воскресенье, 23 августа 2009 г.

Напрасная жертва?

За что проливал кровь солдат Андрей Максимов?
Участник боевых действий в Чечне 2001 года, кавалер ордена Мужества, инвалид III группы, заозерновец Андрей Максимов до сих пор не может получить причитающееся ему денежное вознаграждение. «Боевые», на языке военных.
«Старый» утратил веру в справедливость
Изучая предоставленные мне юристом Андрея Максимова документы и посмотрев снятый в 2001 году документальный фильм о взводе контрактников, в котором служил Андрей, при первой личной встрече с ним, я грешным делом подумал - тот ли это, запомнившийся мне по кино Андрей Максимов? Удалой парень, похожий на американского рейнджера... Матерый солдат по прозвищу «Старый», как его, тогда еще 37-летнего, прозвали однополчане (не за возраст, конечно, а за зрелое, «правильное понимание жизни», за опыт и рассудительность)... Таким он запечатлен в фильме журналиста НТВ Вячеслава Немышева «Контрабасы» (так у нас издавна именуют солдат-контрактников). Таким я его и рассчитывал увидеть в реальности. Нет, разумеется, без «калаша» в руках и без «броника», одетого поверх камуфляжного костюма, без банданы на голове и солнцезащитных очков... Но такого же живого, бравого, норовистого. На пороге Дома ветеранов меня встретил человек с печальным лицом, потухшим взором... В общем, другой «Старый» - старый в неполные 44 года человек.
В служебно-боевой характеристике, подписанной комендантом Ленинского района г. Грозного о младшем сержанте Андрее Максимове сказано так: «В воинском коллективе пользуется заслуженным авторитетом и уважением. Обладает организаторскими способностями. Военную и государственную тайну хранить умеет...» Стоит ли придавать значение этим, на первый взгляд, шаблонным, «универсальным» (равно для всех и на все случаи жизни) словам? Нам ли не знать, что характеристики пишутся для проформы? Но здесь особый случай. Здесь все сказанное — правда. Правда без прикрас. Написанная «суконным языком» протокола, но поверенная войной, и поэтому бесценная: «Неоднократно участвуя в боевых операциях, А. Максимов проявил себя как грамотный специалист, умеющий найти выход в трудной обстановке. По характеру спокоен, выдержан, общителен. В повседневной жизни и в быту коммуникабелен».
Таким он был еще совсем недавно. Стал другим. Уставшим от навалившихся на него невзгод, раздражительным и совсем не коммуникабельным. Скорее, замкнутым, закрытым до герметичности. Тайны Андрей действительно хранить умеет. А вот веры в добро ему, похоже, не достает.
«Беда беду родит»
Отслужив полгода в Чечне и почти месяц из них «провалявшись» в госпиталях, Андрей Максимов, бывший сапер-подрывник инженерно-саперной разведки, приехал в конце декабря 2001 года домой, в г. Заозерный. Признанный экспертизой инвалидом III группы (результат черепно-мозговой травмы и осколочных ранений в конечности), он вернулся к своей доармейской работе перегонщика автомобилей, считая ее, несмотря на проблемы со здоровьем, вполне посильной. Не получив заработанных денег в части, где отказ в выплате объяснили задержкой с перечислением денег из федерального бюджета, Андрей, по совету командования, терпеливо дожидался вознаграждения по месту жительства. Кроме «боевых» ему полагалась еще денежная компенсация за неиспользованную путевку на санитарно-курортное лечение. Из этих выплат складывалась сумма, превышающая 100 тыс. рублей, - неплохие по тем временам деньги, фактически - тогдашняя стоимость двухкомнатной квартиры в Заозерном. Узнав много месяцев спустя, что в местный военкомат его документы так и не пришли, Андрей продал свою иномарку и отправился на поиски «боевых» в г. Грозный.
Привезенные из Чечни документы Андрей вручил тогдашнему военкому, обещавшему дать делу законный ход, причем незамедлительно. Увы, документы, по словам Андрея, пролежали в столе военкома больше года. И найдены были забывчивым офицером только после требовательного напоминания бывшего контрактника.
История злоключений Андрея Максимова, связанная с ожиданием и поиском заработанных кровью денег, отяготилась к тому времени еще несколькими печальными событиями. Продолжаются они и ныне. Растут год от году, как снежный ком, приобретая уже безысходно мрачный, трагический характер. В 2003 году сгорел дом Андрея по ул. Достоевского. Служба социальной защиты выделила тогда ему, как инвалиду войны, комнату в Доме ветеранов, расположенному в пос. Ирша. Жилье здесь, надо сказать, вполне сносное. Но срок временной прописки Андрея в Доме ветеранов здесь истек еще 19 ноября 2008 года. И будет ли она продлена, ему неведомо. Но куда больше прописки в чужой для него Ирше, Андрея интересует другое. Почему ему вообще выделили жилье здесь, тогда как он был зарегистрирован в льготной очереди по г. Заозерному, и среди первоочередников 2002 года числился седьмым? Страшным ударом для Андрея стало известие о том, что его из этой очереди незаконно, как он считает, исключили, о чем он узнал недавно, почти случайно... В очереди его, правда, восстановили, но только в декабре прошлого года, сообщив, что средства на приобретение для него квартиры в 2009 году, не предусмотрены. Не имея долгое время работы, Андрей задолжал за квартиру в Доме ветеранов более 15 тысяч рублей. Найти инвалиду на Ирше работу — задача практически неразрешимая. Не имея прописки, Андрей не сможет получать даже пособия по безработице. Все его доходы — это пенсия в 3767 рублей 40 копеек. А среди расходов - алименты на содержание 13-летней дочери. Разумеется, из Дома ветеранов Максимова никто на снег не погонит, тем более, что он пообещал, начиная с этой недели, постепенно долг погасить. Но проблема «крыши над головой» останется для него, вероятно, на долгое еще время открытой. Не меньшее беспокойство у ветерана Чечни вызывает и предстоящая медико-социальная экспертиза, намеченная на апрель этого года. - Не исключено, - с горькой усмешкой говорит Андрей, - что вырванный осколком фугаса кусок мяса из правого предплечья, медики сочтут не такой уж и большой потерей, а на контузию тем более рукой махнут. Останусь тогда вообще без средств к существованию.
А до смерти четыре шага
Что привело вас в Чечню? - спрашивают у «Старого» «телепузики» (тележурналисты - на солдатском сленге) из НТВ. - Я приехал сюда заработать деньги на операцию для дочери, чтобы она хорошо слышала, - отвечает «Старый». Это, конечно, правда. Но не вся. Скупой на слова, Андрей согласился со мной в том, что все-таки не деньги сыграли главную роль в принятии решения о службе по контракту. Деньги можно было заработать и дома, пусть и не такие большие. Прежде всего Андреем двигало желание вырваться из повседневной суеты и прозябания к настоящей, как он сказал, пусть и полной опасности, «просторной» и полезной жизни. 17 августа его жизнь едва не оборвалась. Выполняя работу по зачистке от мин ул. Первомайская в Грозном, он чудом уцелел после взрыва 152-миллиметрового снаряда, не дойдя до места его закладки четырех шагов. После «лежки» в одном из госпиталей на Кавказе, Андрей долечивался в Красноярске. Встав на ноги, вернулся в свой взвод. Почему? - Я приехал сюда заработать, а нашел здесь друзей, - признается Андрей. - И себя самого нашел.
Работа по зачистке улиц Грозного от взрывных материалов — это то, чем саперы взвода занимались ежедневно, утром и ближе к вечеру. И практически каждый день находили и обезвреживали на месте опасные сюрпризы, спасая многие и многие жизни. Зачастую подрывались на минах сами. Андрей вспомнил об одной адской неделе, когда погибло восемь саперов. В фильме «Старый» охотно показывает телевизионщикам то место, где взорвался «его» фугас. Из образовавшейся воронки бил родничок. «Старый» помыл в нем руки.
Теперь о Чечне Андрей говорит с неохотой, соглашаясь со словами одного из своих товарищей: - Это был вселенский дурдом... После возвращения из госпиталя, мне даже новой формы не выдали, а старая пропала. Дали автомат без рожка. Ты, дескать, опытный вояка, сам найдешь боеприпасы. Не было у нас в достатке ни металлоискателей, ни средств защиты, хотя саперы в Чечне рисковали тогда больше других. Такое к нам, контрактникам, было отношение. Таким, похоже, и осталось.
Надо верить в добро
Самое скверное в моей ситуации, - говорит Андрей Максимов, - это то, что ни тогда, сразу после Грозного, ни сейчас я ничего не могу доказать. Никому, ни суду, ни военным чиновникам, ни гражданским. Ведь расписок в получении документов мне никто не давал. И ничьи обещания я не записывал на диктофон. Я же, по темноте своей, всем верил на слово. Полагал, что за меня хлопочут. И дело мое вот-вот решится. Впрочем, так было поначалу. Потом стал нервничать, понимая, что в отношении меня твориться что-то неладное, несправедливое... Правовая безграмотность? Согласен, так и есть. Но я сделал свое дело — заплати за мою работу. Откуда мне было знать, что уже после 3 месяцев восстановить справедливость задержки «боевых», я должен был подавать на командование части в суд. Никто же нас, контрактников, не просветил по этому поводу. Только в 2004 году я впервые обратился за помощью к юристу. Тогда речь шла еще только о досудебном урегулировании ситуации.
Дошло дело и до суда. Безнадежно запоздавшего уже по определению. И оттого — проигрышного. Решением Красноярского гарнизонного военного суда от 6 марта 2008 г., А. Максимову было отказано «в удовлетворении заявления... о выплате денежного вознаграждения и компенсации за неиспользованную санаторную путевку». Причина: пропуск без уважительных причин 3-месячного законного срока обращения в суд. Западно-Сибирский окружной суд (г. Новосибирск), рассмотрев кассационную жалобу Андрея на суд первой инстанции, определил: «Решение Красноярского гарнизонного суда оставить без изменения, а кассационную жалобу А. Максимова — без удовлетворения».
По словам Евгения Рушкиса, юриста из г. Заозерного, взявшегося за дело Андрея весной прошлого года (причем, бесплатно), совершенно очевидно, что третьей и, очевидно, последней судебной инстанцией будет надзорная инстанция, а именно президиум окружного суда в Новосибирске. И хотя до вынесения решения по надзорной жалобе, связанной с нарушением прав его подопечного, должно пройти не менее месяца, Евгений Викторович убежден, что все останется на своих местах. «Приходится признать, что суд отказывает нам на законных основаниях, - утверждает Евгений Рушкис. - Увы, каким бы ни был закон, нравится он нам или нет, мы обязаны его исполнять. Теперь помочь Андрею сможет, пожалуй, только Уполномоченный по правам человека».
В пришедшем недавно на адрес Андрея Максимова письме от Уполномоченного по правам человека в Красноярском крае Марка Денисова, говориться: «С целью содействия в восстановлении Ваших прав на получение денежного вознаграждения... мною направлен запрос заместителю министра обороны РФ Л. К. Куделиной». Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки.
Есть в «Контрабасах» такой эпизод. Взвод «Старого» отмечает 40 дней по погибшим друзьям. Выпили уже по третьей. И вдруг кто-то из бойцов произносит тихо: - Надо верить в добро... И отчаянная голова, Сашка «Буча», один из главных героев этого фильма продолжит мысль товарища: - А если ты этого не поймешь, значит ты не жилец. Пронзительно точно. Младший сержант запаса Андрей Александрович Максимов, ты эти слова, конечно, помнишь. Не поверю, чтобы ты думал иначе... Все у тебя в жизни наладится.

Бывший сапер, мл. сержант комендантской роты Ленинского района г. Грозного, за период несения службы по контракту (26.06.01 — 26.12.01), неоднократно представлялся к боевым наградам. В Чечне был награжден охотничьим ножом «Скорпион». Только шесть лет спустя, в августе 2006 г. его «нашла» еще одна награда — орден Мужества.

18 февраля 2009 г.