пятница, 19 декабря 2008 г.

ВБЕЖИТ В ГОРОД ПОД БОЙ КУРАНТОВ

Семидесятилетний бородинец Станислав Рысев как и многие годы подряд, 31 декабря, ближе к полуночи совершит десятикилометровый «марш-бросок» до садового общества «Локомотив» и вернется обратно в Бородино. Из старого года в год новый.
Панорама: Станислав Петрович, что это за ритуал такой, что за причуда, извините, на старости лет?
Станислав Рысев: Да, наверное, немало людей в городе считает мое занятие бегом чудачеством. Причем, безотносительно от того, по каким причинам и как именно я бегаю. В данном конкретном случае я побегу по причине Нового года, празднуя таким образом его наступление.
Панорама: В то время, как горожане уже вовсю будут распивать шампанское...
С. Р.: К столу подоспею вовремя, не беспокойтесь, хотя и не под бой курантов. Только вместо спиртного угощаться буду молоком. Поверьте, этот напиток может быть столь же праздничным, сколь и шампанское. Но вас, наверное, не меньше удивит то, чем я займусь после «застолья». Ничем! Просто лягу спать. И буду прав. Оставаться после такого замечательного вечера у включенного телевизора, как большинство моих сограждан – пустая трата времени и ущерб здоровью. Зато утром, как вы понимаете, проснусь бодрым, в хорошей форме, радуясь жизни, как и день, как и год назад.
Панорама: Обуетесь в кроссовки, и бегом на стадион.
С. Р. : Конечно. Я же пенсионер, - чем мне на старости лет, как вы выразились, еще заниматься, как не чудачествами? Времени-то свободного – с утра до ночи.
Панорама: Глядя на вас, не скажешь, что вы 70-летний старик. В этом бег «виноват»?
С. Р. : Согласитесь, что стариком можно стать и в 40 лет, если плыть по течению, не делая ничего, чтобы не дряхлеть - жить без интереса к окружающему миру и без уважения к себе. Бег для меня - составная часть программы здорового образа жизни, которой я руководствуюсь уже более 30 лет. Понимаю, что отказаться напрочь от мясной и рыбной пищи не все способны, также как и от выпивки и табака. Точно также, не каждый согласится на каждодневные пробежки, даже если речь идет о собственном здоровье. Никому ничего не навязывая, скажу: «Здоровье в себе необходимо поддерживать регулярно, тогда и вопрос о долголетии решится сам собой.»
Панорама: Вам, наверное, неведомо, что такое болезни?
С. Р. : Ну как же. Ведомо, конечно. Только что перенес ОРЗ. Попостился 5 дней, и все как рукой сняло. И что такое медицина мне ведомо, как всякому нормальному человеку. Просто с тех пор, как стал заниматься оздоровлением, мне перестали быть нужны доктора, таблетки, больничные листы. И вот как раз с бега и началась моя «эволюция». В 1975 году работал на нефтяной добыче в Туркмении, и там чуть было не положили меня в стационар. В общем, диагноз был очень серьезный. Но от лечения, которое мне предложили, я наотрез отказался: полное переливание крови, обратно-таки горы таблеток и т.д. Неестественным мне все это тогда показалось, ненужным. Пришел я из больницы домой, переоделся в спортивную форму, и побежал. Дал 25 кругов по беговой дорожке стадиона «Бахор» в почти шестидесятиградусную жару! А домой вернулся холодным, как ледышка... После душа спал почти сутки. Наутро же, как ни в чем не бывало, пошел на работу. Переборол, значит, болезнь И доныне так поступаю. Но ведь бег – это не только лекарство, это еще и ни с чем не сравнимое удовольствие.
Панорама: Помнится, кто-то из великих называл спорт мышечной радостью.
С. Р. : Конечно! Но бег, кроме того, дарит еще радость общения с природой. Ведь летом я бегаю и по лесным проселкам и вдоль полей, не только по дорогам. Кстати, благодаря этому, неплохо изучил местную географию. И в Рыбное бегал, и в Солянку, не говоря уж о Михалевке и Камале.
Панорама: Вспомните, пожалуйста, самый дальний ваш забег...
С. Р. : А можно, о другом упомянуть? О последнем дальнем забеге. Кроме традиции бегать в канун Нового года, была еще у меня одна традиция – отмечать таким же образом и День рождения. Так вот на свое 67-летие пробежал я 67 километров, и на этом числе решил остановиться.
Панорама: Понятно. Наскучили собственные именины.
С. Р. : Не без этого. Нельзя изменять себе в главном – вот что важно. А все остальное... Вот еще недавно была у меня борода, - безжалостно с ней расстался. Все, решил, сбрею, больше не нужна. Так же и с празднованием Дня рождения. Понял, что это лишнее, необязательное.
Панорама: А не постигнет та же жестокая участь и Новый год?
С. Р. : Надеюсь, что нет. День рождения – событие сугубо личное. Новый год – и личное, и всенародное.
Панорама: Хотите что-нибудь пожелать бородинскому и зеленогорскому народу в канун праздника?
С. Р. : Того же, что и себе. Жить активно, а значит долго.

Виктор Авдеев, руководитель фольклорного ансамбля «Красна Русь»: «Станислав – фигура в Бородине, бесспорно, знаковая. Человек в одиночку, без сторонней помощи, одолевающий все преграды, стоящие на его пути, все беды и болезни, превозмогший одиночество и уныние. В общем, сама воля и целеустремленность - настоящий мужик! Завидую, по-доброму, конечно, его духовной и физической силе, его оптимизму»

Корни у Станислава Петровича знатные. Потомок кондовых сибиряков, проживавших некогда в Тобольской губернии, он с гордостью вспоминает о своем деде Михаиле Степановиче, бывшем волостном старшине и городском старосте, крестьянине Туринской городовой волости, одним из трех «избранных» (депутатов), представлявших в IV (и последней) Государственной Думе свою губернию. Не в него ли пошел внук?


Газета "Панорама" (г. Зеленогорск Красноярского края) Декабрь 2006 г.

ЖИВЕТ ТАКОЙ ПАРЕНЬ

Наверняка найдется человек, да не один, пожалуй, кого возмутит заголовок этого очерка (не говоря уж о содержании). Как автор посмел назвать 65-летнего мужчину парнем, присвоив себе вдобавок название всенародно любимого шукшинского фильма? Неужели почтенный старец, горный мастер Виктор Алексеевич Кузовков хоть в чем-то похож на баламута и хитрована, главного героя фильма Пашку Колокольникова (Куравлева)?
Отвечу сразу и без обиняков. Похож. Не во всем, разумеется. Алексеич (именно так бородинские шахтеры зовут своего коллегу) ни в коем случае не баламут и не хитрован, хотя доброго лукавства и озорства ему не занимать. Но точно так же никакой он не «пожилой старец» в свои «нечаянные» 65! Знающие его даже мало-мальски люди подтвердят: «Кузовков моложе многих и многих молодых!» Уже в этом одном сходство с героем Шукшина. Но главное сходство в том, что как и Колокольников Алексеич буквально покоряет окружающих «простодушным и добрым восприятием мира, своей неуёмной жизнеутверждающей силой, верой в то, что жизнь - это праздник человеческого общения». Прошу прощения за пространную цитату из рецензии на фильм. Но, ей-богу, сказано это словно о моем герое...
ВСЕ ПО ПЛЕЧУ
Школу Виктор Кузовков окончил в 1959-ом, в этом же году ушел на 3 года в армию. После демобилизации поступил в новокузнецкий Сибирский металлургический институт (специальность: подземные разработки месторождений полезных ископаемых). На вопрос, почему выбрал профессию горного инженера, Алексеич отвечает просто: «А куда еще податься было бородинскому пареньку, как не в угольную промышленность? Дети горняков, а отец мой трудился и на иршинских шахтах, и на Ирша-Бородинском разрезе, уже рождаются горняками. Кто-то сразу после школы идет на разрез. Мне же нравилось учиться, а главное, родители не хотели, чтобы я стал простым рабочим, лучшей доли мне желали, - сами-то они хлебнули лиха. В семье, кстати, детей было восемь душ. Всех мои старики вырастили, дали приличное образование... После окончания вуза, отработав обязательные 2 года «на чужбине» (шахта им. Ленина в г. Кизеле Пермской области), вернулся в 1970-м в Бородино, именно с этого года и работаю на разрезе.»
Работает Алексеич на разрезе поныне. Правда, с некоторых пор уже не в должности мастера (хотя, надо сказать, его зачастую и сейчас уговаривают «помастерить»), а рабочим. А начинал он как раз сменным мастером, отработав по несколько лет на всех основных участках. 4 года состоял в должности механика на вскрыше. Около 4 лет провел в техотделе... Вспоминая об этих, «технологических» годах, Алексеич говорит: «Как белый человек ходил, в пиджаке и при галстуке... Но манило в траншею, поближе к производству, к мужикам, к угольной пыли и мазуту, куда и вернулся безо всякого сожаления». Знали бы его родители, какую он избрал себе судьбу, наверное, не обрадовались бы. Шахтерские мастера – такая же черная кость, как и простые шахтеры, одно название – ИТР.
Кирзачи, промасленные, пропыленные ватник и «спецура». В любую погоду, в зной и стужу, по несколько раз за смену мастер должен обойти экскаваторы, дабы сменное задание выполнялось в максимально полном объеме, и в полном соответствиями с законами горного дела. Надзорная функция – основная в работе мастеров; на самом деле, чем им только не приходиться заниматься (впрочем, если они сами, точнее, лучшие из них, идут на это), не гнушаясь и физической работой, помогая рабочим, давая тем возможность немного передохнуть. Кузовков, например, зачастую тушит очаги самовозгорания угля. (Излюбленное его занятие... На 40-градусном морозе от водяных брызг через полчаса уже превращаешься в сосульку. Класс!) Запросто может очистить железнодорожный переезд, если это сделать больше некому, поможет установить многометровый лестничный марш на угольном борту... Таких как он и рабочие уважают («Свой в доску»), и начальство ценит («Расторопный, безотказный, дельный».)
Впрочем, не всем начальникам по душе близость Алексеича к рабочим. Неохотно, с оговорками, но все же рассказал он о нескольких крупных конфликтах с начальниками по этому, и не только по этому поводу. Давно это было, ещё до горбачевской перестройки. Заступился он однажды за рабочих, недовольных тем, как им начислили зарплату, и получивших за это «большой втык», как выразился Алексеич. Сил не было слушать отборную брань, извергавшуюся из начальственных уст и перемежаемую угрозами расправы. Зарвавшегося негодяя, явившегося на наряд вдобавок ко всему еще и нетрезвым, Алексеич вразумил очень даже по-мужски. В общем, оказался тот на полу, мгновенно протрезвев. Какое было у этой истории продолжение, представить нетрудно. Впрочем, борца за справедливость не уволили... Но и не повысили, разумеется. Другая история стала натурально притчей во языцех, а реплика, направленная Кузовковым в адрес господина, гнобившего некогда и рабочих и ИТР, и попытавшегося недавно поручкаться с Алексеичем, стала крылатыми словами: «Подлецам руки не подаю!»
В начале 80-х пришел Кузовков на добычной участок. Попробовал себя в разных должностях, был и заместителем начальника и начальником участка. Поразмышляв недолго, решил окончательно: «Не мое»! И вернулся обратно в «яму». Около десяти последних лет Алексеич - мастер по хозработам. И у него действительно беспокойное хозяйство, почитай вся траншея (почти 10 км в длину, 2 км в поперечнике) со штаб-квартирой на насосной станции. В его задачи входит поддерживать надлежащий порядок в траншее: технологические дороги, ж. д. переезды и пикеты, лестницы по горизонтам, все это в его ведении. Кроме этого, он со своими людьми предотвращает пожары, руководит нарезкой дренажных канав... В общем, всего не перечислишь. Говорят, что нет незаменимых людей. Наверное, это справедливое утверждение. Но когда Алексеич уходит в отпуск, начальство ждет его возвращения с нетерпением, - никто из мастеров лучше Кузовкова «кузовковскую» работу не выполнит. В 60 с лишним лет он руководит работами по ликвидации крупномасштабного пожара, выполняя так называемое особо опасное задание (и таких случаев, кстати, тьма тьмущая). Спрашиваю его: «Тяжко пришлось, наверное, - не молодой ведь уже?» Отвечает: «В самый раз! Сам ты старик!» Зам. начальника участка Виталий Сидорчук как-то пошутил: «Какую бы работу тебе дать, Алексеич, чтобы ты ее не выполнил?» Да нет, наверное, такой работы... Все этому вечно улыбающемуся парню по плечу! Сам же он недавно мне признался: «Главное в нашей работе – строго выполнять нарядное задание. Не прогибаться перед вышестоящими, а просто трудиться на совесть. Тогда на любом производстве будет порядок».
ЖИЗНЬ – ПРИВЫЧКА ПОЛЕЗНАЯ
Одна юная журналистка, впервые посетив угольный разрез, «отработав» с горняками целиком рабочую смену, поделилась затем с читателями своими откровениями. Знаю, дескать, и понимаю, почему пьют мужики. Работа у них нервная, изматывающая, а выпивка возвращает их к нормальной жизни, вымывая из организмов усталость и зловредные токсины (очевидно, то же самое она бы сказала, поближе познакомившись, скажем, с металлургами, или с цирковыми артистами, - у всех работающих на износ схожие проблемы). Алексеичу такая «гуманная», всепрощающая точка зрения не по душе. Он давно отказался от спиртного, и это был осознанный, мотивированный поступок. Сначала в порядке эксперимента, на год, на два «завязывал» с выпивкой, - давалось это сравнительно легко, поскольку и привязанности никогда серьезной не было... А несколько лет назад распрощался с алкоголем, как он говорит, навсегда. Склонность к выпивке он считает одновременно и глупостью, и слабостью. «В высшей степени нелепо, - утверждает он, - вливать в себя химическую отраву, с тем чтобы «улетать» из реальности, что уже само по себе сомнительное удовольствие, попутно губя свое здоровье, и зачастую непоправимо». Для того, чтобы общаться по-человечески, выпивка не нужна. Также как не нужна она для того, чтобы снять усталость, «расслабиться», как нынче говорят. Когда есть что сказать, любой разговор, с любым, не обязательно близким человеком, завяжется сам собой. Даже и задушевный. И без спасительной бутылки.
Алексеич несомненно знает толк в общении. На добыче у него слава великого полемиста, шумного и подчас непримиримого, за словом в карман не лезущего. Но многие знают его еще и как внимательного, чуткого собеседника, способного выслушать какие угодно откровения, дать дельный совет, причем сделать это ненавязчиво, деликатно. А поговорить, порассуждать он действительно мастер. Без опаски прослыть чудаком, делится своими размышлениями по самым далеким от быта и производства темам. У Алексеича собственные, зачастую запредельно спорные взгляды и на политику, и на культуру, собственные теории, философские, богословские, медицинские. Он, к примеру, напрочь отрицает дарвинизм. И в суждениях его, надо сказать, не мало рационального, дельного. Любят послушать его мужики, бывает даже нарочно на спор провоцируют, «раздраконивая» вопросами из тех, что не в бровь, а в глаз. Какая тут к дьяволу водка? И без нее полнота жизни достижима... Вот она, пожалте! Мыслю, спорю, - значит существую.
Прочитав за свою жизнь немало книг, Алексеич и ныне не бросил это занятие. Последние годы буквально штудирует (или штурмует, - очень уж это непростые книги) Библию и астрономические труды. «Поваляться на диване после ужина – удовольствие не из последних, но полезней все же взять в руки книжку», - считает неугомонный Алексеич. Хватает у него, конечно, забот и по дому, тем более, что привык все делать своими руками. И на земле (сад-огород) немало приходится работать. «Все-равно времени остается уйма свободного и для чтения, и для размышлений. Вот, кстати, почему еще люди «по водке-матушке реке» плывут безвольно, - не могут и не хотят распорядиться своим временем, а, в сущности, и своей жизнью... Не понимают, зачем живут... А плыть по течению так сладко», - вот такая еще теория есть у добычного мастера Кузовкова. «Когда стану совсем старым и уйду на пенсию, куплю себе телескоп, - то ли в шутку, то ли всерьез говорит он, - буду бессонными ночами рассматривать звездное небо, изучать в подробностях. Нельзя человеку без дела!» А дел у него, кроме названных, и правда невпроворот.
Ранним утром, например, обязательное обливание ледяной водой, затем продолжительная гимнастика у распахнутой в зимнюю стужу форточки. Все это давние (и бесспорно полезные) привычки, так же как и жонглирование по нескольку раз на дню пудовыми гирьками. Кстати, до недавнего времени, и на своей добычной «штаб-квартире» практиковал он эти атлетические забавы, пока начальство не запретило, и своих подопечных гонял на турник... Список полезных привычек 65-летнего горняка, надо сказать, не исчерпывается спортом и интеллектуальными упражнениями.
Живет Алексеич полной «до краев» жизнью, разнообразной и осмысленной, ловко управляя, «распоряжаясь», как говорил поэт, своей судьбой. Принося и себе пользу и людям, одаривая жизнелюбием и молодостью окружающих. 13 сентября у Алексеича День рождения. Что можно пожелать человеку у которого и так все есть? Чтобы так все дальше у него и оставалось!
Поздравляю всех, с кем ты, Виктор Алексеевич, замечательный русский парень и горняк от Бога, поддерживаешь отношения за радость общения с тобой. За то, что ты у нас есть.

Сентябрь 2006 г.

Рядом с мэрией — райские кущи

Дворовые заметки
Бородинцы супруги Безруковы несколько лет назад посадили во дворе своего дома четыре куста вишни. Кусты прижились, и с годами разрослись и вширь и ввысь. И теперь дворик дома №3 по улице Горького имеет не только свой «вишневый сад», но и живую изгородь, цветущую и плодоносящую, чего, кажется, нет больше ни в одном дворе города.
Чета Безруковых вместе с трехлетней дочкой поселились здесь около 20 лет назад. И дом, и дворик им определенно понравились. Построенная в начале 50-х годов прошлого столетия двухэтажка, соседствующая с городской администрацией, здание хоть и типовое, но довольно-таки привлекательное. Приятно удивил тогда супругов Безруковых патриархальный уклад жизни соседей, не просто дружественность во взаимоотношениях жильцов, а, можно сказать, семейственность... Помогали друг другу как могли и чем могли. Перед майскими праздниками, все как один и безо всякого принуждения, разумеется, выходили на субботник. Закончив уборку двора, «засылали гонца» за поллитровкой и пировали под открытым небом до самых сумерек. И свадьбы праздновали, и в армию провожали всем двором... В общем, все в доме по Горького было, как в известной песне Анжелики Варум. Единственное, что смущало Безруковых, так это отсутствие зелени. То есть зелень, конечно, была, но не та, которой бы хотелось. Скучные тополя и унылые пыльные акации вызывали законное чувство протеста. С годами пришло безразличие – пусть все остается таким, как есть. (Как говорил протопоп Аввакум, правда, по другому поводу: «До нас положено, пусть так и лежит во веки веков».)
Но вмешался Господин случай. На своем дачном участке Безруковы прореживали ягодные кустарники. Выбрасывать на свалку отбракованную, но вполне здоровую вишню было жалко, привезли ее домой, и в тот же день вкопали вдоль бетонного фундамента от стоявшего здесь некогда забора. «Надежды, что вишня приживется, конечно, не было, - вспоминает Татьяна Безрукова, - хотя мы и ухаживали за ней... Полюбуйтесь теперь на этих красавиц, - не узнать! Мало того, что они выстояли в первую лютую зиму, и весной дружно зацвели, так еще и плодоносить стали.» Действительно, из худосочных кустиков выросли крепкие деревца, обильные на ягоду («рясные», как еще у нас говорят). Николай Безруков добавил к словам Татьяны: «Мы привезли фактически бросовые кусты, посадили наудачу... черте знает в какую землю, каменюга на каменюге, а они как на опаре растут - вымахали уже выше человеческого роста, и ягод дают не меньше, чем их дачные «родственники». В общем, наша детвора в восторге. До созревания ягод шалаши себе какие-то в зарослях строят, от жары укрываются. Ну а в августе уже начинается ягодное раздолье... Здесь, конечно, не Кубань, но наши деревца оказались на редкость плодовитыми, и полакомиться вишней может любой желающий – всем хватит понемногу. И нашим пацанам с пацанками, и соседским. Нет-нет, да и прохожий какой соблазнится, сорвет украдкой несколько ягод. А бомжи под покровом ночи приходят сюда уже с ведрами. Мы, конечно, никого не гоним, - не жалко.»
Получается, что семья Безруковых совершила благое дело неосознанно, на чем они и настаивают. Не будем оспаривать их точку зрения, хотя лично я убежден в обратном: ничего случайного в нашей жизни нет, каждый наш поступок внутренне мотивирован и обусловлен тысячами причин, в том числе духовного свойства. Кстати, Николай всю «вину» за случившееся «сваливает» на Татьяну: «Это она все, ее инициатива... Я у нее в подсобных рабочих был. Вообще, интерес к земле у меня только-только начал проявляться, видимо, крестьянские гены пробудились, - смеется Николай. - А вот когда дачу строили, там уже я был бригадирам, не она. Кстати, без похвальбы, у нас Таней получился не домик, а настоящий дом, и в нем спокойно можно жить круглый год».
Вспомнилась мне сразу известная триада: дом, дерево, сын... Спрашиваю у Николая: «Дом ты построил, и не один, насколько я знаю, деревьев насадил целый лес. А сына вырастил?» На это он ответил так: «Нет, но зато вырастил двух дочерей. А вместо сына у меня внук Димка, самый мой лучший корефан!»
Вслед за Безруковыми пустились и остальные соседи «во все тяжкие». Кто-то из них посадил во дворе сирень, кто-то калину и рябину, разбили совместно цветники, - летом территория дома превращается в райские кущи.
И летом, и зимой у жителей дома №3 есть двор (так и подмывает написать это слово с большой буквы) – вот что главное, вот в чем фишка! А у вас, уважаемые читатели, есть? Вам слабо?

Май 2007 г.

Общежитие лишают статуса

Отдел по управлению муниципальным имуществом г. Бородино (ОУМИ) готов выступить перед городским Советом депутатов с предложением о лишении дома по ул. Ленина, 47 статуса общежития. О мотивах этого решения наш корреспондент беседует с начальником ОУМИ Александром Первухиным.
Пожилое молодежное общежитие
Панорама: Александр Владимирович, за что Вы хотите лишить общежитие имеющегося у него статуса? Чем оно так Вам не угодило?
Александр Первухин: Этого хочу не я. Этого требует здравый смысл. Строго говоря, дом по Ленина, 47 давно уже не соответствует статусу общежития, тем более, общежития молодежного. Жилищный кодекс РФ гласит, что специализированное жилье, к коему относятся и общежития, предоставляется — акцентирую на этом ваше внимание - для временного проживания граждан на период учебы, службы или работы. Исходя из этих требований, констатируем: проживание по данному адресу основной массы нынешних его жильцов не соответствует Законодательству. Когда мы с ними заключали договоры найма (разумеется, не социального найма, дающего право на приватизацию, а найма без права на приватизацию. - Панорама), подтвердилось, что это, как правило, люди пожилого возраста. И судя по срокам, временным их проживание в общежитии назвать невозможно. Оказавшись в нашем городе по разным причинам и доказав городской жилищной комиссии нуждаемость в жилье, они в свое время получили право на заселение. В итоге, на сегодняшний день из 130 комнат комнат общежития только десять заселены по принципу койко-мест. И только в них проживают люди, не связанные родственными отношениями. В остальных фактически живут семьями, родят и воспитывают детей... На мой взгляд, наличие в городе общежития порождает в сознании людей иллюзию сравнительно легкого обретения жилья. Буквально на каждом заседании жилищной комиссии рассматриваются заявления от граждан, претендующих на жилье, «хотя бы в общежитии», как они говорят. По человечески, понять заявителей можно... Кто-то из них развелся и не находит возможным совместное проживание с прежним супругом и в прежней квартире, кто-то переселился из умирающей деревни и нашел в городе работу, а купить квартиру не за что... Как их просьбы удовлетворить? Они не могут понять, что «свободного» и «бесплатного» жилья, как в прошлом, уже не существует. И что общежитие давно перестало быть таким местом. В общем, с этой иллюзией надо покончить.
Прагматические цели
Панорама: Скажите, а не налагает ли на город статус общежития особые обязанности по содержанию этого дома?
Первухин: Налагает, и еще какие. Достаточно сказать о пожарной безопасности. Сейчас, образно говоря, мы играем с огнем. По требованию Госпожнадзора, общежитие должно быть оборудовано охранно-пожарной сигнализацией, стоимостью примерно 500 тыс. рублей. Так что лишив дом статуса общежития, город сэкономит немалые средства. В обычных домах такая сигнализация не требуется. А ведь это только малая толика требуемых на ремонт общежития средств. Ориентировочные затраты на ремонт электрооборудования, к примеру, составляют 5 млн. рублей. Здание было построено 25 лет назад. Кто бы тогда мог предположить, что за эти годы нагрузка на электропроводку вырастет десятикратно? 4 киловатта на каждую комнату! Представляете, к каким последствиям это может привести? Наличие статуса общежития препятствовало включению дома в государственную программу капитальных ремонтов. Но после того, как общежитие перестанет быть общежитием, решение этой задачи намного упростится. Не скрою, мы преследуем прагматические цели. Но, уверяю вас, о судьбе людей, проживающих там, мы печемся не менее.
И рационально и гуманно
Панорама: Как новый статус этого дома повлияет на дальнейшую жизнь его обитателей?
Первухин: Только положительно. Этот дом станет обычным жилым домом. А у его жильцов наконец-то появится возможность участвовать в процессе приватизации. Не будем забывать, что приватизация муниципального жилья заканчивается 1 января 2010 года, то есть у людей времени на приватизацию будет еще достаточно. Таким образом, благополучные семьи, а таковых там большинство, обретут стартовый капитал для улучшения своих жилищных условий, вложив его в покупку жилья, допустим, на вторичном рынке. Есть уже в городе и прецеденты такого рода. Так, например, недавно купила себе квартиру хозяйка комнаты в бывшем общежитии, расположенном в пер. Строительный, дом № 6. Заметьте, бывшем, то есть лишенном статуса общежития.
Панорама: Но есть еще и не вполне благополучные граждане. Не пойдут ли они на продажу жилья выходцам из республик СНГ, приезжающим в Россию не только с благовидными целями?
Первухин: По-моему, это необоснованные опасения. Опыт последних лет показывает, что массовая скупка жилья переселенцами из СНГ актуальна только для крупных городов. Во-первых, у нас их немного. Во-вторых, это почти исключительно сезонные работники, в основном строители, даже не пытающиеся здесь укорениться. У них другая задача — заработать.
Панорама: Став нанимателями муниципального жилья, жильцы общежития, очевидно, вынуждены будут платить больше, чем платят сегодня?
Первухин: Шутите? В общежитии при стоимости одного квадратного метра 74 рубля 90 копеек, комната площадью 18 квадратов обходится проживающему в 1350 рублей. Сумма, равная примерной стоимости проживания в однокомнатной квартире в Красноярске. Заключив договор социального найма, будут платить меньше. Но по их карману это и сейчас не сильно бьет. Ведь большинство из них пенсионеры, получающие субсидию.
Панорама: Сколько в городе осталось общежитий? Проводите ли вы в их отношении политику лишения существующего статуса?
Первухин: Из 4 общежитий осталось два: самое крупное в городе (около 300 проживающих) на ул. Ленина, 47, и небольшое по ул. 9 Мая, бывшее ведомственное ОВД, недавно переданное в отдел по муниципальному имуществу. В ближайшее время будем рассматривать вопрос об исключении и этого дома из списка специализированного жилья.

Октябрь 2008 г.

ТРИ ИПОСТАСИ ВИКТОРА ГАВРЮЩЕНКО

Виктор Алексеевич Гаврющенко – фигура во всех смыслах заметная. Богатырского телосложения, косая сажень в плечах. Волевой, решительный, надежный. Бывший шофер, больше 18 лет руководит он автовокзалом в г. Заозерном. Три года назад отметил свое пятидесятилетие, а в конце прошлого года... сорокалетие как музыкант.
МУЗЫКАНТ
Оркестр и оркестровая музыка – излюбленные темы Алексеича, как почтительно называют его коллеги и сверстники. Играть духовую музыку он начал в 12 лет, то есть 40 лет своей жизни в буквальном смысле оттрубил. И нет в этом и тени иронии – хлеб музыканта не то, чтобы горек, но трудом дается немалым. А работа духовика – тяжела еще и физически: как утверждают специалисты, энергетические затраты у трубача так же велики, как и у сталевара. Правда, в оркестре играть приходится не каждый день. Но, кажется, это другая тема. Это не про Алексеича, - дай ему волю, играл бы и каждый день. Музыка – самое давнее и стойкое увлечение его жизни. Свет в окошке. С печальной улыбкой вспоминает он те баснословные годы, когда они, заозерновские мальчишки, оркестром провожали утреннюю электричку на Красноярск...
В 60-е годы XX века духовых оркестров в СССР было еще великое множество. Практически в каждом крупном селе был свой оркестр, не говоря уж о районных центрах. Сколько их с тех пор осталось, сколько появилось новых? Во всем Красноярском крае сегодня оркестров чуть больше десяти, включая и несколько сравнительно “молодых”. Виктор Гаврющенко пришел в духовую музыку во вполне благополучные для нее годы. Кстати, эти годы были не самыми плохими и для самой страны. В болотину застоя “Союз нерушимый” только начал погружаться.
В восьмидесятых годах оркестров уже практически не оставалось. Новые не создавались. Приятным исключением из правил стал тогда вновь образованный оркестр Заозерновского ПАТО, стопроцентно шоферской. Разумеется, Гаврющенко играл и в нем. Оркестр просуществовал – увы – недолго, всего около шести лет. В первые “перестроечные“ годы сохранить его оказалось делом непосильным. Только в 2002 году вернулся Виктор Алексеевич к полноценной духовой музыке. Но уже не в родном городе. В Бородине приступили к формированию “крупноформатного” оркестра. Уговаривать Виктора Гаврющенко поступить на работу в муниципальный оркестр приехал сам дирижер, Александр Чуринов. Уговаривать не пришлось. Разговор был коротким, но продуктивным. Через неделю начались репетиции. И на Дне шахтера – главном празднике бородинцев - туба Алексеича уже уверенно звучала в “хоре” других инструментальных голосов.
На самом деле, значительных пауз в жизни Гаврющенко-оркестранта не было. Время от времени появлялись в Заозерном небольшие и совсем крошечные оркестры и оркестрики, и он охотно в них играл. То есть без своего музыкантского хлеба Алексеевич не оставался никогда. Творческого удовлетворения, однако, это не приносило, тем более, что и задачи перед музыкантами в таких составах иные (и возможности поскромнее), нежели у музыкантов больших оркестров. Таких, как Бородинский эстрадно-духовой в настоящее время, таких, как флотский в совсем еще недавнем прошлом (всего- то 30 с небольшим лет и минуло!). Счастливейших, как уверяет Виктор Алексеевич, двух лет службы в оркестре почетного караула Тихоокеанского флота.
Оркестр тот, состоящий по большей части из сверхсрочников и дипломированных военных музыкантов, “дислоцировался” в Высшем военно-морском училище им. Адмирала Макарова (г.Владивосток). Разве это не удача? Парню из провинциального сибирского городка, призывавшемуся в армию водителем, и почти сразу попасть в огромный штатный оркестр! Спустя время у него появляются уже собственные ученики из числа воспитанников училища. Что это, как не чудо везения? Но случилось бы оно, если за плечами у матроса Виктора Гаврющенко не было достойной оркестровой школы? “Служилые” музыканты безошибочно определили в нем “своего”. Староста оркестра вручил тубу – с этого и началась воинская служба Виктора Гаврющенко. С тех пор не расстается Алексеич с этим инструментом. “В нем моя судьба”, - смеется он.
Несколько слов о самом инструменте. Тубы – низкоголосые, басовые духовые - бывают нескольких видов. Выбор Гаврющенко пал на самую мягкозвучную и не самую громоздкую, так называемую “эсную” тубу. Вообще же, Виктор Алексеевич владеет всеми видами медных басов, включая и таких “монстров”, как геликон (кавалерийский, “надеваемый” на тело бас) и сузафон (бас, обращенный “зевом”-раструбом к публике). Прилично играет и на других медных инструментах. Но по-настоящему верен только своему “нежному басу”, как окрестил тубу Алексеича один наш общий знакомый.
Дирижер Бородинского оркестра нередко ставит Гаврющенко в пример другим музыкантам: “Исполнители такой высокой культуры и дисциплины – это основа основ, базис любого творческого коллектива. Виктор Алексеевич – обладатель очень ровного и чистого звука – прирожденный басист, хороший ансамблевик”. В любую погоду, зачастую даже больной (получая, естественно, за это нагоняй от дирижера), едет Алексеич в Бородино на репетиции. Староста оркестра подтверждает: у Гаврющенко за всю историю существования коллектива не было ни то что прогулов, даже опозданий. И на репетиции, и на концерты он приезжает заранее, с тем, чтобы прилично “раздуться” и настроиться. А также успеть рассказать коллегам последние новости, попикироваться с самыми “ядовитыми” шутниками в оркестре – барабанщиками.
НАЧАЛЬНИК
Может, оттого и атмосфера в оркестре добрая, здоровая, что есть в нем такие люди, как Виктор Алексеевич. Могущие и по душам поговорить, если кому-то худо, и дельный совет дать нуждающимся в совете. Опыт у него преогромный, и житейский, и профессиональный. Например, в знании автодела и всего, что связано с автомобилями, равных ему, наверное, немного. Ведь постигать это дело он начал сразу после 8 класса, устроившись на автопредприятие слесарем. Вернувшись с действительной службы, долгие годы “крутил баранку”, работая сначала в грузовой колонне, затем в автобусной. За это время заочно отучился в техникуме, стал впоследствии начальником одной из колонн. В 1987 году в Заозерном открывается автовокзал. Со дня открытия и доныне руководит им Виктор Гаврющенко.

Виктор Алексеевич – мужик, конечно, упорный, целеустремленный. Но специально такой цели как стать руководителем, никогда перед собой не ставил. Выходец из бедной рабочей семьи, он стремился, естественно, к лучшей, соответствующей его дарованиям жизни. Пытаяся занять в ней подобающее место. И ему в этом помогали. Везло Алексеичу на талантливых, дельных наставников. Таких, как дирижер первого его оркестра Василий Петрович Кокорин, буквально сделавший из него музыканта. Как директор АТП А.А. Агарков, разглядевший в нем хватку руководителя.
Алексеич – человек открытый и легкий в общении. Но в то же время предельно жесткий, если речь идет о принципиальных вопросах. О работе. Разгильдяев и пьяниц, к примеру, он на дух не переносит. И не “манежится” с ними, не пытается перевоспитать, а безжалостно увольняет. Добросовестных, трудолюбивых привечает и поощряет. И люди отвечают ему добром, взаимностью. Так, с сентября по ноябрь, вечерами, безо всяких уговоров и принуждения его работники ремонтировали внутренние помещения вокзала. Приемная комиссия, кстати, дала ремонту оценку “5”.
Вообще, вокзал – хозяйство сложное и хлопотное. Но начальник, даже надолго отлучаясь, уверен, - сотрудники его не подведут: все будет в порядке. Дисциплина и ответственность для его работников, можно сказать, необходимое условие существования. Кстати, и арендаторы помещений вокзала (коммерсанты, адвокат) давно уже подчинились общим правилам, “влились” в коллектив, стали “своими”. Никто из них, к примеру, раньше времени не закроет свой магазин или офис. Как не закроет билетную кассу кассир. Так как основная масса пассажиров – сельские жители, работа магазинов на них и ориентирована. Многие из приезжих, “отоварившись” всем необходимым прямо на вокзале, уезжают домой тем же автобусом, что и приехали. Конечно, арендаторы с их ассортиментом и ценами, и жители “глубинки” с их нуждами - не его “компетенция”, к тому же и своих забот предостаточно, но Алексеичу до всего есть дело.
“Я здесь и громоотвод и консультант, - рассказывает Виктор Алексеевич. - Идут ко мне и со слезными жалобами, и со скандалами. Весь день в кабинете толчея. Каждого надо выслушать. Каждому хоть как-то помочь”. Несладко быть начальником? Как сказать... “Человек на своем месте”, эту работу он выбрал не из-за денег, отдается ей сполна, и главное - с очевидным удовольствием, - этого не скроешь! В прошлом году администрация города Заозёрный вручила ему благодарственное письмо. И собственное начальство (АО ОТ КТК “Восток”, г. Канск), судя по всему, его ценит. Кстати, в головном офисе его прозвали “отшельником”, потому как просьбами о помощи не докучает, со всеми трудностями справляясь самостоятельно.
“Живу в таком напряжении – ни на что, кроме вокзала и оркестра времени не хватает. На рыбалке за всю жизнь всего несколько раз был”, - то ли жалуется, то ли хвастает Алексеич. Как оказалось, лукавит. Рыбалка и охота, филателия и шахматы, дегустация пива в теньке и преферанс до утренней зари – действительно не его стихия. Но есть еще одна, кроме музыки, страсть у Виктора Гаврющенко – это пчеловодство. И на это его хватает. И в этом он профессионал. Вдвоем с другом содержит в лесу пасеку. Летом к ним даже практикантов из сельхозтехникума посылают, - настолько все серьезно.

У него вообще все в жизни серьезно и основательно. Даже смеется Алексеич основательно... Звонко и до слез. Как мальчишка в 12 лет.

Январь 2006 г.

четверг, 18 декабря 2008 г.

Надежда Бабкина: «Мне без разницы, кто в зале – уборщица или президент»

После продолжительного концерта на 6-летии СУЭК в ДК алюминщиков (г. Красноярск) прославленная артистка, руководитель театра «Русская песня», профессор Высшей школы изящных искусств, доктор искусств МАН (Сан-Марино), наверняка серьезно уставшая, тем не менее легко, без уговоров согласилась побеседовать с журналистами Красноярья.
Женщины хотят
Панорама: Надежда Георгиевна, трудно поверить, что только минут десять назад закончился концерт. Выглядите вы так, словно вернулись с загородной прогулки...
Надежда Бабкина: Это вы про отсутствие трудового пота? Так я не шахтер... специфика несколько иная. Хотя (смеется) после тех плясок, что театр «Русская песня» устроил на сцене вместе с горняками «под занавес», не вспотеть было мудрено.
Кстати, упреждая ваши вопросы, отвечу, что красноярская публика потрясающая. И мы, артисты, вместе со зрителями достигли такого единения, высоко поднявшись по «винтовой лестнице счастья»... Восторг – вот что я сейчас испытываю. Значит, цель достигнута – у людей на время исчезли проблемы, - как этому не радоваться?
Вообще, в Сибири мне с театром приходится выступать довольно часто (к сожалению, редко перед красноярскими шахтерами)... Мне не свойственно делить публику на плохую и хорошую – все хорошие. Но на лицах людей, сидящих в этом зале такая печать многочисленных проблем – это было видно сразу, и ощущалось какое-то время. Тяжелый труд шахтерский... и ощущение недостатка безопасности в жизни (не только на производстве) тоже легко прочитывались. Впрочем, чувства благополучия и защищенности в современной России многим не хватает. Понимаете, мне без разницы, кто сидит в зале: бригадир, уборщица, президент - важна их человеческая сущность. И уважаю я своих зрителей за жизненный выбор, за мужественность, за прочность и осознание своей значимости. Все мои чакры открыты, вся я как оголенный провод, и чувствую каждый взгляд, каждое мимическое движение своей публики, - своей профессией я давно уже владею капитально. Признаюсь, мужиков ваших «расколбасить» было не так просто, другое дело – женская часть публики. Как вам это объяснить?
Женщины больше хотят, они менее рассудочны. Женщина уже по природе своей иначе устроена: она изначально настроена на радость, на некую легкость в жизни. И женщины этого хотят, и умеют достигать скорее мужчин, часто интуитивно, хотя неизвестно, кому в жизни достается тяжелее. И эти предвкушения доброго, эти предпраздничные ощущения буквально витали в воздухе концертного зала. Почему и контакт со зрителями установился так скоро, почему так скоро была достигнута необходимая раскованность. Женщины сделали шаг навстречу всем собравшимся, и пошла такая волна сердечности, позитивного коллективного мышления. И тут уже было не важно, кто на сцене, Надя Бабкина, ансамбль «Русская песня», кто-то другой. Все сделались родней, ощущая праздник и внутри себя, и вовне.
Тонкий мир рядом
Панорама: Но на сцене-то была именно Надя Бабкина, извините, а не кто-то иной, значит, и вы эти шаги к взаимосближению предпринимали, сделав женщин в зале своими союзницами?
Бабкина: 30 лет только этим и занимаюсь. Вернее (смеется) мы все – женщины - этим занимаемся, профессионально и по зову сердца. Теперь о вашем крае. Скажу по-простому: нравится. Плавала по сибирским рекам, по Енисею, бывала в таких местах, куда, кажется, и нога человеческая не ступала... Природа дает великое отдохновение душе – полезно после того негативизма, что льется на нас ежедневно, как из помойного ведра, из ТВ, к примеру, и направленного на подавление в нас человеческого, - от всего этого, хоть ненадолго, сбегать. Недавно я посещала архангелогородские деревеньки... такую прекрасную глушь. Там жители свои избы не запирают на замок. Старушки румяные ходят, благостные. Вот так бы всем жить. Просто, праведно, в единении с природой. Вот поэтому мне хочется пожелать горнякам Красноярья еще большей веры в себя, в свои возможности, в правильность избранного пути. И самое главное – пожелать веры в собственную и своих семей безопасность. Знаете, человеческая мысль и слово – сильная штука, и все о чем мы думаем (и как думаем), способно осуществляться. Тонкий мир всегда рядом, жаль не все это ощущают...
Стою на русской теме, но...
Панорама: Надежда Георгиевна. Вы тремя ответами ответили на 30 не заданных вам вопросов, и одним пожеланием осчастливили пол-человечества. Вот скажите, пожалуйста, - ваш ансамбль именуется «Русская песня», но во многих произведениях звучат элементы мелосов других, в том числе не славянских народов? Вы свою программу сегодня начали тремя областными, судя по-всему, привезенными с Русского севера, песнями. В вашем репертуаре вообще ныне присутствует русская аутентичная музыка?
Бабкина: Да, у нас есть целиком фольклорные программы. Понимаете, в чем тут дело. Все мелосы, и вы, как музыкант... Угадала, что музыкант? Вы не сможете отрицать, что большинство, если не все мелосы мира, взаимоинтегрированны. То есть никаких границ, кроме искусственно созданных человеком, в мире народной музыки не существует. И в этом смешении музык – такое фантастическое зерно красоты неисчерпаемой. Нельзя замыкаться только в своей культуре. Чисто русских фольклорных программ у нас немного. Я это все прошла за 30 лет, поверьте. Мы живем в XXI веке, и ему надо соответствовать Скажу больше. Вся народная песня нынче неформат, к сожалению. Поэтому мы постоянно что-то изобретаем, изучая и осваивая творчество и других народов, экспериментируя с современными ритмами и тембрами. Обожаю всех, но не во все этнокультуры могу «залезть», вжиться в них, да и жизни на это не хватит. Но чистую этнику русскую не выдержала бы даже и сегодняшняя благожелательная публика, - к ней, как и к классике, надо - увы - привыкать.
Панорама: Или учиться заново, как будто речь идет об иноземной музыке... А не поэтому ли вы, как мне кажется, расчетливо начинаете концерт именно с русских корневых произведений?
Бабкина: Поэтому, и как раз для того, чтобы русские не забывали, что они русские, и такая вот у них музыка. Я стояла и буду стоять на русской теме, но мне многое в этой жизни интересно, поэтому совершаю такие небольшие полиэтнические и эстрадные эксперименты, причем, не всегда, признаюсь, удачные.
Я постоянно мечтала создать на ТВ такие программы, в которых бы можно было подробно и весело рассказывать и наших схожестях, русских людей и не русских, мордве, евреях, немцах, гуцулах. О нашем быте, песнях... Ходить друг к другу в гости, пожрать что-нибудь вместе готовить. Я убедилась, что люди, владеющие кнопками телеканалов не хотят, чтобы мы знали друг о друге больше, чтобы больше любили друг друга... А хотите анекдот напоследок озорной?

апрель 2007 г.

Андрей Цыган. Воля к жизни – Божья воля

Бывший хулиган и наркоман Андрей Алексеев, в Бородине больше известный как Цыган, после автомобильной катастрофы, по приговору врачей, должен был остаться навечно прикованным к постели. Но вместо того, чтобы стать бессловесным «овощем», инвалидом-колясочником, Андрей распрямился во весь рост, поразив и друзей и недругов своей волей к жизни.
Цыган ныне – популярный рок-музыкант и отчасти... духовный проповедник. «Скорее, собеседник, - уточняет Андрей, - мне действительно есть о чем рассказать, - и есть кому нести слово божье... наркоманов в Бородине от года к году становится все больше и больше». Именно наркоманы его основная, и по словам Андрея, «ненавязчивая» аудитория. Андрей состоит в Обществе сознания Кришны, и, следовательно, убежденный противник наркотиков. Кришна, по его собственному признанию, вернул Андрея к полноценной жизни, «отучив» от наркотиков, и наполнив жизнь счастливым смыслом.
Кришна здесь при чем
Панорама: Андрей, ты разбился 22 июня 1993 года. Согласись, жуткая дата...
Андрей: Жуткая, конечно, но, как мне представляется, символическая – судьбоносная. Именно тогда и началась моя собственная Великая война... со смертью и с собствеными пороками, с болью и страхами, с обреченностью. С твердолобой убежденностью наркоманской: «Все путем, старина, - живи до скончания века в мире грез – это твой путь, твоя планида».
Панорама: Почему же ты до сих пор водишься, точнее, возишься с наркоманами? Разве не опротивели они тебе в «предыдущей» жизни?
Андрей: Конечно, опротивели... Понимаешь, - невыразимо жалко пацанов, которые в наркотиках нашли... смысл жизни, или ее естественное, «живительное» наполнение.
Панорама: При чем тут Кришна?
Андрей: Об этом многие меня спрашивают. Согласен, что одной из традиционной религией для большинства россиян была и остается вера Христова. Но давай посмотрим в официальные источники. Мусульман в России гораздо больше, чем православных, католиков, протестантов, иудаистов и буддистов вместе взятых. То есть представителей титульных, мировых церквей. Нас кришнаитов (более точное название - вайшнавов) вообще мало. Мы – не мировая церковь, но мы есть, и на этой земле (выдели это, пожалуйста, крупным шрифтом) - не случайны. Более того. Я не перестаю быть русским от того, что почитаю Кришну больше, чем Христа. Этот еврей мне глубоко симпатичен. Но мой Господь и законоучитель не имеет национальности, он всенационален (как, впрочем, очевидно, и Христос), но не Иешуа, а Кришна вернул меня к жизни... Сам посуди, кому я должен воздавать почести и петь хвалу?
Панорама: Вот и расскажи, как произошло твое знакомство с Богом, и как ты из «скорбного безмолвия» и абсолютной неподвижности вернулся в этот «прекрасный, блистающий мир»?
Андрей: Володя, пока ты учился в своих университетах, я столь же настойчиво обучался в университетах тебе, очевидно, чуждых – уголовных... Да-да, пока ты «грыз» своих «академиков-филолухов», я, как и вся бараковская шпана, внимал лекциям великого и нетленного Шаманеля, вора с большой буквы. И этот мудрый старец говорил мне: «Андрей, делай все возможное, чтобы в зону не попасть. Это место – не для людей с нормальной психикой. Не верь в тюремную романтику». Я не верил, и попадал. Планида!
Панорама: Андрей, Шаманеля я помню хорошо. И помню, кстати, как он закончил свой век, - малопочтенно, на мой взгляд, в полнейшей нищете и безвестности. А ты в 11 лет, после его «благодатных» лекций попал в «Детские слезки», в спецшколу для трудновоспитуемых детей.
Андрей: Шаманель преподал мне надежные уроки выживания, не более, и не менее того.... Но то, что я увидел, то, что пережил на «малолетке», превзошло все мои ожидания... На моих глазах, например, убили такого же как я пацана. Я, разумеется, благодарен уголовным старожилам, учившим меня уму-разуму, но лицом к жизни, к ее истинным ценностям, меня повернули не они, а кришнаиты. В один прекрасный момент ко мне подошел с тихой беседой некто Андрей, бывший наркоман, человек, достигший в молитве и добрых делах святости... Я и до визита Андрея-Атмарамы читал «Бхагатвад-гиту», священный документ индуизма, но именно Андрей убедил меня в ее сакральной сущности. Преданность этому законоучению – цель и смысл моей нынешней жизни, мое спасение, если угодно.
Блажен, кто верует
Панорама: Почему же, извини, Господь вновь даровал тебе жизнь, предварительно всего тебя переломав?
Андрей: Я, признаться, не сразу понял, для чего Господь оставил меня живым, причем калекой, не могущим даже ползать. Но поняв, сразу приступил к личному переустройству, буквально заставив себя и думать, и жить по-иному. Кто-то наверняка еще помнит мои наркотические увлечения. Цыган в коляске, худой и бледный как смерть, с неизменным «косячком» в зубах... Было такое, чего греха таить. Осознание священной значимости жизни пришло, конечно, не сразу, но отказ от наркоты был одним из первых шагов на пути к жизненной чистоте. Господь никого не наказывает за провинности, не карает. Он вразумляет нас, предостерегает от будущих грехов. Все наши болезни – суть божественные предостережения. Увы, не все понимают это.
Панорама: Знаю, что врачом, вновь «сделавшим» тебя «человеком прямостоящим» был правоверный мусульманин, целитель из Курган-Тюбе. А православные помогали?
Андрей: В Таджикистане мне довелось побывать дважды. Перенеся в течение полутора лет три мучительных операции на позвоночнике, и две клинические смерти, выслушав из уст профессора Б., нейрохирурга Краевой больницы приговор («Ты никогда не пойдешь!»), я поехал в Среднюю Азию... Первый раз врач-табиб работал со мной около 9 часов кряду. На следующий, 1998 год – около 6 часов. После его лечения я сначала отказался от инвалидной коляски, затем от костылей. С 2000 года обхожусь одной тростью. На счет помощи. Помогали мне и русские, и нерусские, богатые и бедные, верующие и атеисты, бородинцы и зеленогорцы.
Панорама: Вера в себя, в свои силы, а также поддержка земляков, денежная и моральная, лечение у табиба – вот, что тебя вернуло к жизни. При чем же здесь твоя религиозность?
Андрей: Ну как тебе еще объяснить? (Смеется. - автор.) Я ведь молился все это время, и продолжаю молиться. Говорят же православные о животворном (и очистительном) действии молитвы – это абсолютная правда, - на себе испытал. Ну хорошо, вот послушай. В 2004 году в Петербурге (где я прожил 9 месяцев) у меня была возможность присвоить сумку, выпавшую из рук незнакомого мужчины (плохо ему стало), и набитую долларами. Моя питерская жизнь сытостью не отличалась... Завладев этими деньгами, я бы ел и пил до скончания века. Поверь, даже мысли не возникло прибрать чужое – сразу стал звонить в «скорую». Такого «расточительства» до аварии я бы себе не позволил. В чем тут дело? Нет, не в слепой, а в осмысленной вере, в душу проникшей. Надо сказать, что воруя у кого-то, мы обкрадываем прежде всего самих себя, и потом наше же зло к нам возвращается бумерангом.
В полный рост
Панорама: Андрей, ты сам что-нибудь делал для своего спасения, или только сторонние силы? Один литературный герой сам себя за волосы вытащил из болота, а тебя, что же, все время другие тянули?
Андрей: Все в нашей жизни взаимоувязано, «и земное», и «небесное». Если у тебя нет воли к жизни, трудно рассчитывать на какие-то в ней успехи. С одной стороны, как говорится, «только Господь может вернуть все то, что ты потерял», а с другой... Девять месяцев после аварии я лежал неподвижно в кровати. Надо было матери тогда захлопнуть дверь, забыв ключи дома!.. Я оставался тогда дома с малолетней дочкой... В общем, нашел в себе силы доползти до двери, открыть ее. С этого времени стал «качать» мышцы рук, плечевого пояса - «занялся спортом». Кстати, о спорте. Будучи «колясочником», похвастаюсь, побеждал в параспортивных играх. Был чемпионом края среди инвалидов по армреслингу, по гонкам на коляске, вторым по метанию ядра, был призером в Тобольске по плаванью. Жить хотелось и тогда, и сейчас «в полный рост».
Панорама: Андрей, ты музыкант (ритм и соло гитара, флейта, губная гармошка, бэк-вокал) красноярской панк-рок группы «Энтропия», достаточно известной в крае. Скажи, а занятие музыкой, если я правильно понимаю, это тоже часть твоей жизненной «полноростовой» программы, не так ли?
Андрей: Конечно. Мы с Лешей Кокряцким (бывшим бородинцем), талантливым поэтом и музыкантов, давние соратники, - это он притянул меня в «Энтропию», и не из милости, разумеется. Душевное родство, близкие взгляды на искусство, на его роль в обществе – это нас давно объединяло. Так что, «Энтропия» - это наш с ним, можно сказать, выстраданный проект. Почему панк-рок, и почему мы не носим «ирокезы» на голове, и булавок в носу, и почему наша музыка не похожа на «Sex Pistols»? Панк как музыкальное (даже шире – культурное) явление все еще – актуален, а все остальное из перечисленного мной панковского антуража – нет. Панк в достаточно жесткой форме обнажает, бичует порочность нашей жизни. В этом его предназначение, а не в эпатировании публики. Скоро, кстати,будем выступать на концерте памяти Виктора Цоя.
Владимир: Удачи вам!

«Панорама», август 2007 г.

Долгов сделал должное

Все часы в коллекции Виктора Долгова в рабочем состоянии, и напольные немецкие, и японские настенные, и настольные... «брежневские»... Все они исправны, но не все заведены. От беспрерывного тиканья и почасового боя разум может помутиться, считает их обладатель, включая часы только изредка, «по праздникам».
Бородинский пейзажист Виктор Долгов коллекционером, тем более антикваром, себя не считает. «Коллекционеры, - говорит Виктор, - это люди уже по определению одержимые, подчинившие всю свою жизнь одной страсти, одному делу – собирательству... Я же собирал понемногу и, что называется, в охотку, давно уже охладев и к добыванию, и к реставрации предметов старины (причем, недавней, подчеркну, старины). В моем доме нет раритетов в подлинном смысле этого слова, но есть вещи дорогие сердцу, и радующие взгляд». Заполнив ими комнату, причем, не густо, художник и остановился, больше домашнюю «экспозицию» пополнять не собираясь.
Как и откуда появились эти вещи в скромной квартирке Долгова? У каждой своя судьба, своя история, некоторые из них даже с приключенческим сюжетом. Большие настенные часы «Айчитоки» (корпус - натуральные бронза и клен), произведенные в Японии в 1911 году – изрядно, видимо, попутешествовали по миру, прибыв в Бородино из послевоенной Германии. Долгов, отчаявшись купить эти часы, и уже перестав уговаривать их хозяев, внезапно получил от них неожиданное предложение оказать одну услугу, скажем так, дизайнерского свойства. Оказал, и приплатив еще четверть своей тогдашней зарплаты, забрал вожделенные часы домой. Ни один часовщик не взялся тогда за ремонт японского механизма. В итоге Виктор отремонтировал часы сам, приобретя вдобавок еще и опыт механика. Настольные часы Челябинского часового завода (латунь, обрамляющая массив природного змеевика – дизайн начала прошлого века), Долгов «присмотрел» у генсека Брежнева во время какой-то телетрансляции из Кремля. Приобретал, правда, у другого лица. не у Леонида Ильича. Статуарные напольные часы фирмы «Дуфа» из Германии... От них просто дух захватывает. Да-а, безупречное немецкое качество – это не миф. «Но в каком жутком состоянии они были! - вспоминает Виктор. - И как долго пришлось уговаривать их престарелую обладательницу - целых пять лет! Помогал по ее просьбе в личном хозяйстве, и в виде вознаграждения получил этот «многоуважаемый шкаф».
Надо сказать, не только часы - вся мебель в гостиной художника «из прошлого». Буфет, посудный и книжный шкафы, комод и диван – все это из 30 – 50 годов прошлого столетия, - эдакий заповедник сталинского дизайна в отдельно взятой квартире. Большая часть этого «мемориала» самим Виктором и отреставрирована, более того возвращена к жизни... Всем этим в семье пользуются. К примеру, на диване с зеркалами у изголовья, сидят по вечерам за чаем, слушая, как и полагается, Москву. Благо, что и приемник есть в доме соответственный, «Времен Очакова и покоренья Крыма» – ламповый всеволновик «Балтика».
На вопрос, зачем ему нужны были эти труды и заботы (согласимся, что восстанавливать старую рухлядь, и приводить ее в божеский вид - задача не для слабонервных), поехал бы в тот же Красноярск, купил бы там любую фигуристую мебель, любые часы... ампир, допустим, или модерн, что душе угодно... На этот вопрос Виктор отвечает без промедления, давно, видно, найдя на него ответ: «Чисто советское» теперь не купишь, а новоделы «под Людовиков и прочая» мне просто неинтересны. Мне нужна подлинная фактура, вещественная суть эпохи. Потому, возясь с полумертвой рухлядью, бывшей некогда прекрасными изделиями декоративно-прикладного и мебельного искусства, говорил себе: «Я должен, просто обязан вернуть эту красоту к жизни.»

Март 2007 г.

ЗОЛОТЫЕ РУКИ, ЗОЛОТАЯ ГОЛОВА... ЗОЛОТЫЕ АБРИКОСЫ

Бородинский врач Анатолий Мощенко добился в садоводстве и огородничестве того, что под силу только «высоким» профессионалам. Впрочем, иначе как профессионалом, мастером своего дела, его и не назовешь. И в «клиническом», и в «ботаническом» смыслах. Один из самых чтимых в городе врачей, он известен еще и как удачливый садовод-новатор.
Воплощенная мечта
Чуть больше 12 лет назад уже не молодой врач, хирург в прошлом, специалист по УЗИ в настоящем, перенесший, кстати, несколькими годами ранее инфаркт, Анатолий Мощенко с семьей переселяется из многоквартирного благоустроенного дома в одноэтажный. Подальше от цивилизации, «поближе к земле»? Не совсем так. Его новый дом – это не крестьянское подворье. Это жилье с «городскими» удобствами, но на земле, на шести «благословенных» сотках. Но не только на них «позарился» Анатолий Кузьмич. Одно из самых живописных мест Бородина, центральная часть улицы Октябрьской, где он ныне живет, это, можно сказать, сердце города. Здесь вполне гармонично уживаются разноэтажные архитектурные объекты (иначе выражаясь, - где только архитектура и присутствует), а огородики и палисады только прибавляют очарования облику этой части Бородина. «Вот эта патриархальность меня и привлекла, - вспоминает Анатолий Мощенко. - Недолго раздумывая, мы перебрались в этот дом. Золотая мечта всей моей жизни начала воплощаться. Довольно тихое место. Отдельный дом, баня. Главное, сад». То есть, конечно, на момент вселения семейства Мощенко, никакого сада здесь не было и в помине. Бывшие хозяева – глубокие старики, уже не могли содержать дом и землю в должном порядке. Запустение, как говорит Анатолий Кузьмич, было невообразимое. Не дворянское гнездо кисти Поленова - джунгли Полинезии. Была цель разбить здесь сад, посадить яблони и вишню – самое любимое, боготворимое Анатолием Кузьмичем растение, больше всего напоминавшее ему о родине, которая все чаще и чаще стала сниться, душу тревожить – о Белгородщине. Цель, спору нет, благородная. Вот хватит ли только сил на ее воплощение? Решил, что хватит, на все хватит. «В моих жилах течет кровь запорожских казаков. А упорства и авантюризма моим предкам было не занимать, - рассказывает Мощенко. - Да и по нраву мне все это было. И за сад, и за огород принялся с удовольствием, даже усталость радовала. И пошло дело». Супруга, Тамара Ивановна, тоже врач с огромным стажем, не верила первое время в мужнины успехи. Саженцы плодовых еще только начали приживаться, так что об успехах садоводства говорить было еще рано, а вот огород в первый же год порадовал разнообразными плодами. Больше всего поразили Тамару Ивановну, уроженку Ташкента, арбузы и дыни. Чтобы в Сибири выращивать такого размера и сочности тыквенные, и чтобы такой необычный эксперимент удался сразу – это дорогого стоит... (В прошлом году, кстати, зашел воды попить строитель-чеченец, глазам своим не поверил: на грядке красуются пузаны-арбузы по 8-10 килограммов веса! Хозяин прокомментировал реакцию восточного гостя так: «Ошалел парень. Дар речи потерял!») Впоследствии появилась и теплица, где уже который год выращиваются томаты по 700-800 граммов каждый, много чего другого. «Огород наш вполне традиционный, без экзотики. Всего понемножку. Но все отменных, проверенных временем, интуицией и опытом сортов, лежких и урожайных». Когда стали плодоносить вишни и яблони, - уже и маловеры поняли: знал «рукодельник» (хирург в переводе с древнегреческого) Мощенко, на что шел. Все заранее рассчитал и взвесил. Это не одно только упорство и прилежание. Не обошлось здесь и без знаний, и без таланта, разумеется. Без любви, в первую очередь. В общем, золотые руки, золотые голова и сердце.
Интеллигент в первом поколении
Знал бы, как я расхвалю его в газете, не пустил бы меня Анатолий Кузьмич и за порог своего дома. Хотя, если разобраться, никакой похвальбы в моих словах вовсе нет. Одна только констатация фактов, голая правда... Выходец из простой семьи, сын комбайнера и трактористки, Анатолий Мощенко, что называется, интеллигент в первом поколении. Человек, не знакомый с биографией бородинского лекаря, подумает, вполне возможно, глядя на него, общаясь с ним: «Не иначе как из потомственных дворян». Мне он напоминает больше земского врача из русской классики (и из тогдашней реальности, конечно). Столько в нем рассудительного спокойствия, деликатности и благородства. И в обращении с пациентами, вообще с людьми, и в отношении к животным (наблюдал, как он уважительно беседует со своей питомицей, старой ворчуньей Алиской, «мексиканской декоративной овчаркой», как представил ее мне хозяин). С деревьями и кустарниками (с самой землей, их породившей!) он тоже, что называется, «на вы». Все это для него «одушевленные предметы». О земле он говорит: «Она ведь как ребенок, или как женщина, роженица - требует ухода, уважения... Да, конечно, сибирская земля уникально «жирная», плодотворная, но небрежным отношением мы ее постоянно калечим, забывая о том, что ее и подкармливать надо, и отдых давать». О яблоньке: «Вот, Володя, видишь, «Аленка» отбрасывает все лишнее, больное, нежизнеспособное, - все равно плодов к осени будет много. Саморегуляция в пределах разумного, в пределах собственных сил. Разве это не достойно восхищения? Но и она требует ухода, и ей надо помогать, вовремя, по осени, и обязательно в сухую погоду, обрезать лишние ветки, подкормить органикой».
Есть в хозяйстве Анатолия Кузмича, кроме яблонь и вишен, несколько кустов облепихи, жимолости и крыжовника (включая «эфиопа» без колючек), смородины, само-собой, и нечто совершенно для наших широт фантастическое. Нет, не угадали, не слива. Доморощенными сибирскими сливами теперь тоже никого не удивишь (у него их, кстати, несколько сортов, есть и чулымские, и уссурийской, и хакасской селекции)... Абрикосы! Два обильно плодоносящих дерева в полтора человеческих роста. Побывавшие до меня журналисты диву давались: «Как такое возможно при наших-то лютых морозах?» Садовод степенно им отвечал: «Ничего удивительного. Это ведь особый сорт – Байкаловский (по имени автора. - В. Г.), к нашим условиям приспособленный. Просто, наверное, надо быть чуточку любопытней, следить за специальной литературой, и не такие еще диковинки у нас появятся и приживутся. Морозы, надо сказать, и неровная погода сказались на абрикосах. Изначально было три дерева. Оставшиеся два пришлось изрядно подрезать... В отношении вида и вкуса. Плоды этого абрикоса ловкачи выдают за южные, и по соответствующей цене продают в Норильске, вот как!»
О вишне как о вечности
Кроме Мощенко никто, кажется, в городе до абрикосов еще «не дозрел». Как недозрели до гигантов-томатов (нет-нет, не многим известных «минусинцев»). Мало у кого зрелые сливы имеют такой «томно-восточный» вкус. Единицы научились выращивать дыни, которые съедаются с кожурой... Нет предела совершенству, как нет предела интересу к жизни. В будущем году занятой человек, врач Мощенко, 69 лет от роду, займется выращиванием томатов по мудреной японской технологии, с тем, чтобы получать с куста по5-6 ведер плодов. Много у него еще «ботанических подвигов» в задумках. «Времени бы на все хватило, - вздыхает он горестно. - Коротка жизнь человеческая. Сколько книжек еще не прочитано, сколько тайн не изведано». Вообще, как я понял,тема неизбежного увядания и ухода, далеко не самая занимательная и значимая в понимании Анатолия Кузмича. Есть куда более интересные и содержательные темы. Например... вишня! О вишне во всех мыслимых аспектах – часами напролет. Доходя до тонкостей и секретов, ведомых только специалистам. Три секрета мы решили выдать «городу и миру». Граждане, нещадно уничтожайте юную поросль! Она высасывает из вишен живительные соки. В результате – урожай ягод мизерный. Далее. Никогда не срезайте ягоды без плодоножек: кроме всего прочего, плодоножки выполняют роль своего рода пробочек, без них процесс окисления органических кислот ускоряется, и ягода теряет свойственный ей вкус. Последнее. Вишневый компот не храните больше года. Напиток может стать просто вредным для здоровья.
Все время нашей беседы Анатолий Кузьмич потчевал меня именно вишней. К концу беседы я уже с легкостью необыкновенной отличал вкус Белорусской северной от Алтайской степной. На День шахтера, священный праздник всех бородинцев, Анатолий Кузьмич пригласил меня отведать плодов уже нового урожая. Пообещал угостить, между прочим, совершенно особенным вином из вишневых листьев. Но подумав, прибавил: «Можно чего и покрепче, водочки, к примеру. А на закуску моченый арбуз, или, допустим, томат «Кардинал». Годится?»
На прощание срезал цветов (еще одно его увлечение!) «Анатолий Кузьмич, помилуйте, - говорю, - я ведь не дама!» Отвечает с улыбкой: «Это все предрассудки!», вручая мне, пересчитав, нечетное число цветов.

Июнь 2006 г.

среда, 17 декабря 2008 г.

ВЕЧНЫЙ ОЛЕГ

Сейчас ему 45. Человек потрясающе «разнообразной», как он сам выражается, судьбы, альпинист и по профессии, и по внутреннему своему устройству, он трижды «умирал», и трижды «воскресал из мертвых». Он ни разу не срывался со скал. И последняя его «смерть» была результатом банального похода за сигаретами.
ВРОДЕ КАК ТАЛАКАН. ВРОДЕ КАК АЛЬПИНИСТ
Зимой 2005 года пришла в Бородино весть: погиб Олег Петиримов. Сначала об этом узнал брат Андрей, - именно ему и позвонила по «сотовому» из далекой Амурской области некая дама, представившаяся женой Олега. Потом узнал и отец, еще не оправившийся после недавней смерти любимой жены, матери Олега с Андреем. Мужчина завидного здоровья, балагур и затейник, настоящий «сибиряка», он враз стал унылым стариком... Друзья узнали чуть позже. Погоревали, конечно. Но до поры решили не ехать на «край земли», не искать могилки. Тем более, и адреса ни у кого не было точного, ни телефона. Знали только одно: жил вроде как в поселке Талакан, вблизи строящейся Бурейской ГЭС. Откуда эта неопределенность? Почему «вроде как»? Может, имела место некая криминальная тайна? Может, долги? Или знали (догадывались) друзья, что опустился Олег давно, бомжует. Нет, «покойный» никогда не скрывался ни «от алиментов», ни от какого другого возмездия. Нет, не бомж, и не конспиратор. Всегда жил открыто, шумно и звонко... Так в чем дело? В детстве и юности его считали хохмачем и мистификатором. Отчасти так и было. Вот в этом, очевидно, и все дело. Сам он, наверное, и предположить не мог, что эти свойства его натуры в глазах окружающих затмят все остальное, доброе, и не очень... К тому же «потерялся» Олег почти на 11 лет, даже родных не навещал, никому ни одного письма не написал. За все эти годы от силы раз десять позвонил, никогда ничего конкретного о себе не сообщая.
Поминали Олега всерьез и несколько раз кряду, вопреки всем канонам. Сами же поминки неизбежно и очень скоро превращались в какой-то кафе-шантан. Пили неумеренно, но долго не хмелели. Галдели, как малолетки, пересказывающие завиральные истории о чужих и личных подвигах. А ведь вспоминали о действительном, об имевшем место быть, о живом, не истлевшем в сознании...
Один из друзей поведал историю о том, как Олег, бросив мединститут, подрабатывал в заповеднике «Столбы», и за тушенку-сгущенку проводил «турье» (туристов на языке бывалых скалолазов) по самым сложным скальным маршрутам, овладев секретами «столбизма» всего за два лета. Другой вспомнил, как в Красноярске Олег, в ту пору студент политеха, за час до новогодних курантов, помчался на улицу за шампанским (тогда его купить можно было только у барыг-таксистов), а вернулся через полгода, но с шампанским! Одна «дурацкая» история сменяла другую. В Благовещенске, совершив удачную коммерческую сделку, он с друзьями решил позабавиться. «Под занавес», что называется. Такую затеяли игру. Тот, кто первым уговорит в незнакомом городе незнакомую девушку разделить с кем либо из них компанию, причем, затворившись в автомобиле, и более того – успеет угостить девушку вином, тот получит в награду бутылку французского коньяка. Каково же было изумление его «соперников», спустя вечность прибежавших запыхавшимися с девчонками под мышкой, когда открыв дверцу «Тойоты», они обнаружили Олега, неторопливо распивающим «портвешок» с бабулькой-божьим одуванчиком.
В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ
Вспоминали его бесчисленные, иногда колкие, чаще безобидные шутки. «Записных остряков», коих он терпеть не мог, Олег именовал не иначе как «шутятниками». Со спортсменами здоровался так: «Здорово, мускулы» (утверждал, что почерпнул это у Маяковского). Вспоминали, разумеется, и о его начитанности. Многих поражала в хулиганистом подростке (и долгие годы почти круглом отличнике, - сочеталось же это как-то), необыкновенная начитанность, и тяга к высокой, интеллектуальной литературе. Впрочем, в равной степени, и к авантюрной. Рильке и Вийон, Федор Сологуб и Стивенсон (кстати, многие отмечали сходство Олега со стивенсовым принцем Флоризелем). Хармс и Зощенко – самые им цитируемые авторы. Маркес – самый любимый.
Часами вспоминали друзья о разных разностях и подробностях олеговой жизни. И о «существенных мелочах», и о грандиозном прожектерстве. Олег одним из первых, например, в Бородине, облачился в американскую джинсу. Одним из первых открыл в городе цех по деревообработке и частное кафе, которое впоследствии хотел поднять до высот «артистического»... Как об исключительно важном говорилось об его умении держать удар. В драках никогда не пасовал, «труса не праздновал», хотя и забиякой не был. В беде не то что товарища, даже незнакомого человека, не оставлял. За это его уже один раз «убивали». Спустя почти два месяца, после реанимации и травматологии, вернулся он тогда «к людям». Обалдевшие коллеги говорят ему, нежданному: «Нам сказали, что тебя похоронили, причем за тридевять земель отсюда...» А он в ответ («вещий Олег»!): «Скоро вам надоест хоронить меня». В больницу в чужом городе, где гостил у кого-то малознакомого, он попал после драки с целой кодлой молодых шакалят («Вступился за одного мужичка. Ну меня и победили», - признается Олег).
Никто из друзей в точности не знал, был ли Олег к моменту последней своей «гибели», действительно альпинистом. Но всем новичкам, затесавшимся в их «поминальную» компанию, сообщали не без гордости: «Наш корефан погиб, как настоящий мужчина. Сорвался со скалы. Разбился вдребезги!» Никто из них не решался произнести вслух то, что каждому уже становилось понятным, что бередило душу, необъяснимое, бредовое... «Что же мы делаем? Жив он, и скоро объявится». На запрос брата, из администрации Талакана (или Новобурейска) пришел ответ: «В списках умерших не значится»! Это произошло уже в конце марта этого года. И только в июле приехал он сам.
ВСЕ ПОЗВОЛЕНО. НЕ ВСЕ ПОЛЕЗНО
Олег родился на станции Иланская. Родину свою помнит отчетливо, но тоски по ней не испытывает («Проезжал мимо. Выходил покурить... Смотрел вокруг во все глаза. Ничего в душе не всколыхнулось»). Другое дело - Бородино. Можно сказать, что именно здесь он состоялся как личность. Переехав вместе с родителями в горняцкий поселок еще в начале 60-х, здесь же окончил школу. После разного рода неурядиц и неудач в других местах, неизменно возвращался в Бородино «зализывать раны», набираться сил для новых стартов и прорывов. Неуемная натура, человек стремящийся к новизне, к «свободе без границ», и потому, очевидно, подолгу нигде не остающийся, Олег так же стремительно исчезал из Бородина, как и появлялся. Бежал из отчего дома, оставляя друзей и любимых женщин в поисках лучшей доли, приключений, впечатлений, богатства и... нищеты. Всякое бывало. Великий авантюрист, пускался в такие тяжкие – пропадом пропадал, попадая в жуткие передряги, но виртуозно выкарабкивался, возвращался к жизни. Возвращался в Бородино.
В какой -то момент стала тяготить Олега это порочное, на его взгляд, постоянство: вперед, назад... «Чертовы качели», как он охарактеризовал неспокойное, но словно каким-то опытным драматургом расписанное течение своей жизни. В начале 90-х уехал на восток, прибившись сначала к местам вполне цивилизованным, спрятавшись затем в самый что ни на есть «медвежий угол». Тайгу любил еще сызмальства. Решил поближе к ней и обосноваться.
Поначалу работал преподавателем технического обучения в школе. Кроме всего прочего, преподавал детям дизайн. «И мне было хорошо, и детям нравилось. За 7 километров ко мне на занятия ходили, - вспоминает Олег. - Но все-равно, что там греха таить, мало мне этого было. Не давала душе покою тревожная мысль: не мое. Параллельно со школой, чуть позже нее пытался наладить производство по глубокой переработке древесины, к чему наверняка еще вернусь в будущем. Тогда дело не вполне заладилось. Очень там тяжкое было житье. Стройку ГЭС «заморозили». Народ натурально голодал. Трехкомнатную квартиру можно было купить за 30 тысяч рублей, представляете? Несмотря на неблагоприятные условия (повсеместные бедность, пьянки, зачастую драки с поножовщиной), принял решение укорениться именно здесь. Когда стройку «разморозили», жизнь пошла куда более веселая и осмысленная». Олег, не раздумывая долго, устроился на участок промышленного альпинизма, - пригодились старые, не забытые навыки скалолазания, умение преодолевать страх, нерастраченная физическая сила. Работа эта относится к разряду особо опасных. Ведь «висеть» приходится на головокружительных высотах, и зачастую в 40-градусный мороз. «Ну, в общем, опасно, наверное. Разбивались в прошлом промальпинисты... Вообще-то 10-миллиметровый капроновый фал выдерживает до полутора тонн нагрузки. Нам ведь приходится всякую всячину еще с собой таскать. Сварочное оборудование, например, шлифмашинку, домкратик, кувалдочку, куда ж без нее, сердечной». «Какая работа у альпиниста на гидростроительстве?» - «пытаю» Олега. «Простая, - отвечает. - Оборка склонов от камней, с тем, чтобы предотвратить камнепад; делается это, кстати, после каждого дождя. А так же демонтаж щитов опалубки (каждый по 18 «квадратов», между прочим). Кроме того, там, где монтажники-высотники не справляются, мы подползаем со своими веревками и крючьями... Про щиты вот заговорил, - вспомнилось древнеримское: «На щите, или под щитом». Понятно, куда я клоню? Вот вы все спрашиваете, почему я столько лет «немотствовал», дом оставил и родителей, друзей забыл. Зачем мне вообще этот «край непуганых браконьеров и вечнозеленых помидоров»? Здесь я стал понимать, для чего живу. Тайга и стройка – лучший практикум по онтологии и метафизике. Неслучайно, именно в Талакане у меня родился сначала один сын, ему сейчас 4 года, и второй, год спустя.
Прошлым летом я собирался приехать в Бородино, и уже не как блудный сын... Мне многое в жизни давалось легко, правда, далеко не все пригождалось. Многое пришлось забывать, от многого отказываться. Не знаю, насколько это точно, но у меня такое ощущение, что из «старой» своей жизни в «новую» я взял только полезное».
САМЫЙ КОРОТКИЙ ПУТЬ В БУДУЩЕЕ
Именно летом прошлого года, Олег, проживая в благовещенской гостинице (отпуск, «чемоданное настроение»!), решил «пройтись» за сигаретами, минуя лестницу. Расстояние до земли пустяковое, всего-то 4 этаж... Заметим, пьяным он не был. Но, очевидно, в «новую» жизнь Олег прихватил все-таки лишка сумасбродства. Лепнина, за которую он вцепился пальцами, отлетела от стены. Дальше уже началось свободное падение. Но приземлился Олег не сразу, - это уже сюжет для блокбастера: сначала его, еще летящего, «принимает на грудь» идущий на приличной скорости автомобиль. Снова реанимация. Затем по порядку все отделения хирургии, начиная от черепно-мозгового, заканчивая нейрохирургией. Около трех месяцев стационара, и еще столько же - амбулаторное лечение. Разумеется, ставился вопрос об инвалидности. Не знаю, какие чары пустил в ход наш герой, но авторитетная комиссия признала его не просто дееспособным, а пригодным для прежней работы. «Что они вам сказали на прощанье?» - спрашиваю земляка-экстремала. «Самец, - сказали, и еще – атлет... Вперед, на комсомольскую стройку».
Зимой Олег как ни в чем не бывало «висел» на фале в «безопорном пространстве». Правда, уже в должности мастера. А в мае официально зарегистрировал свою собственную фирму «СМАЛ» (Строительно-монтажный альпинизм). В планах у него – создание школы скалолазов, постройка так называемого скалодрома, турбазы, детского оздоровительного лагеря. На вопрос, почему бы этим не заняться здесь, на родине, Олег уверенно отвечает: «И здесь займусь, и там». «Что же, на две части разорветесь? Это ж сколько энергии надо, и времени».
«Папка мне в детстве говорил, что у меня шило в одном месте... или шиллер, точно не помню. А, вот – шиллинг! Короче, энергии хоть отбавляй. А насчет времени... Практика показывает, что я бессмертен».

Казаки верны своему слову

В селе Ивановка Рыбинского района на могиле неизвестного офицера царской армии казаками пос. Ирша поставлен поклонный крест.
В сентябре «Панорама» писала о намерении казаков вернуть крест могиле русского воина, расположенной вблизи останков ивановского сельского храма. Казаки сдержали слово. И над могилой теперь высится двухметровый кованый крест. Пятого ноября настоятелем храма св. Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова отцом Петром (г. Заозерный) здесь была отслужена панихида. До приезда батюшки казаки довольно долго пытались найти захоронение, «пробуя» землю штыком лопаты. Ориентиры поиска, предложенные им старожилом села, оказались очень даже приблизительными. Определив по качеству грунта контуры могилы, казаки установили крест, залив бетоном его основание. На саму могилу насыпали холм. Местные жители, надо сказать, не остались безучастными к происходящему, помогая казакам в богоугодном деле. Один пожилой селянин, вырезая кустарник, заслонявший могилу, сказал: - Хочу, чтобы крест православный был виден из моего окна.
Как сказал атаман Иршинского казачьего общества Иван Евстратько, крест, изготовленный из полосной стали и прута — искусное изделие бородинского кузнеца, запросившего за работу ничтожно малую сумму.

Владимир Гревнев

Когда верстался номер
Местному краеведу, фельдшеру Ивановского ФАПа Владимиру Медведеву удалось добыть сведения, касающиеся личности покойного офицера. По имеющейся у него информации, покойный был поручиком кавалерии, уроженцем Санкт-Петербурга. Тяжело раненный на русско-японской войне 1904 — 1905 гг., был отправлен воинским поездом вглубь России. На разъезде вблизи села Ивановское (прежнее название Ивановки) поезд остановился. Смертельно больного поручика перенесли в село, где он через несколько дней скончался. Был отпет в ивановском храме Иоанна Богослова. На похороны приезжала жена.
Владимир Кириллович намерен продолжить разыскания, связанные с похороненным в селе офицером. Найти данные на покойного в архиве г. Заозерного оказалось делом невозможным, потому как там хранятся метрические книги, начатые только в 1910 г. Возможно, имя офицера помогут узнать канский архивисты.

Ноябрь 2008 г.

Власть и бизнес. Разумный компромисс

Бородинские предприниматели, арендующие помещения в универмаге «Бородино», обратились к городским властям с предложением о взаимосотрудничестве по содержанию здания. Благодаря этому муниципальный объект не «пойдет с молотка». Городской Совет депутатов уже исключил универмаг из перечня объектов приватизации.
Льготная продажа невозможна
Универмаг, как и другие объекты муниципальной собственности, находящиеся в аренде у субъектов малого и среднего бизнеса, входил в городскую программу приватизации, но не был выставлен на аукцион по просьбе арендаторов и депутатов Законодательного собрания края. В городе, так же как и в крае приватизация была приостановлена до принятия во втором чтении краевого закона о размерах предельных площадей и периоде рассрочки оплаты муниципальной недвижимости. Этого закона предприниматели ждали как манны небесной, ибо надеялись на обретение преимущественного права в приобретении арендуемых площадей, то есть на выкуп без проведения аукциона. У предпринимателей был, как им казалось, неоспоримый аргумент в пользу льготного выкупа — трехлетний стаж добросовестной аренды, установленный федеральным законом № 159 как один из критериев при отчуждения собственности. Но ни федеральный, ни краевой законы не избавили бы «Бородино» от аукциона. Аукцион же для многочисленных предпринимателей универмага означал бы катастрофу, потерю бизнеса. И все дело здесь именно в пресловутых «предельных значениях» и «сроках рассрочки оплаты».
Прощайте, родные пенаты
Площадь универмага велика - более 3 тыс. кв. метров, и выкупать ее без аукциона двум десяткам человек, имеющим ныне в аренде от 5 кв. метров минимально до 700 кв. метров максимально (каждый по своему кусочку), закон не позволяет. Принятым в крае 30 октября законом, для льготной приватизации без аукциона была установлена предельная площадь — 1000 метров при отсрочке платежа в 5 лет. Все! Прощайте, родные пенаты. Здравствуй, аукцион. На аукционе же универмаг мог«выиграть» только кто-то один. И скорее всего, не из местных, не из универмаговских, а богатый «варяг»: рыночная стоимость «Бородино» почти 40 млн. рублей. Сумма для предпринимателей универмага - неподъемная.
Город, кстати, будучи вполне лояльным к своим предпринимателям, не стал бы препятствовать продаже универмага. Ибо из-за введенного в августе моратория на приватизацию, городская казна потеряла 30 млн. рублей дохода. То есть, как раз тот минимум, на который рассчитывали городские власти при продаже универмага. В общем, пострадала доходная часть бюджета, и как следствие, возникли неодолимые проблемы с исполнением расходных обязательств. Выпадающие доходы край компенсировать отказался наотрез.
Соломоново решение
Накануне сессии горсовета, состоявшейся на следующий день после принятия краевого закона об установлении предельных значений площади арендуемых помещений, предприниматели и представители власти обсуждали создавшуюся ситуацию. После дополнительных консультаций с руководством Федеральной антимонопольной службы, выяснилось, что в любом случае за городом остается право на продажу универмага. Единственно, чего не могут власти - это провести конкурс-аукцион на право аренды. Один из арендаторов тогда предложил согласно договора аренды оставить универмаг в муниципальной собственности (в фонде поддержки малого и среднего предпринимательства). То есть до 2012 года. Причем, на особых, привлекательных для города, условиях. Предприниматели, заключив с Советом депутатов и администрацией города договор, возьмут на себя «повышенные обязательства» по содержанию и ремонту здания. Это предложение, по словам председателя горсовета Сергея Комогорцева, было воспринято как единственно приемлемое в сложившихся условиях, и легло в основу решения городской сессии. Универмаг ныне исключен из перечня объектов приватизации. В ближайшее время будет подписан договор о взаимосотрудничестве, устанавливающий права и обязанности сторон, включая, разумеется, и финансовые обязательства.
Мы не продали Бородино
Кроме того, на сессии горсовета было принято еще два, имеющих прямое отношение к универмагу, решения. Во-первых, с 1 января 2009 г. вдвое вырастет арендная плата. Во-вторых, с начала будущего года увеличится коэффициент К2. Самый низкий коэффициент останется у школьных столовых (0,07), самый высокий будет установлен в специализированной розничной торговле, а именно, у торговцев ювелирными изделиями (0,9) и табаком-алкоголем (1,0). Но даже после повышения, К2 в Бородино останется одним из самых низких в крае.
На вопрос, как же в городе решится бюджетная проблема, Сергей Комогорцев ответил: «Часть средств мы получим от краевого финансового управления. Разумеется, на возвратной основе. Часть получим от Сбербанка. Ведем активные переговоры и с другими банками. Конечно, тех средств, что мы получили бы от продажи универмага, нам не собрать... Да, мы не продали «Бородино», не получили прогнозируемых миллионов. Зато люди остались на своих местах, не потеряли работу».

P. S. Оставшиеся неприватизированными 6 помещений, относящихся к муниципальной собственности г. Бородино, очевидно, будут выкуплены их арендаторами в ближайшее время. Площадь самого большого из них - менее 500 кв. м.

«Панорама», ноябрь 2008 г.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ - 30 ЛЕТ. ВОЗРАСТ ЗРЕЛОСТИ

Когда Сергею Комогорцеву предложили возглавить шахматную секцию в ДК поселка Бородино, он согласился, не раздумывая. Не смутило тогда его нисколько даже то, что в помещении будущего клуба, кроме сломанных часов с надписью «ДСО ТРУД» и пары обшарпанных шахматных досок, ничего нет. Что сама комната тесна. Кажется, и сегодня не смутило бы его все это, - так же рьяно взялся бы за дело, как и тогда, 30 лет назад. Созидательной энергии в этом несуетливом, раздумчивом человеке и сегодня хоть отбавляй.
КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
ПАНОРАМА: Сергей Владимирович, признаться, я очень далек от шахмат. Поэтому, вероятно, большая часть моих вопросов покажется вам и глупыми, и банальными...
С.К.: Замечательно. Тем умнее будут выглядеть мои ответы. (Смеется.) У каждого своя игра. Но во что бы каждый из нас не играл по-отдельности, - вместе мы все-равно будем играть в шахматы, как мне кажется. Так что притворяйтесь «Незнайкой», - ваши правила игры я принимаю. Знаете, шахматы в каком-то смысле – модель жизни, одно, и не худшее, из ее воплощений. И по многообразию ролей, логических вариантов, сюжетных ходов, по драматизму, даже особого рода юмору – ни с чем не сравнимы...
ПАНОРАМА: Поэтому вы всю жизнь, с малолетства, в них и играете?
С.К.: Еще скажите, с младенчества. Нет, с подросткового возраста. Но в 11 классе я уже был перворазрядником, заняв в первенстве поселка 3 место.
ПАНОРАМА: Как в дальнейшем складывалась ваша шахматная карьера?
С.К.: Карьера не карьера, но так уж получилось, что начиная со школы и доныне моя жизнь неразрывно связана с шахматами. В Красноярском госуниверситете почти сразу после поступления был принят в университетскую сборную – все пять лет учебы беспрерывно, можно сказать, играл, и довольно успешно... После университета попал по распределению в село Солянка – укреплять сельские кадры, работал там учителем физики в средней школе. В 1973 году стал, кстати, чемпионом Рыбинского района, но ушел в армию, не дождавшись награждения.
ПАНОРАМА: И целый год провели там в беспрерывной игре.
С.К.: Почти угадали. Служил я на Камчатке, а это далеко не райское место. Не буду вспоминать о тяготах армейской жизни – все это общеизвестно, многие через это прошли. В общем, не до шахмат было. Но, не поверите, и там удавалось играть, и еще как! Однажды ночью в Ленинской комнате устроили мы сеанс игры вслепую. Играли на четырех досках, которых я, как и лиц игроков, разумеется, не видел. Вдруг в комнате стало как-то особенно тихо. В окне, как в зеркале, отразилась фигура командира роты. «Попросив» из-за стола одного из солдат, командир играл со мной «инкогнито»...
ПАНОРАМА: И вы, конечно, всех выиграли, после чего комроты стал вашим лучшим другом. Что было потом?
С.К.: Командир также таинственно, как и появился, исчез... А-а, что было после армии? Вернулся в Солянку, стал снова чемпионом района, через год чемпионом г. Заозерного. Потом была шахматная пауза в один год: уезжал в Красноярск, работал там инженером-геофизиком. В общем, в 1976 году, после всех этих скитаний вернулся в Бородино. Председатель рудкома разреза Василий Давыдович Солоха, за что я ему благодарен и поныне, выделил мне комнату в ДК, и началась клубная жизнь.
ПАНОРАМА: Другой работы не было?
С.К.: Почему? С момента приезда и до 1981 года я работал инженером-наладчиком, участвовал в монтаже роторных экскаваторов. Надо сказать, что до моего возвращения шахматная жизнь в городе если и не прекратилась совсем, то еле теплилась. У шахматистов не было «крыши над головой», в общем клуба. С отъездом руководителя шахматной секции Василия Житняка в 1967 году, клуб утратил существование. Знаете, с чего началось его возрождение? Михаил Даниленко, чемпион того злополучного года, стал чемпионом Бородина 1977 года, - в этом мы усмотрели добрую символику.
МАТЕРЫЕ ЧЕЛОВЕЧИЩИ
ПАНОРАМА: Расскажите, пожалуйста, о чемпионах той поры, - говорят, все они были уникальными людьми.
С.К.: И людьми, и шахматистами. И по судьбе, и по дарованию. Вообще, сибирская провинция – это «клондайк» талантов... Самым одаренным из стариков был, безусловно, Виктор Думченко, локомотивщик по профессии, бывший флотский чемпион. Парадоксальный, абсолютно непредсказуемый, - подлинный художник. Как он изящно и остроумно решал этюды! Однажды безнадежную партию, имея всего двух коней, довел до ничьей, представляете? Очень мне симпатичен был инженер Анатолий Левковский, бесстрашный, не признававший никаких авторитетов, человек. Его глубоким убеждением было: не может стать хорошим шахматистом малообразованный человек. Он считал, что нельзя замыкаться на одних только шахматах, и своей жизнью это доказывал. Как мне это впоследствии помогало в работе с детьми! Увы, из всех ветеранов, в живых остался только Семен Агартанов. Благодаря ему, кстати, я получил «первый укол» шахматами, это когда он у нас в школе давал сеанс одновременной игры, - такие были времена...
ПАНОРАМА: Вы почему-то не упомянули о Житняке, хотя в былые годы он считался самым главным в поселке шахматистом?
С.К.: Василий Васильевич главным был только по должности, играл же слабовато, на уровне 2 разряда. Житняк – это особая тема. Добрейшей души человек, он вызывал трепет у взрослых, – инспектор ЦК профсоюзов по ТБ, гром и молния. Беззаветно преданный шахматам, он и нам, тогдашним пацанам, привил любовь к шахматам. В сущности, именно его педагогические принципы я исповедую всю свою жизнь. Он, к примеру, никого не выделял – все были «равными среди равных». Благодаря ему секция стала клубом, даже неким братством, не просто союзом единомышленников.
РЫЦАРСКИЙ ОРДЕН
ПАНОРАМА: Сильно нынешние юные и молодые одноклубники отличаются от тогдашних?
С.К.: Пытливости стало меньше. Любопытства. Мы были очень ранимыми, отчаивались от неудач, роняли слезы, нешуточно болея за шахматы. Редкую тогда шахматную литературу передавали из рук в руки, книги зачитывали до дыр. Но в чем-то, может быть, главном, мы сродни, тогдашние, нынешние. В любом обществе есть 1% людей свихнувшихся на чем-то высоком, жизнь этому посвящающем без остатка... Радует, что и в наше время увлеченность и преданность делу – не пустой звук. Возьмем, к примеру, Диму Маркова, юного чемпиона края и России по каратэ-до, и талантливого шахматиста – нашу восходящую звезду. Рано или поздно, ему придется сделать выбор. Пока он столь же рьяный, как и борец, шахматист. Но, ей-богу, порадуюсь любому его решению, лишь бы оно было осмысленным... Вообще, мы ведь не растим чемпионов. Клуб существует не для этого, хотя если я начну перечислять все наши победы, называть всех наших бывших и настоящих победителей, и их звания, - не хватит газетной площади. Понимаете, клуб – это место, как выразился один бывший наш коллега, «где тебя ждут», где царит особая атмосфера взаимного творчества, некоего избранничества, сродни рыцарскому, как бы высокопарно это не звучало. Когда шахматисты садятся за стол, они пожимают друг другу руки, независимо от возраста. Точно также и при встрече на улице. Мы друзья и единоверцы. Нас 40 человек. Примерно половина - дети. И мы мирно уживаемся, находя и уважая в каждом личность.
ПАНОРАМА: Наверняка благодаря этому, все, для кого клуб был «домом родным», состоялись в жизни, и как личности, и как профессионалы.
С.К.: Конечно. У большинства прекрасное образование Братья Белобородовы, например, окончили в Москве институт стали и сплавов. Большинство - прекрасные работники, как, скажем, кандидаты в мастера Сергей Даций и Сергей Третьяков. Мне, признаться, очень бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из моих воспитанников повторил судьбу великих – Чигорина, Рубинштейна, Ласкера или Алехина, людей искалеченных шахматами, фанатиков шахмат.
Поэтому и в отношении себя я избрал осторожную тактику, никогда не гнался за результатами и за великими потрясениями.
ЛЕВА, СЛАЗЬ
ПАНОРАМА: Став, очевидно, поэтому кандидатом в мастера только в 1998 году (международный турнир в Красноярском Загорье)... А, скажите, правда, что вы чуть ли не на дружеской ноге со Львом Псахисом, что несколько лет назад выиграли у Бориса Спасского, были знакомы с Ботвинником?
С.К.: Увы, все неправда. Лев Борисович бывал в нашем клубе, играл в сеансе с 38 соперниками из нашего, канского и зеленогорского клубов. С тех пор, до самого его отъезда в Израиль, мы поддерживали с ним добрые, приятельские отношения. Вместе играли в турнирах комсомольских ударных строек, играли и по переписке. Псахис - открытая душа, человек невероятной энергии, живости. На разрезе, куда ему устроили экскурсию, забрался на экскаватор, облазил его сверху донизу, перепачкался весь в мазуте. «Все, - говорю, - Лева, слазь, ты же взрослый человек, в самом деле, не мальчишка»... А со Спасским я на сеансе в 2001 году в Дивногорске. Общались немного, а сыграли вничью. Обаятельнейший человек, вполне контактный, но не разговоров было...
ПАНОРАМА: Сергей Владимирович, признайтесь, не отвлекают шахматы от работы в горсовете? (С. В.Комогорцев – председатель Бородинского горсовета)
С.К.: Нисколько (Смеется.) Шахматы – это ведь так, только игра, минутная забава, не более того. А работа – это серьезно и всегда.
ПАНОРАМА: Понял. Спасибо за иронию. Процветания вашему клубу и вам лично!

Октябрь 2006 г.

Дают — бери, или Кто виноват в страданиях Валерия Горечова?

Ближе к старости у бородинца Валерия Горечова, имевшего до недавнего времени и заработок и жилье, не осталось ничего, «ни кола, ни двора». Пропали и доходы. Зато появились усталость и болезни, а кроме того, болезненное же недовольство всем, что его окружает. И, главное, самим собой. «Если мне не помогут с жильем, - говорит он, - наложу на себя руки». Этим летом ему пытались помочь, предложив вселиться в Дом для одиноких престарелых граждан, но он от помощи «увернулся», даже не пройдя до конца обязательного в таких случаях медосмотра.
Свободный художник
Валерия Горечова в Бородино знают многие. Худощавый «парень» 48 лет от роду, среднего роста, с перебитым, «боксерским» носом и неизбывно печальными глазами. Будучи в подпитии, любящий пофилософствовать, поговорить «за жизнь», покритиковать высокое начальство... Незлобивый и отзывчивый до сумасбродства, до самозабвения. Кто-то его считает провинциальным чудиком, поразительно открытым в общении, даже и с малознакомыми людьми. Готовый прийти на помощь по первому же зову, он не раз попадал в жестокие переплеты, был многократно бит. Однажды, вступившись за женщину, ввязался в драку, надолго угодив за решетку.
Бывший детдомовец, Валерий никогда не был ни бомжом, ни тунеядцем, хотя его трудовой стаж и невелик. В начале 80-х годов он работал на Красноярском экскаваторном заводе, будучи направленным туда по комсомольской путевке. Затем мукосеем и кочегаром на хлебозаводе в г. Бородино. Имея профессиональное образование, трудился столяром-станочником в передвижной механизированной колонне. Но большую часть жизни он «колымил», устраиваясь то на сезонную, то на поденную работу. То есть трудился, что называется, в охотку. Причем, зачастую не за деньги, а «за харчи» и кров над головой. В общем, эдакий свободный художник: кому огород вскопать, кому стену разобрать или забор сколотить... Кстати, в молодости он запросто мог нарисовать портрет любого, кто того пожелает. Сходство гарантировалось полное. В общем, Валерий - неглупый и не лишенный талантов человек, но... непутевый, пустивший свою жизнь «под откос», заранее не позаботившийся о личном будущем, о той же пенсии.
Валерий довольно опрятно одет, и увидеть его небритым или неумытым почти невозможно. Не зная о том, какой образ жизни ведет этот человек, маргиналом его никак не назовешь. У него есть паспорт и прописка, есть даже медицинский полис. Имеется и «определенное место жительства»... Подвал дома № 97 по улице 9 Мая.
Новоселье откладывается?
Начальник управления социальной защиты населения (УСЗН) Елена Ильенко, выслушав оттранслированные мной жалобы и претензии Валерия Горечова, назвала его поведение парадоксальным. - Валерий может быть очень даже убедительным, - сказала она. - Весной он обратился со своими проблемами к главе города, после чего был направлен к нам... Пообещал, что покончит с прежним образом жизни, перестанет выпивать, устроится на постоянную работу. «Только помогите мне с жильем, - просил он. - Жить в подвале — недостойно человека». Социальные работники пошли Валерию навстречу. В результате было принято решение о вселении Горечова в специальный дом для одиноких и престарелых граждан, хотя пенсионного возраста он и не достиг. Разумеется, Валерий должен был предоставить комиссии необходимые для этого документы, в том числе и справку о прохождении медосмотра. Посетив большую часть врачей, и получив от них «добро» (включая нарколога и психиатра), Валерий столкнулся с неожиданным затруднением. Один из врачей потребовал от него пройти дополнительное исследование в Красноярске. Увы, медицинская справка так и осталась не заполненной до конца. Как впоследствии объяснял мне Горечов, у него просто не было денег на поездку в Красноярск. С мечтой о скором новоселье пришлось расстаться... Елене Ильенко он, правда, рассказывал другую историю. Что в Красноярск ездил, но полученную там бумагу, разнервничавшись, изорвал в клочья. Как выразилась Елена Александровна, такого рода противоречия - сама суть натуры Валерия. -Если не было денег на поездку, - спрашивает она, - почему он не обратился в УСЗН за материальной помощью? Понимаете, когда что-то идет ему прямо в руки, Валерий это принимает, как должное. Так, например, в марте он получил от нас 20 талонов на горячее питание, позже — продуктовый набор. Мы решили, причем практически без его участия все паспортные проблемы. Восстановили в том числе и прежнюю прописку в одном из общежитий города, выхлопотали ему медицинский полис. Помогли бы и с постановкой на учет в службе занятости. В общем, мы поверили в него, а он обманул наши надежды. Нам теперь кажется, что Валерий все-таки лукавил, говоря о том, что жить как прежде ему невмоготу. Не исключено, что стремясь получить социальные гарантии, он со своей вольной жизнью порывать не собирался.
Подпольный аристократ
В подвале дома по ул. 9 Мая Валерий оказался после того, как престарелую женщину, несколько лет назад пустившую его на постой, забрали к себе родственники. Валерия, естественно, из квартиры «вежливо попросили». Уже около года он обретается в подвале того самого дома, где и квартировал. Из мебели — один только диван. Умываться и бриться приходится у знакомых стариков. Одежду хранит в гаражах у добрых, по его выражению, людей. «Зато ужинаю, - горько шутит он, - как аристократ, при свечах». Завел и живность — двух щенков, знатную, надо сказать, добавку к своим проблемам. Валерия жильцы дома и раньше не шибко жаловали. Будучи нетрезвым и «взыскуя справедливости», он зачастую дебоширил, а теперь еще и собак приютил, окончательно настроив соседей против себя. Время от времени Валерия забирают в милицию. Удостоверившись, что он протрезвел, отпускают. Спустя время, снова забирают. Такая вот «романтика». С работой у него давно уже нелады. Охотников подряжать на работу подвальных обитателей в городе поубавилось. И живет теперь он в основном на пожертвования сердобольных людей.
-Лучше бы меня матка в колыбели удушила, чем такая жизнь, - тяжело вздыхает Валерий, - но просить подаяние ни за что не пойду. Скорее с собой покончу. Но на тот свет прихвачу кое кого из сильных мира сего.»
На вопрос, как же ему помочь, когда он себе сам не помогает, Валерий ответил с завидной прямотой: «Дайте мне жилье».

Кто виноват в несчастьях Валерия Горечова? Семья и школа? Общество? Чиновники? Может, он родился под несчастливой звездой? Кто его знает... Ясно только одно: в своей непутевой жизни больше других виноват он сам. У него еще есть шансы изменить свое положение и зажить, как он сам выражается, по-человечьи. Тем более, что ни общество, ни чиновники в помощи ему не отказывают. «Бери, Валера, пока дают!»

«Панорама», сентябрь 2008 г.