма. Так же как и пренебрежение армейской слаженной синхронностью движений и поз. Именно это специалисты именуют аутентичностью. Бенгальские артисты, вопреки концертной «правильности» вели себя так, словно они находились на своей бенгальской «вечорке»... где-нибудь за околицей. Надо отдать должное и бородинцам. «Красна Русь», в чем их, на мой взгляд, главная привлекательность, давно отошла от правил, установленных для фольклорных ансамблей, ставя игровые принципы деревенской вечорки выше статичных концертных канонов.
«Красна Русь» использовала в своем выступлении большое число русских, нет, даже ширеевропейских народных инструментов. От популярных балалайки и гармони до сравнительно редких гуслей, рожков, окарин, обертоновой флейты калюки и абсолютно раритетных колесной лиры и смычкового гудка. В арсенале ансамбля, надо сказать, много диковинных инструментов. Среди шумовых это, к примеру, рубель, которым на в России пользовались при глажке белья, или качании, как говорили в старину. Широко задействована и коса (без деревянного косовища, разумеется). Многих, очевидно, удивило присутствие в звуковой палитре ансамбля таких инструментов как гитара и скрипка, назвать которые русскими народными едва ли у кого язык повернется. Однако они русские. Не по факту рождения, конечно, а по... прописке. Поскольку они полюбились народу, стали своими. И все это пело, звенело, свистело, трещало, урчало и вздыхало, радуя почтенную публику, готовую, кажется, в любую секунду пуститься в пляс.
Но подлинным апофеозом концерта стало совместное выступление артистов из Бангладеш и «Красна Русь». Это была незатейливая «Русская полька», начинавшаяся довольно медленно и спокойно, но ближе к финалу превратившаяся в огненную пляску. Между прочим, по признанию руководителя «Красна Русь» Виктора Авдеева, бенгальцы этот танец усвоили за несколько минут. - Ничего удивительного, - смеясь сказал Виктор, - Во-первых, они же профессионалы, во-вторых, родственные души».
За два последних месяца на сцене ГДК «Угольщик» выступило три высокопрофессиональных коллектива (заметим, что такое здесь случается далеко не каждый год): Красноярский ансамбль танца Сибири, Красноярский русский филармонический оркестр и ансамбль песни и пляски «Забайкальские казаки». И только бенгальским артистам удалось собрать полный зал. В чем здесь дело? В экзотике? В любви старшего поколения к индийскому мелосу, знакомому им по болливудскому кинематографу, невероятно популярному в СССР... В зале действительно было много пожилых людей. Но молодых-то больше! Может, сердце подсказало? А может, просто хорошо поработали организаторы?
В завершение концерта артисты обменялись сувенирами. Гости из Бангладеш, вместе с бородинскими коллегами уверенно хозяйничавшие на сцене ГДК около двух часов, пригласили зрителей погостить у них на родине.
Делов-то. Картошку вот только выкопаем. И рванём в солнечную Бенгалию, за искрометными песнями и танцами.
ВЛАДИМИР ГРЕВНЕВ
Фото Екатерина Гуторина, Ирина Игнаткова