пятница, 19 декабря 2008 г.

ЖИВЕТ ТАКОЙ ПАРЕНЬ

Наверняка найдется человек, да не один, пожалуй, кого возмутит заголовок этого очерка (не говоря уж о содержании). Как автор посмел назвать 65-летнего мужчину парнем, присвоив себе вдобавок название всенародно любимого шукшинского фильма? Неужели почтенный старец, горный мастер Виктор Алексеевич Кузовков хоть в чем-то похож на баламута и хитрована, главного героя фильма Пашку Колокольникова (Куравлева)?
Отвечу сразу и без обиняков. Похож. Не во всем, разумеется. Алексеич (именно так бородинские шахтеры зовут своего коллегу) ни в коем случае не баламут и не хитрован, хотя доброго лукавства и озорства ему не занимать. Но точно так же никакой он не «пожилой старец» в свои «нечаянные» 65! Знающие его даже мало-мальски люди подтвердят: «Кузовков моложе многих и многих молодых!» Уже в этом одном сходство с героем Шукшина. Но главное сходство в том, что как и Колокольников Алексеич буквально покоряет окружающих «простодушным и добрым восприятием мира, своей неуёмной жизнеутверждающей силой, верой в то, что жизнь - это праздник человеческого общения». Прошу прощения за пространную цитату из рецензии на фильм. Но, ей-богу, сказано это словно о моем герое...
ВСЕ ПО ПЛЕЧУ
Школу Виктор Кузовков окончил в 1959-ом, в этом же году ушел на 3 года в армию. После демобилизации поступил в новокузнецкий Сибирский металлургический институт (специальность: подземные разработки месторождений полезных ископаемых). На вопрос, почему выбрал профессию горного инженера, Алексеич отвечает просто: «А куда еще податься было бородинскому пареньку, как не в угольную промышленность? Дети горняков, а отец мой трудился и на иршинских шахтах, и на Ирша-Бородинском разрезе, уже рождаются горняками. Кто-то сразу после школы идет на разрез. Мне же нравилось учиться, а главное, родители не хотели, чтобы я стал простым рабочим, лучшей доли мне желали, - сами-то они хлебнули лиха. В семье, кстати, детей было восемь душ. Всех мои старики вырастили, дали приличное образование... После окончания вуза, отработав обязательные 2 года «на чужбине» (шахта им. Ленина в г. Кизеле Пермской области), вернулся в 1970-м в Бородино, именно с этого года и работаю на разрезе.»
Работает Алексеич на разрезе поныне. Правда, с некоторых пор уже не в должности мастера (хотя, надо сказать, его зачастую и сейчас уговаривают «помастерить»), а рабочим. А начинал он как раз сменным мастером, отработав по несколько лет на всех основных участках. 4 года состоял в должности механика на вскрыше. Около 4 лет провел в техотделе... Вспоминая об этих, «технологических» годах, Алексеич говорит: «Как белый человек ходил, в пиджаке и при галстуке... Но манило в траншею, поближе к производству, к мужикам, к угольной пыли и мазуту, куда и вернулся безо всякого сожаления». Знали бы его родители, какую он избрал себе судьбу, наверное, не обрадовались бы. Шахтерские мастера – такая же черная кость, как и простые шахтеры, одно название – ИТР.
Кирзачи, промасленные, пропыленные ватник и «спецура». В любую погоду, в зной и стужу, по несколько раз за смену мастер должен обойти экскаваторы, дабы сменное задание выполнялось в максимально полном объеме, и в полном соответствиями с законами горного дела. Надзорная функция – основная в работе мастеров; на самом деле, чем им только не приходиться заниматься (впрочем, если они сами, точнее, лучшие из них, идут на это), не гнушаясь и физической работой, помогая рабочим, давая тем возможность немного передохнуть. Кузовков, например, зачастую тушит очаги самовозгорания угля. (Излюбленное его занятие... На 40-градусном морозе от водяных брызг через полчаса уже превращаешься в сосульку. Класс!) Запросто может очистить железнодорожный переезд, если это сделать больше некому, поможет установить многометровый лестничный марш на угольном борту... Таких как он и рабочие уважают («Свой в доску»), и начальство ценит («Расторопный, безотказный, дельный».)
Впрочем, не всем начальникам по душе близость Алексеича к рабочим. Неохотно, с оговорками, но все же рассказал он о нескольких крупных конфликтах с начальниками по этому, и не только по этому поводу. Давно это было, ещё до горбачевской перестройки. Заступился он однажды за рабочих, недовольных тем, как им начислили зарплату, и получивших за это «большой втык», как выразился Алексеич. Сил не было слушать отборную брань, извергавшуюся из начальственных уст и перемежаемую угрозами расправы. Зарвавшегося негодяя, явившегося на наряд вдобавок ко всему еще и нетрезвым, Алексеич вразумил очень даже по-мужски. В общем, оказался тот на полу, мгновенно протрезвев. Какое было у этой истории продолжение, представить нетрудно. Впрочем, борца за справедливость не уволили... Но и не повысили, разумеется. Другая история стала натурально притчей во языцех, а реплика, направленная Кузовковым в адрес господина, гнобившего некогда и рабочих и ИТР, и попытавшегося недавно поручкаться с Алексеичем, стала крылатыми словами: «Подлецам руки не подаю!»
В начале 80-х пришел Кузовков на добычной участок. Попробовал себя в разных должностях, был и заместителем начальника и начальником участка. Поразмышляв недолго, решил окончательно: «Не мое»! И вернулся обратно в «яму». Около десяти последних лет Алексеич - мастер по хозработам. И у него действительно беспокойное хозяйство, почитай вся траншея (почти 10 км в длину, 2 км в поперечнике) со штаб-квартирой на насосной станции. В его задачи входит поддерживать надлежащий порядок в траншее: технологические дороги, ж. д. переезды и пикеты, лестницы по горизонтам, все это в его ведении. Кроме этого, он со своими людьми предотвращает пожары, руководит нарезкой дренажных канав... В общем, всего не перечислишь. Говорят, что нет незаменимых людей. Наверное, это справедливое утверждение. Но когда Алексеич уходит в отпуск, начальство ждет его возвращения с нетерпением, - никто из мастеров лучше Кузовкова «кузовковскую» работу не выполнит. В 60 с лишним лет он руководит работами по ликвидации крупномасштабного пожара, выполняя так называемое особо опасное задание (и таких случаев, кстати, тьма тьмущая). Спрашиваю его: «Тяжко пришлось, наверное, - не молодой ведь уже?» Отвечает: «В самый раз! Сам ты старик!» Зам. начальника участка Виталий Сидорчук как-то пошутил: «Какую бы работу тебе дать, Алексеич, чтобы ты ее не выполнил?» Да нет, наверное, такой работы... Все этому вечно улыбающемуся парню по плечу! Сам же он недавно мне признался: «Главное в нашей работе – строго выполнять нарядное задание. Не прогибаться перед вышестоящими, а просто трудиться на совесть. Тогда на любом производстве будет порядок».
ЖИЗНЬ – ПРИВЫЧКА ПОЛЕЗНАЯ
Одна юная журналистка, впервые посетив угольный разрез, «отработав» с горняками целиком рабочую смену, поделилась затем с читателями своими откровениями. Знаю, дескать, и понимаю, почему пьют мужики. Работа у них нервная, изматывающая, а выпивка возвращает их к нормальной жизни, вымывая из организмов усталость и зловредные токсины (очевидно, то же самое она бы сказала, поближе познакомившись, скажем, с металлургами, или с цирковыми артистами, - у всех работающих на износ схожие проблемы). Алексеичу такая «гуманная», всепрощающая точка зрения не по душе. Он давно отказался от спиртного, и это был осознанный, мотивированный поступок. Сначала в порядке эксперимента, на год, на два «завязывал» с выпивкой, - давалось это сравнительно легко, поскольку и привязанности никогда серьезной не было... А несколько лет назад распрощался с алкоголем, как он говорит, навсегда. Склонность к выпивке он считает одновременно и глупостью, и слабостью. «В высшей степени нелепо, - утверждает он, - вливать в себя химическую отраву, с тем чтобы «улетать» из реальности, что уже само по себе сомнительное удовольствие, попутно губя свое здоровье, и зачастую непоправимо». Для того, чтобы общаться по-человечески, выпивка не нужна. Также как не нужна она для того, чтобы снять усталость, «расслабиться», как нынче говорят. Когда есть что сказать, любой разговор, с любым, не обязательно близким человеком, завяжется сам собой. Даже и задушевный. И без спасительной бутылки.
Алексеич несомненно знает толк в общении. На добыче у него слава великого полемиста, шумного и подчас непримиримого, за словом в карман не лезущего. Но многие знают его еще и как внимательного, чуткого собеседника, способного выслушать какие угодно откровения, дать дельный совет, причем сделать это ненавязчиво, деликатно. А поговорить, порассуждать он действительно мастер. Без опаски прослыть чудаком, делится своими размышлениями по самым далеким от быта и производства темам. У Алексеича собственные, зачастую запредельно спорные взгляды и на политику, и на культуру, собственные теории, философские, богословские, медицинские. Он, к примеру, напрочь отрицает дарвинизм. И в суждениях его, надо сказать, не мало рационального, дельного. Любят послушать его мужики, бывает даже нарочно на спор провоцируют, «раздраконивая» вопросами из тех, что не в бровь, а в глаз. Какая тут к дьяволу водка? И без нее полнота жизни достижима... Вот она, пожалте! Мыслю, спорю, - значит существую.
Прочитав за свою жизнь немало книг, Алексеич и ныне не бросил это занятие. Последние годы буквально штудирует (или штурмует, - очень уж это непростые книги) Библию и астрономические труды. «Поваляться на диване после ужина – удовольствие не из последних, но полезней все же взять в руки книжку», - считает неугомонный Алексеич. Хватает у него, конечно, забот и по дому, тем более, что привык все делать своими руками. И на земле (сад-огород) немало приходится работать. «Все-равно времени остается уйма свободного и для чтения, и для размышлений. Вот, кстати, почему еще люди «по водке-матушке реке» плывут безвольно, - не могут и не хотят распорядиться своим временем, а, в сущности, и своей жизнью... Не понимают, зачем живут... А плыть по течению так сладко», - вот такая еще теория есть у добычного мастера Кузовкова. «Когда стану совсем старым и уйду на пенсию, куплю себе телескоп, - то ли в шутку, то ли всерьез говорит он, - буду бессонными ночами рассматривать звездное небо, изучать в подробностях. Нельзя человеку без дела!» А дел у него, кроме названных, и правда невпроворот.
Ранним утром, например, обязательное обливание ледяной водой, затем продолжительная гимнастика у распахнутой в зимнюю стужу форточки. Все это давние (и бесспорно полезные) привычки, так же как и жонглирование по нескольку раз на дню пудовыми гирьками. Кстати, до недавнего времени, и на своей добычной «штаб-квартире» практиковал он эти атлетические забавы, пока начальство не запретило, и своих подопечных гонял на турник... Список полезных привычек 65-летнего горняка, надо сказать, не исчерпывается спортом и интеллектуальными упражнениями.
Живет Алексеич полной «до краев» жизнью, разнообразной и осмысленной, ловко управляя, «распоряжаясь», как говорил поэт, своей судьбой. Принося и себе пользу и людям, одаривая жизнелюбием и молодостью окружающих. 13 сентября у Алексеича День рождения. Что можно пожелать человеку у которого и так все есть? Чтобы так все дальше у него и оставалось!
Поздравляю всех, с кем ты, Виктор Алексеевич, замечательный русский парень и горняк от Бога, поддерживаешь отношения за радость общения с тобой. За то, что ты у нас есть.

Сентябрь 2006 г.