среда, 17 декабря 2008 г.

РОДИНА – КОНГО. ДОМ – РОССИЯ

У этого интервью долгая предыстория. Мы познакомились с Лео Макамбила еще ранней весной. Почти до самого лета я гонялся за ним по бескрайним просторам Сибири. Догнал насилу и заставил-таки говорить. Сфотографировал даже, как он не сопротивлялся. Правда, вместо желанных снимков негра в сибирских снегах (в валенках и шапке-ушанке), получились столь же эффектные и не менее пошлые – африканца, обнимающего русскую березку. Впрочем, судить читателю...
УРОК ГЕОГРАФИИ
Панорама: Лео, как тебя к нам занесло? Где Конго, и где Россия, Сибирь?
Лео (лукаво улыбаясь): Республика Конго – в Центральной Африке. Где Сибирь, объяснять? Если серьезно, - около 20 лет назад я в числе других молодых конголезцев приехал на учебу в СССР. Учился в Университете дружбы народов имени моего земляка Патриса Лумумбы. Там получил первую свою инженерную профессию, связанную с технологиями сварочного производства. После университета 2 года отработал на «Россельмаше» в разных должностях. Там мы вместе с итальянскими специалистами устанавливали автоматизированные линии, монтировали сварочных роботов. Вернувшись в Москву, пошел снова учится, через 3 года стал компьютерным инженером, разработчиком вычислительной техники и «сетевиком», - знаешь, что это такое?
Панорама: Что-нибудь успел разработать?
Лео: Нет, конечно. В России как раз начался дефолт. Я оказался не у дел. Вернее, остался без денег. Оценив тогдашнюю свою ситуацию в профессии как тупиковую, стал подыскивать себе другое «место под солнцем» Неприятности в России совпали с войной в Конго, где в результате мятежа пришел к власти Денис Сассу-Нгессо. Война, разруха. Это был последний довод в пользу того, чтобы остаться в России. Примерно с тех пор и занимаюсь бизнесом.
Панорама: Скажи, пожалуйста, ты, наверное, выходец из богатой семьи или же представитель именитого рода?
Лео: Скажу так, я из состоятельной семьи. И отец и мать – коммерсанты, оба жители столицы – Браззавиля.
Панорама: Тогда понятно, как и почему ты оказался в Москве, в университете. Кстати, в армии до отъезда, разумеется, ты не служил, так?
Лео: Володя, будто ты не знаешь, что обязательная для всех мужчин служба в регулярной армии, воинская повинность или обязанность, существует в немногих государствах, например, в Израиле и России. У нас такая служба - это удел избранных. Мой старший брат – офицер, получивший блестящее образование в Германии. В детстве он выиграл в специальном конкурсе, благодаря чему был принят в кадетский корпус. Я тоже мечтал о карьере военного, так же как еще один наш брат, живущий сейчас в Париже. У нас не получилось. Слишком строги критерии отбора. Я не «косил» от армии (смеется), - ты это брось... В отношении учебы. Я не от щедрот родительских оказался в Москве. В Москву меня послало государство, оно же оплачивало мое обучение, благодаря чему я получил первое высшее образование.
СКИНХЕДЫ – СВОИ... ДЕВЧАТА
Панорама: Какими языками ты владеешь, разумеется, кроме французского, государственного языка Республики Конго?
Лео: Довольно-таки прилично – английским. Неплохо знаю четыре национальных языка и наречия и, конечно же, свой родной язык, киконго. Ну и русский немножко.
Панорама: Твоему русскому, Лео, позавидовали бы многие российские телеведущие, экий ты скромняга... Нравится тебе в России? Что для тебя значит Россия?
Лео (надолго задумался, улыбка сошла с лица): Знаешь, моя родина – это Конго, конечно. А домом давно стала Россия. Много душевного связывает меня с этой страной, понимаешь, и кровного. У меня ведь и дети здесь родились – два мальчика, одному 6 лет, другому 3 года. У нас в роду одни мальчики, кстати.
Панорама: Два мальчика и две жены?
Лео: Бывших. У них у всех, поверь, все в порядке. Мы довольно часто встречаемся, когда я бываю в Москве.
Панорама: Лео, скажи, ведомо ли тебе, что такое расизм? Тебя лично это коснулось, на твоей судьбе как-то отразилось?
Лео: Разумеется, но в очень малой степени. Если и сталкивался я в России с расизмом, то исключительно бытовым, как здесь говорят, то есть не самым агрессивным, не кровавым. Ни одного факта физического или серьезного морального насилия над собой, даже попыток такового, я назвать не могу. Что такое дискриминация по национальному признаку мне тоже неведомо. Так, шутки-прибаутки в спину, кривые ухмылки... Да это скорее даже и не расизм, а ксенофобия, неприятие чужого, нового, причем в каком-то инфантильном, по-детски бездумном выражении. В последнее время, правда, ситуация стала меняться к худшему...
Панорама: Ты имеешь в виду «Москву-Воронеж», очевидно, не Сибирь?
Лео: Боюсь, что зараза шовинизма и национализма в крайних его проявлениях медленно подбирается и к Сибири. Мы пока слабо это ощущаем... Володя, сейчас я тебе такое расскажу – долго смеяться будешь. У меня в Красноярске есть подруга, так вот она самый настоящий скинхед! Меня не понимают даже мои русские друзья! Мне ближе всего язык сердца. В этой женщине, как мне кажется, я разглядел настоящее, глубинное, и оно прекрасно. Ее нынешние увлечения – это болезнь, которой она переболеет очень скоро.
«КАМЕННЫЙ» БИЗНЕС
Панорама: Ты состоятельный человек?
Лео: По российским меркам меня можно отнести к представителям среднего класса.
Панорама: Ты, похоже, вполне доволен своим материальным состоянием. А как насчет общественного положения?
Лео: Ничем не доволен. Ты наверное подумал, раз смеюсь постоянно, значит всего достиг. Ничего подобного! Многое из того, что задумал, еще не реализовано.
Панорама: То, чем ты сейчас занимаешься – это ювелирный бизнес и коммерция.
Лео: Да, мы работаем и с полудрагоценными, и с поделочными камнями, с металлами и деревом. Я устраиваю поставки материалов из Африки, мои друзья-ювелиры и камнерезы в России обрабатывают сырье, полученные в результате произведения декоративно-прикладного искусства, малой пластики, ювелирные изделия, мы продаем. Но это не совсем мой бизнес, хотя доля моего участия в ее бизнесе и велика...
Панорама: Подожди. В чьем – ее?..
Лео: Ну моей подруги.
Панорама: Скинхеда?
Лео: Да нет (Хохочет). Эта подруга в Москве живет, она крупный бизнесмен. И как раз ее фирма организует по всей стране выставки камней. Вот почему мы здесь и оказались, до Бородина посетив Красноярск, Канск, Заозерный. «Передвижники», в общем. А о своем будущем бизнесе я пока не стану говорить. Богу будет угодно – начну дело, тогда и откроюсь, расскажу.
Панорама: Какому богу? У тебя ведь на родине религий не счесть, в том числе синкретических.
Лео: Тебя смущает моя суеверность. Это присуще всем африканцам. У нас там сам воздух пропитан мистикой. А вообще я христианин, католик с самого рождения.
Панорама: Что ты сейчас читаешь? По-русски или по-английски?
Лео: Читаю в русском переводе древних греков, представителей милетской школы философии: Фалеса, Анаксимена...
Панорама: Парменида и Зенона. В университете не надоели?
Лео: Парменид и Зенон вообще-то относятся к элейской школе. Но неважно. Это все безумно интересно. Это корневое, основополагающее и, как не странно, живое. Познание жизни во всей ее прекрасной сложности для меня в 40 лет не закончилось. Читать древних – это и забава, и учеба одновременно. Теперь ты, наверное, спросишь о том, как я отношусь к Достоевскому, Пушкину и Чайковскому. Так вот: я люблю Гоголя. В нем столько чудесного (именно от слова «чудо»), притягательно таинственного. Самый загадочный русский писатель. Всезнающий, пророчественный.
Панорама: Очевидно, и Булгаков тебе не чужд?
Лео: Конечно. И они с Гоголем очень схожи. У них и могилки поблизости.
Панорама: Что это мы «под занавес» и о грустном?
Лео: Не помешает. Нельзя же все время только веселиться. А вообще, в любом настроении необходимо оставаться людьми. Искать пути сближения, избегая раздора. Мы разные, но схожего в нас гораздо больше. И одна планета у нас на всех, и общее небо над головой.

Май 2006 г.