вторник, 16 декабря 2008 г.

Цыгане устали кочевать




В октябре этого года «Панорама» получила письмо из г. Заозерного от пенсионерки Галины Свиридовой, поведавшей о тяжелом положении своей семьи, нищете и бесправии. На иждивении пожилой женщины, получающей мизерную пенсию, находятся внуки, дети ее дочери Оксаны Гусаковой. Никто из них не имеет средств к существованию. Из-за отсутствия документов, дети не получают пособий. Пенсионерка, вынужденная просить милостыню, обратилась за помощью к газете и жителям г. Зеленогорска.
Не жизнь, а наказание
В письме Галина Павловна сообщила некоторые подробности своей нынешней жизни: «В Заозерный, где проживает мой сын с семьей, я переехала из Боготола вместе со внуками, Кристиной и Яном Гусаковыми. Дети с пеленок живут со мной. Они не могут получить паспорта, так как нет подтверждения от матери... Их мать (Оксана Гусакова. - Авт.) находится без документов по утрате... Она обращалась в паспортный стол г. Боготола и социальную защиту. Но там упирались из-за гражданства... Я получаю минимальную пенсию — 2 тыс. 400 рублей. Что можно приобрести на эти деньги? Нам очень трудно и материально и морально. Мне 62 года. Живем в маленькой избушке. Нет ни продуктов, ни теплой одежды. Через вашу газету прошу помочь мне с документами на детей и материально».
Приехав в Заозерный по указанному на конверте адресу, я не обнаружил там ни Галину Свиридову, ни ее внуков. От жителей улицы Кузьмина узнал, что дом № 86 был для Свиридовой только временным пристанищем, и недавно она вместе с семьей переехали на улицу Чаплыгина, дом № 6. Узнал также, что семья эта - цыганская. Кстати сказать, о существовании улицы Чаплыгина, находящейся в восточной части города, недалеко от городского рынка, не ведали даже жители соседних кварталов. Место, где поселилось семейство Свиридовой-Гусаковых — это малонаселенный район, захолустье. Впрочем, дом, где они живут, по сравнению со многими соседними домами, с виду очень даже не плох. Большой и вполне еще крепкий. Однако то, что открылось взору внутри дома — это зрелище не для слабонервных: нищенский, босяцкий быт, достойный пера Гиляровского или Горького. Похоже, что ремонт здесь последний раз делали еще до горбачевской перестройки. Давно не крашенные стены и полы. Почти полное отсутствие мебели и посуды. В то же время, я не видел здесь немытых тарелок. Полы были подметены. Люди явно не смирились со своим положением.
Поговорить с автором письма мне не удалось. Галина Павловна накануне уехала за подаянием в Красноярск. Встретила меня с малышом на руках ее дочь, Оксана Гусакова. Хотя бабушка упомянула в своем письме только о двух внуках, дом оказался полон детей! Кроме розовощекого крепыша Руслана (1 год и 9 месяцев), в доме находился еще один сын Оксаны, пятилетний шалун Вовка. Вскоре вернулась из школы 14-летняя дочь Кристина. Позже я познакомился и с Яном, которому скоро исполнится 17 лет.
Заколдованный круг
В Заозерный из деревни Гнетово Боготольского района Гусаковы вместе с бабушкой переехали еще в августе. До Боготола и Галина Свиридова и Оксана Гусакова много лет жили в селе Солянка Рыбинского района. - У нас была большая, дружная семья, — вспоминает Оксана, - 12 человек — целый табор. Оксана и ее мать работали доярками на ферме. В доме был достаток. Казалось, ничто не могло помешать «цыганскому счастью». Но именно в Солянке и начались их беды. Пришли одна вослед за другой. После развала хозяйства в селе, лишившись заработка и не зная, как прокормить семью, Оксана совершила кражу, за что была осуждена на 2 года заключения. Вскоре после этого сгорел их дом, и «табор» распался на несколько частей. Мать с детьми Оксаны переехала в Боготол (до этого «кочуя» по родственникам в Красноярском крае и Иркутской области). После освобождения из лагеря, приехала в Боготол и Оксана. Поначалу все у них складывалось благополучно. Но вот незадача. Оксана вовремя не сменила на паспорт справку об освобождении. Для этого, по ее словам, надо было ехать в ФМС (или паспортный стол) на прежнее место жительства. Сначала не выезжала из-за отсутствия денег. Впоследствии к безденежью добавилась еще одна причина - рождение младшего сына.
В общем, ныне сложилась такая ситуация. Для восстановления паспорта, оформления на детей гражданства и получения пособий, необходимы документы и из паспортного стола г. Боготола и из архива села Солянка, а так же из службы социальной защиты населения Рыбинского района. Получить эти документы оказалось делом нелегким. - Мне кажется, что чиновники от нас просто отмахиваются, - горько вздыхает Оксана, - видимо, для них цыгане — люди второго сорта. Боготольские чиновники говорят: «Езжайте за документами туда, откуда приехали...» Рыбинские (заозерновские) тоже не очень торопятся помочь, притом, что нужные запросы в Боготол давно уже отправлены. Дескать, ждите... Только вот сколько ждать — не сказали. Пока они друг на друга кивают, мы от холода и голода околеем.
Вся наша история — это сплошной оптимизм
В день моего приезда на улице было тепло. Тепло было и внутри дома. Спрашиваю, не холодно ли здесь в морозы. - Даже в слабые морозы мы собираемся у печки кружком, - заметила Кристина, - дом полностью не протапливается. Видите, и окна все одеялами завешены, и входная дверь. На вопрос, чем отапливают дом, Оксана ответила: - Что соседи дадут... старыми досками. Своих дров и угля у нас нет. Холодно. Голодно. Не жизнь, а маета. Только малые дети этого еще не понимают, не ощущают, а Кристине-то каково? Сколько на нее только по дому работы возложено. Встает в 6 утра, чтобы не опоздать к первому уроку... путь до школы № 4 неблизкий. И все пешком. Как учится? Пока не очень хорошо. В Боготоле лучше училась. Здесь с математикой возникли трудности. Зато по русскому и английскому языку у нее хорошие отметки. Ян еще в 6 классе отказался посещать школу, а на работу его не берут: кроме свидетельства о рождении, у него нет никаких документов. Изредка подрабатывает у частников, старикам за небольшую плату помогает по хозяйству. Раньше цыгане не признавали паспортов. А теперь цыган без паспорта — не цыган. Вообще — никто.
Вот так они и живут. Нищета, безотцовщина, бездомье. Нынешнее пристанище Гусаковых тоже ведь временное. - Дай нам бог здесь хотя бы перезимовать, - говорит Оксана. - Надеемся, что хозяин избы не выкинет нас на мороз. А получим документы — вернемся к нормальной человеческой жизни. Перестанем кочевать...
На мое пожелание уберечь детей от болезней и преодолеть выпавшие на долю семьи несчастья, Оксана ответила, устало улыбнувшись: - Вы же знаете, что цыгане не болеют и не унывают. Вся наша история — это сплошной оптимизм. Выживем... если поможете.

Владимир Гревнев, газета «Панорама» (г. Зеленогорск), 19 ноября 2008 г.

На иждивении 62-летней Галины Свиридовой, получающей минимальную пенсию, находятся четверо детей (двое из них - малолетние) и их мать, дочь Галины Павловны, неработающая Оксана Гусакова. Живут они в плохо приспособленном для жилья доме. Дети не получают пособий. Пенсионерка, дабы прокормить себя и родных, вынуждена побираться, просить милостыню. Галина Свиридова обратилась за помощью к газете и жителям г. Зеленогорска.