среда, 17 декабря 2008 г.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ - 30 ЛЕТ. ВОЗРАСТ ЗРЕЛОСТИ

Когда Сергею Комогорцеву предложили возглавить шахматную секцию в ДК поселка Бородино, он согласился, не раздумывая. Не смутило тогда его нисколько даже то, что в помещении будущего клуба, кроме сломанных часов с надписью «ДСО ТРУД» и пары обшарпанных шахматных досок, ничего нет. Что сама комната тесна. Кажется, и сегодня не смутило бы его все это, - так же рьяно взялся бы за дело, как и тогда, 30 лет назад. Созидательной энергии в этом несуетливом, раздумчивом человеке и сегодня хоть отбавляй.
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
ПАНОРАМА: Сергей Владимирович, признаться, я очень далек от шахмат. Поэтому, вероятно, большая часть моих вопросов покажется вам и глупыми, и банальными...
С.К.: Замечательно. Тем умнее будут выглядеть мои ответы. (Смеется.) У каждого своя игра. Но во что бы каждый из нас не играл по-отдельности, - вместе мы все-равно будем играть в шахматы, как мне кажется. Так что притворяйтесь «Незнайкой», - ваши правила игры я принимаю. Знаете, шахматы в каком-то смысле – модель жизни, одно, и не худшее, из ее воплощений. И по многообразию ролей, логических вариантов, сюжетных ходов, по драматизму, даже особого рода юмору – ни с чем не сравнимы...
ПАНОРАМА: Поэтому вы всю жизнь, с малолетства, в них и играете?
С.К.: Еще скажите, с младенчества. Нет, с подросткового возраста. Но в 11 классе я уже был перворазрядником, заняв в первенстве поселка 3 место.
ПАНОРАМА: Как в дальнейшем складывалась ваша шахматная карьера?
С.К.: Карьера не карьера, но так уж получилось, что начиная со школы и доныне моя жизнь неразрывно связана с шахматами. В Красноярском госуниверситете почти сразу после поступления был принят в университетскую сборную – все пять лет учебы беспрерывно, можно сказать, играл, и довольно успешно... После университета попал по распределению в село Солянка – укреплять сельские кадры, работал там учителем физики в средней школе. В 1973 году стал, кстати, чемпионом Рыбинского района, но ушел в армию, не дождавшись награждения.
ПАНОРАМА: И целый год провели там в беспрерывной игре.
С.К.: Почти угадали. Служил я на Камчатке, а это далеко не райское место. Не буду вспоминать о тяготах армейской жизни – все это общеизвестно, многие через это прошли. В общем, не до шахмат было. Но, не поверите, и там удавалось играть, и еще как! Однажды ночью в Ленинской комнате устроили мы сеанс игры вслепую. Играли на четырех досках, которых я, как и лиц игроков, разумеется, не видел. Вдруг в комнате стало как-то особенно тихо. В окне, как в зеркале, отразилась фигура командира роты. «Попросив» из-за стола одного из солдат, командир играл со мной «инкогнито»...
ПАНОРАМА: И вы, конечно, всех выиграли, после чего комроты стал вашим лучшим другом. Что было потом?
С.К.: Командир также таинственно, как и появился, исчез... А-а, что было после армии? Вернулся в Солянку, стал снова чемпионом района, через год чемпионом г. Заозерного. Потом была шахматная пауза в один год: уезжал в Красноярск, работал там инженером-геофизиком. В общем, в 1976 году, после всех этих скитаний вернулся в Бородино. Председатель рудкома разреза Василий Давыдович Солоха, за что я ему благодарен и поныне, выделил мне комнату в ДК, и началась клубная жизнь.
ПАНОРАМА: Другой работы не было?
С.К.: Почему? С момента приезда и до 1981 года я работал инженером-наладчиком, участвовал в монтаже роторных экскаваторов. Надо сказать, что до моего возвращения шахматная жизнь в городе если и не прекратилась совсем, то еле теплилась. У шахматистов не было «крыши над головой», в общем клуба. С отъездом руководителя шахматной секции Василия Житняка в 1967 году, клуб утратил существование. Знаете, с чего началось его возрождение? Михаил Даниленко, чемпион того злополучного года, стал чемпионом Бородина 1977 года, - в этом мы усмотрели добрую символику.
МАТЕРЫЕ ЧЕЛОВЕЧИЩИ
ПАНОРАМА: Расскажите, пожалуйста, о чемпионах той поры, - говорят, все они были уникальными людьми.
С.К.: И людьми, и шахматистами. И по судьбе, и по дарованию. Вообще, сибирская провинция – это «клондайк» талантов... Самым одаренным из стариков был, безусловно, Виктор Думченко, локомотивщик по профессии, бывший флотский чемпион. Парадоксальный, абсолютно непредсказуемый, - подлинный художник. Как он изящно и остроумно решал этюды! Однажды безнадежную партию, имея всего двух коней, довел до ничьей, представляете? Очень мне симпатичен был инженер Анатолий Левковский, бесстрашный, не признававший никаких авторитетов, человек. Его глубоким убеждением было: не может стать хорошим шахматистом малообразованный человек. Он считал, что нельзя замыкаться на одних только шахматах, и своей жизнью это доказывал. Как мне это впоследствии помогало в работе с детьми! Увы, из всех ветеранов, в живых остался только Семен Агартанов. Благодаря ему, кстати, я получил «первый укол» шахматами, это когда он у нас в школе давал сеанс одновременной игры, - такие были времена...
ПАНОРАМА: Вы почему-то не упомянули о Житняке, хотя в былые годы он считался самым главным в поселке шахматистом?
С.К.: Василий Васильевич главным был только по должности, играл же слабовато, на уровне 2 разряда. Житняк – это особая тема. Добрейшей души человек, он вызывал трепет у взрослых, – инспектор ЦК профсоюзов по ТБ, гром и молния. Беззаветно преданный шахматам, он и нам, тогдашним пацанам, привил любовь к шахматам. В сущности, именно его педагогические принципы я исповедую всю свою жизнь. Он, к примеру, никого не выделял – все были «равными среди равных». Благодаря ему секция стала клубом, даже неким братством, не просто союзом единомышленников.
РЫЦАРСКИЙ ОРДЕН
ПАНОРАМА: Сильно нынешние юные и молодые одноклубники отличаются от тогдашних?
С.К.: Пытливости стало меньше. Любопытства. Мы были очень ранимыми, отчаивались от неудач, роняли слезы, нешуточно болея за шахматы. Редкую тогда шахматную литературу передавали из рук в руки, книги зачитывали до дыр. Но в чем-то, может быть, главном, мы сродни, тогдашние, нынешние. В любом обществе есть 1% людей свихнувшихся на чем-то высоком, жизнь этому посвящающем без остатка... Радует, что и в наше время увлеченность и преданность делу – не пустой звук. Возьмем, к примеру, Диму Маркова, юного чемпиона края и России по каратэ-до, и талантливого шахматиста – нашу восходящую звезду. Рано или поздно, ему придется сделать выбор. Пока он столь же рьяный, как и борец, шахматист. Но, ей-богу, порадуюсь любому его решению, лишь бы оно было осмысленным... Вообще, мы ведь не растим чемпионов. Клуб существует не для этого, хотя если я начну перечислять все наши победы, называть всех наших бывших и настоящих победителей, и их звания, - не хватит газетной площади. Понимаете, клуб – это место, как выразился один бывший наш коллега, «где тебя ждут», где царит особая атмосфера взаимного творчества, некоего избранничества, сродни рыцарскому, как бы высокопарно это не звучало. Когда шахматисты садятся за стол, они пожимают друг другу руки, независимо от возраста. Точно также и при встрече на улице. Мы друзья и единоверцы. Нас 40 человек. Примерно половина - дети. И мы мирно уживаемся, находя и уважая в каждом личность.
ПАНОРАМА: Наверняка благодаря этому, все, для кого клуб был «домом родным», состоялись в жизни, и как личности, и как профессионалы.
С.К.: Конечно. У большинства прекрасное образование Братья Белобородовы, например, окончили в Москве институт стали и сплавов. Большинство - прекрасные работники, как, скажем, кандидаты в мастера Сергей Даций и Сергей Третьяков. Мне, признаться, очень бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из моих воспитанников повторил судьбу великих – Чигорина, Рубинштейна, Ласкера или Алехина, людей искалеченных шахматами, фанатиков шахмат.
Поэтому и в отношении себя я избрал осторожную тактику, никогда не гнался за результатами и за великими потрясениями.
ЛЕВА, СЛАЗЬ
ПАНОРАМА: Став, очевидно, поэтому кандидатом в мастера только в 1998 году (международный турнир в Красноярском Загорье)... А, скажите, правда, что вы чуть ли не на дружеской ноге со Львом Псахисом, что несколько лет назад выиграли у Бориса Спасского, были знакомы с Ботвинником?
С.К.: Увы, все неправда. Лев Борисович бывал в нашем клубе, играл в сеансе с 38 соперниками из нашего, канского и зеленогорского клубов. С тех пор, до самого его отъезда в Израиль, мы поддерживали с ним добрые, приятельские отношения. Вместе играли в турнирах комсомольских ударных строек, играли и по переписке. Псахис - открытая душа, человек невероятной энергии, живости. На разрезе, куда ему устроили экскурсию, забрался на экскаватор, облазил его сверху донизу, перепачкался весь в мазуте. «Все, - говорю, - Лева, слазь, ты же взрослый человек, в самом деле, не мальчишка»... А со Спасским я на сеансе в 2001 году в Дивногорске. Общались немного, а сыграли вничью. Обаятельнейший человек, вполне контактный, но не разговоров было...
ПАНОРАМА: Сергей Владимирович, признайтесь, не отвлекают шахматы от работы в горсовете? (С. В.Комогорцев – председатель Бородинского горсовета)
С.К.: Нисколько (Смеется.) Шахматы – это ведь так, только игра, минутная забава, не более того. А работа – это серьезно и всегда.
ПАНОРАМА: Понял. Спасибо за иронию. Процветания вашему клубу и вам лично!

Октябрь 2006 г.